Василий Оглоблин – Чаруса (роман) (страница 19)
Ии лоды, моя нэ будэ…
Эта незнакомая песня рвала душу Спирьки Зозулина, вытянувшегося на соломе и вперившего остеклянившиеся глаза в потолок. Он стискивал до боли зубы, вспоминая свою незабудочку, свою первую любовь, учителку Зою с большими серыми глазами и золотистой челочкой на лбу. Ради этой Зои отца родного предал, хотел в комсомол вступить, хотел новую светлую жизнь вместе с Зоей строить, поверил книжечкам, поверил громким фразам, бойким лозунгам, поверил во все, доверился всей душой. Построил: Шагаю под красным знаменем в социализм. В бараке им досталось самое худое место, у зевластых входных дверей, которые из-за скученности почти не закрывались, зевали как переспавшая лишнее ленивая баба, люди шастали туда-сюда как челнок в кроснах. Спирька, играя желваками, рубил слова как сечку скотине.
– Недолго я тут. Сбегу.
– И меня несчастную бросишь? Только и надежи было у меня на тебя, сынок.
– Сбегу. Помогать стану. Тайно. А сам пристроюсь, то к себе заберу. Шиш им от меня, а не торф. Лучше в тюрьме сгнию.
И ругался матерно.
Елена Николаевна, укрывая принесенное Иннокентием сено простынями и готовя постель, думала: «Удивительно устроена человеческая жизнь. Мы живем день за днем, не замечая вокруг себя ничего примечательного, особенного, совершаем какие-то поступки, добрые или дурные, общаемся с какими-то людьми хорошими или плохими, никогда не задумываясь над тем, как ты прожил день, прожил и слава богу. Но вдруг приходит такая полоса жизни, когда прошлое, уже прожитое тобою, вдруг становится таким бесконечно дорогим, самым прекрасным в твоей жизни, что ты с нежностью начинаешь вспоминать какой-то покосившийся забор, какое-то дерево, которое было видно из твоего окна, какую-то собачку с пестрым ухом, которая на тебя незлобиво лаяла, какой-то камень на тропинке, по которой ты ходила в школу, какой-то лопух у сарая, колючка которого прильнула к твоему платью, который тогда, живя в том, уже далеком дне, ты никогда не замечала, и все былое становится родным и бесценнным и твоя душа скорбит по нему. Какой дорогой показалась теперь их кособокая избенка в Подгорном, кривое крылечно, скрипучие ступени, их светлая горенка, вьюжные ночи, Саша с книжкой у стола, живой Степан, пришедший с собрания и пахнущий снегом и табаком…»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.