Василий Мельник – Повелители Новостей (страница 30)
Девушка нажала кнопку на домофоне, и некоторое время спустя надтреснутый старческий голос осведомился:
– Кто там еще?
– Мэтр, мы вам звонили полчаса назад, – ответила Эбола. – Договаривались о встрече…
– Птица-тройка, – невпопад произнес старик. – Кто тебя выдумал?
– У птицы кончились крылья, – с готовностью откликнулась Алена.
В динамике домофона некоторое время слышалось лишь потрескивание статических разрядов. Затем искаженный старческий голос возразил:
– Птица поет пальцами.
Эбола на мгновение задумалась, перебирая в памяти пароли, которыми ее снабдила Вероничка. На поющую пальцами птицу следовало отвечать строго определенным образом, иначе мастер их не впустит. Оккультный индивидуальный предприниматель нынче пошел пугливый – особенно тот, что опасно играет с законом.
– Редкая домашняя птица спит на спине, – неуверенно проговорила наконец Алена.
– Если птице отрезать руки, если ноги отрезать тоже, – грозно пророкотало в динамике, – эта птица умрет от скуки, потому что сидеть не сможет.
– Покупая птицу, смотри, нет ли у нее зубов, – отозвалась Эбола. – Если зубы есть, это не птица.
– Сидела птичка на лугу. Подкралась к ней корова. Схватила птичку за ногу…
– Птичка, будь здорова!
Снова воцарилось продолжительное молчание, прерываемое лишь клокотанием интеркома. Башнин закатил глаза и помотал головой. Он наверняка не упустил бы по своему обыкновению покрутить пальцем у виска, если бы не знал, что за ними сейчас пристально наблюдают из квартиры. Между тем ритуал, со стороны казавшийся детской игрой, был исполнен глубочайшего оккультного смысла. Алена почти физически ощущала, как сгущаются вокруг них охранные заклятья, активизированные кодовыми птичьими фразами. Если бы у гостей имелись какие-нибудь недобрые намерения в отношении хозяина, тот уже знал бы о них всё – с именами, явками и паролями.
Молчание определенно затягивалось. Эбола уже подняла руку, чтобы позвонить еще раз, когда дверь внезапно щелкнула и приоткрылась.
– Раба оставьте в передней, – донеслось из интеркома. – И проходите. Однако же вытирайте ноги, на улице адски слякотно.
Алена пристегнула карабин поводка, на котором вела Сергеева, к бронзовому кольцу, торчавшему из стены возле двери. В этом доме всё было рассчитано на прием высокопоставленных гостей и сопровождающих их существ.
В стильно обставленной гостиной, напоминавшей скорее зал графского замка, их с Башниным встретил высохший, но еще крепкий старик в атласном домашнем халате. За его спиной уютно потрескивал камин, в жерло которого Алена Ашшурбанипавловна легко могла бы въехать на своем спортивном велосипеде, даже не пригибаясь. На стенах висели огромные звериные головы с устрашающе оскаленными пастями, причем названий некоторых зверей Алена не знала и даже не догадывалась, что такие существуют. Своды зала терялись в полумраке на высоте трех человеческих ростов; вообще создавалось впечатление, что внутри эта квартира куда обширнее, чем выглядит снаружи. Вероятно, она была объединена с несколькими квартирами сверху и по бокам с разрушением несущих стен – либо у ее хозяина были свои отношения с пространством, более вольные, нежели у большинства представителей человеческой расы.
– Прошу присаживаться, молодые люди, – проговорил старик. – Не желаете ли чаю? Я только что заварил себе по всем правилам чайничек чудесного байсюэсяна из провинции Фуцзянь.
– Спасибо, мэтр, у нас совсем нет времени, поэтому давайте сразу перейдем к делу, – заявила девушка. – Нам нужно снять рабский ошейник.
Старик печально посмотрел на нее поверх очков.
– Это будет Стоить, молодые люди. – Он так произнес слово «стоить», что все отчетливо расслышали, что прозвучало оно с большой буквы С.
– А что, вот это вот всё тоже я оплачиваю? – погребальным тоном поинтересовался Мишкоатль, глядя в пространство.
– До чего же ты, коллега, жадный, – негромко прокомментировала Алена, не отводя взгляда от мага.
– Я не жадный, я просто уточняю.
– Мы платежеспособны, – заявила девушка специально для мастера, который терпеливо дожидался окончания прений.
– И Стоимость будет зависеть от риска и объема работ, – продолжал маг, снова выделив заглавную С. – Какого рода сущность вы намерены высвободить без ведома властей?..
Госпожа Эбола щелкнула пальцами, и Сергеев вышагнул из тени прихожей. Маг озадаченно посмотрел на него, снял очки и, потирая уголки глаз кончиками пальцев, устало произнес:
– Черт. А я ведь сразу подумал, что где-то уже видел эту уродливую физиономию… Привет, Паша.
– Привет, Зяма, – хладнокровно отозвался раб.
– Разрешения разговаривать не было! – напомнила Алена. – Итак, маэстро?..
Маг сурово покачал головой.
– Это такая проверка, да? – спросил он, снова надевая очки. – Вы из какого силового ведомства, молодые люди? Я честно плачу налоги со своей частной практики и не занимаюсь недозволенными глупостями. Так и передайте руководству. Всего хорошего.
– Мы заплатим вдвое больше обычного, – сказала Эбола, пристально глядя на него и старательно игнорируя панические гримасы Башнина. Если бы не тяжело сопевший за левым плечом Мишкоатль, она не задумываясь предложила бы мастеру в счет оплаты себя. Но сейчас было нельзя, коллега не понял бы. Мужики – такие собственники.
– Послушайте, девушка, – проговорил мастер. – Этот человек – могучий боевой маг, который обращен государством в рабство за грандиозные преступления против человечества. После чего отдан под ответственный контроль одному из высокопоставленных членов ордена Повелителей Новостей, ибо казнь этого боевого мага с неизбежным последующим высвобождением его порочного астрального тела могла бы привести к гораздо более плачевным последствиям для общества, нежели его прежние деяния. Вы понимаете, что нам всем грозит, если я сниму ошейник, который блокирует сейчас его магические способности?..
– Порочное астральное тело, – фыркнул Сергеев. – Грандиозные преступления! Какой слог! Зяма, похоже, ты совсем запамятовал, кто тогда был у меня вторым номером в Челябинске? И если я тебя не сдал, то это не означает…
– Сергеев, – не отрывая взгляда от мастера, ровно проговорила Алена, – пять плетей по возвращении домой.
– Слушаюсь, госпожа, – невозмутимо ответствовал раб, склонив голову.
– Мастер, – с нажимом произнесла Алена. – Помните одну незаконную операцию, которую вы в прошлом году сделали Веронике Изакарон?..
Маг снова снял очки, помассировал переносицу, водрузил очки на место и уставился на девушку.
– Чего вы добиваетесь? – жалобно проговорил он. – Кто вы такие?
– Мы не из ФСБ, мэтр, – сказала госпожа Эбола. – И не из Санитарной Службы. Мы не собираемся топить вас или ловить на горячем. Но если вы откажетесь помочь нам, информации о косметической операции госпожи Изакарон придется дать ход. Не сомневайтесь, ею заинтересуются на самом высоком уровне.
Маг беззвучно пожевал губами. Снял очки.
– Вот же болтливая кобыла, – с досадой произнес он. – Я ведь предупреждал, чтобы держала рот на замке… – Он снова надел очки. – Что ж, молодые люди, стало быть, вы предлагаете за это незаконное деяние две цены?
– Две цены, – решительно кивнула Алена. – Коллега, не дергайся, пожалуйста, я тебе потом всё компенсирую.
Башнин, раскрывший было рот, снова его захлопнул.
– Итак, маэстро?
– Вы должны отдавать себе отчет в том, что первое, что он сделает, когда получит свободу, – это попытается уничтожить вас и меня. И, скорее всего, вот этого молодого человека тоже.
– Он никому не причинит вреда. Это я беру на себя.
– Что ж. – Мастер размышлял еще несколько мгновений, но лютая алчность все же пересилила. Он вышел в переднюю, отстегнул Сергеева от кольца и за поводок потянул его за собой. – Пойдем со мной, Паша. Видит Архитектор, я не хотел, чтобы тебя сажали на цепь, но теперь грех этим не воспользоваться.
Через арочную колоннаду мэтр привел Сергеева и следовавших за ними по пятам адептов ордена Повелителей Новостей в другое помещение, размерами не уступавшее предыдущему. Только оно, в отличие от предыдущего, было практически голым – лишь грубый камень стен, пылающие по углам бронзовые жаровни, металлический стол с инструментами пыточного вида и цельное каменное ложе, словно выраставшее из пола.
Не дожидаясь приказа госпожи, Сергеев сел на ложе и принялся расстегивать рубашку. Но на сей раз Алена не проронила ни слова.
Когда раб полностью обнажился, маг прихватил его запястья и лодыжки кожаными ремнями, растянув пациента на ложе распятым, словно на андреевском кресте в горизонтальной проекции.
– А теперь попрошу вас выйти, молодые люди, – распорядился мастер. – Вы видите, что всё без обмана. Но в процессе ритуала я использую такие сущности, которые очень недружелюбно относятся к посторонним. Поэтому…
– Конечно, мэтр. – Алена склонилась над обнаженным Сергеевым, распростертым на хирургическом столе, и положила руку на его солидное мужское достоинство. – Помни об уговоре, Сергеев.
– Да, госпожа.
– И не называй меня больше «госпожа». – Она поиграла пальчиками. – Ты на некоторое время свободный человек и станешь теперь подчиняться моим приказам не как раб, но как равноправный участник нашей аферы.
– Да, госпо… Да. – Он лукаво посмотрел на нее, и она ощутила, как шевелится придавленный ее ладошкой член. – Могу я тогда называть вас «подруга» или, учитывая разницу в возрасте, «девочка моя»?