Василий Молодяков – Япония в меняющемся мире. Идеология. История. Имидж (страница 10)

В Токио это видно в прямом смысле слова невооруженным глазом. Отличительной чертой японки comme il faut, начиная со старшеклассниц и кончая пожилыми дамами, являются сумки «Louis Vuitton» различных размеров и фасонов, но одинаковой характерной расцветки (какая-то часть их, конечно, подделки, которым полиция сейчас объявила беспощадную войну). Конечно, «Gucci», «Prada», «Chanel» тоже встречаются на улицах, но ни один из этих брэндов не может сравниться с «Louis Vuitton» по своему успеху. Т. Сакаия приводит такие данные: чуть более десяти лет назад эта фирма экспортировала в Японию 35 % своей продукции, а с учетом покупок, делавшихся японцами за границей (говорят, в Париже в фирменном магазине «Louis Vuitton» японцам больше двух сумок в одни руки не дают), этот показатель достигал 50 % и вряд ли сократился даже в условиях кризиса. Более того, на замечательной выставке Art Deco, которую автор имел удовольствие посетить в Токио в 2001 г., европейские парфюмерные флаконы 1920-1930-х годов были представлены изделиями именно этой фирмы, а не «Coty» или «Chanel». Видимо, для облегчения узнавания

Потребление в Японии предельно упорядочено. Японцы дружно, в национальном масштабе выкладывают огромные деньги за одинаковые сумки известной марки, чтобы быть «как все». Российскому потребителю – на любом уровне – этого не понять. Он хочет выделиться. Почему же так происходит? и кто управляет потреблением?

Обильно цитируемый мной Сакаия, хорошо разбирающийся в искусстве управления людьми, утверждает, что это делают модные журналы «для потребителей», которые в России называют глянцевыми. В Японии они выходят в огромном количестве и являются доходным бизнесом. Вот как он объясняет причины происходящего:

«Наступили восьмидесятые годы, и сфера желаний японцев от увеличения количества стандартных товаров переместилась к несколько иным вещам – вещам, о которых все говорят, вещам, которыми можно похвастаться. Однако послевоенному поколению японцев, воспитывавшихся в том духе, что работа на предприятии, выпускающем массовую продукцию, не должна мешать им быть самостоятельными, неповторимыми личностями (?! – В.М.), было трудно найти такие вещи – вещи, о которых все говорят.

Вот тут-то японцы и бросились покупать товары знаменитых иностранных фирм… Японцы подбирали себе высококачественные фирменные вещи, которые в прошлом охотно приобретали состоятельные люди Европы и Америки. Они хотели таким способом ощутить свое богатство, но это так и не принесло им удовлетворения (?! – В.М.). Поскольку послевоенное поколение японцев воспитывалось в том духе, что работа на предприятии, выпускающем массовую стандартную продукцию, должна научить их, как стинных трудящихся, терпению, покладистости, мастерству, они оказались неподготовленными к выбору индивидуальных товаров: эта задача оказалась для них непосильной. По мере того, как увеличивалось многообразие потребностей и входили в моду фирменные товары, обычные люди – главным образом, молодежь – хотели получить точные сведения о том, о каких товарах говорят, какой фирменной вещью можно похвастаться. Вот тогда-то и появилось огромное количество брошюр (видимо, имеются в виду рекламные буклеты – В.М.) и журналов, знакомящих с известными фирмами и модными товарами, отвечающими самым требовательным вкусам… Появилось множество молодых людей, слепо следующих советам этих журналов» (с. 42–43). За последние годы аналогичную роль все более активно играют телевидение и интернет, но присущее японцам уважение к печатным изданиям приводит к дальнейшему росту количества и тиражей таких журналов. Каждый год какие-то из них прогорают, но на смену им тут же появляются новые.

«В связи с тем, что даже самые изысканные фирменные вещи, – продолжает Сакаия, – покупаемые для возможно более яркого выражения своей индивидуальности (выделено мной; это явно противоречит истине – В.М.), попадают в руки многим, модные журналы формируют некую обобщенную индивидуальность» (с. 43). Этот пассаж ставит меня в тупик. Что такое «обобщенная индивидуальность»? Судя по сказанному выше, это «быть как все», но причем тут индивидуальность, тем более ярко выражаемая?!

Поневоле приходишь к выводу, что в духовном плане потребительский рай оказался ловушкой. Японская цивилизация дошла до той стадии, которую гротескно, но по сути очень верно описал Виктор Пелевин в романе «Generation П». Нарисованную в нем картину не имеет права игнорировать ни один специалист, изучающий современное общество потребления, – не важно, в Японии, в России или в любой другой стране.

«Каждый человек является клеткой организма, которую экономисты древности называли маммоной… Его называют просто ORANUS… Каждая из этих клеток, то есть человек, взятый в своем экономическом качестве, обладает своеобразной социально-психической мембраной, позволяющей пропускать деньги (играющие в организме орануса роль крови или лимфы) внутрь и наружу. С точки зрения экономики задача каждой из клеток маммоны – пропустить как можно больше денег внутрь мембраны и выпустить как можно меньше наружу.

Но императив существования орануса как целого требует, чтобы его клеточная структура омывалась постоянно нарастающим потоком денег. Поэтому оранус в процессе своей эволюции (а он находится на стадии развития, близкой к уровню моллюска) развивает подобие простейшей нервной системы, так называемую «медиа», основой которой является телевидение. Эта нервная система рассылает по его виртуальному организму нервные воздействия, управляющие деятельностью клеток-монад.

Существует три вида этих воздействий. Они называются оральным, анальным и вытесняющим вау-импульсами (от коммерческого междометия «wow!»).

Оральный вау-импульс заставляет клетку поглощать деньги, чтобы уничтожить страдание от конфликта между образом себя и образом идеального «сверх-я», созданного рекламой… Анальный вау-импульс заставляет клетку выделять деньги, чтобы испытать наслаждение при совпадении упомянутых выше образов… Вытесняющий импульс подавляет и вытесняет из сознания человека все психические процессы, которые могут помешать полному отождествлению с клеткой орануса… Его действие великолепно выражено в пословицах «Money talks, bullshit walks» («Деньги говорят, пустой базар отдыхает») и «If you are so clever show me your money» («Если ты такой умный, покажи мне свои денежки»). Без этого воздействия оранус не мог бы заставить людей выполнять роль своих клеток. Под действием вытесняющего импульса, блокирующего все тонкие психические процессы, не связанные прямо с движением денег, мир начинает восприниматься исключительно как воплощение орануса…

По природе оранус – примитивный виртуальный организм паразитического типа… Он не присасывается к какому-то одному организму-донору, а делает другие организмы своими клетками. Каждая его клетка – это человеческое существо с безграничными возможностями и природным правом на свободу. Парадокс заключается в том, что оранус как организм эволюционно стоит гораздо ниже, чем любая из его клеток… При этом каждая из его клеток потенциально способна осознать, что она вовсе не клетка орануса. А наоборот, оранус – всего лишь один из ничтожных объектов ее ума. Именно для блокирования этой возможности оранусу и требуется вытесняющий импульс…

Можно назвать несколько устойчивых типов identity:

а) оральный вау-тип (преобладающий паттерн, вокруг которого организуется эмоциональная и психическая жизнь, – озабоченное стремление к деньгам;

б) анальный вау-тип (преобладающий паттерн – сладострастное испускание денег или манипулирование замещающими их объектами…);

в) вытесненный вау-тип (в возможной комбинации с любыи вариантом из первых двух) – когда достигается практическая глухота ко всем раздражителям, кроме орально-анальных».

«Это приводит к устрашающему результату», – вещает в романе дух Че Гевары, излагающий теорию «орануса». Нельзя не узнать здесь современный «потребительский рай», населенный «идеальными потребителями». Точнее населяемый, потому что, как далее показал Пелевин, это потребление полностью управляемо с помощью масс-медиа и рекламы:

«Раньше у орануса была только вегетативная нервная система; появление электронных СМИ означает, что в процессе эволюции он выработал центральную. Главным нервным окончанием орануса, достигающим каждого человека, в наши дни является телевизор… Черная сумка, набитая пачками стодолларовых купюр, уже стала важнейшим культурным символом и центральным элементом большинства фильмов и книг, а траектория ее движения сквозь жизнь – главным сюжетообразующим мотивом… В некоторых случаях сумка с деньгами не присутствует прямо; в этом случае ее функцию выполняет либо участие так называемых «звезд», про которых доподлинно известно, что она есть у них дома, либо навязчивая информация о бюджете фильма и его кассовых сборах…

Человек человеку уже давно не волк. Человек человеку даже не имиджмейкер, не дилер, не киллер и не эксклюзивный дистрибьютор, как предполагают современные социологи. Все гораздо страшнее и проще. Человек человеку вау – и не человеку, а такому же точно вау»[38].

Существующее общество непрерывно воспроизводит себя через воспитание и образование. В японской системе образования все время что-то меняется, но неизменным остается главное – социальная ориентированность, и тут снова слово Сакаия: