Василий Мельник – Однажды в Чернобыле (страница 29)

Перед глазами у меня возникли четыре зеленых треугольника, которые поползли к центру экрана и заключили ближайшую ко мне монстеру в концентрическую окружность. В левом углу светились, по-видимому, цифры счетчика боеприпасов: тридцать семь. Цифры справа, заключенные в силуэт, напоминавший очертания подствольной гранаты, похоже, показывали наличие боеприпаса посерьезнее: шесть. Под большой палец привычно лег переключатель режима огня.

– Стандарт, – отозвался я, наблюдая, как дружелюбно улыбается мне монстера. – Ребенок разберется.

– Огонь только по моей команде! – повысил голос Стрелок, извлекая из рюкзака какую-то коробочку с небольшим монитором и кнопками, напоминающую маленький ноутбук. – Стреляйте куда угодно. Побольше шума. Отвлекайте этих тварей и не подпускайте их близко.

За моей спиной нервно вздохнул Бахчисарай. «Отмычке» было нестерпимо страшно. Я вполне его понимал, но мне сейчас было некогда отвлекаться на эмоции. Перед боем любые эмоции привычно выключаются.

Многие полагают, что на сражение надо настраиваться, пробуждая в себе ярость, так называемое боевое безумие. Чепуха, это реально помогает только в рукопашной схватке стенка на стенку, когда твоя жизнь действительно зависит от того, с какой скоростью, исступлением и презрением к боли ты будешь махать дрыном.

При прицельной стрельбе лишний адреналин не только не помогает, он просто вреден: руки подрагивают от напряжения, начинаешь оценивать обстановку на уровне эмоций, а не логики, и принимать поспешные решения. Снайперу адреналин не нужен.

А в том, что мне предстоит работать снайпером, у меня не было ни малейших сомнений. Плотным огнем стаю монстер не остановить, разве что пулеметным. Бить придется наверняка.

– По моей команде! – еще раз напомнил Меченый, когда монстеры снова сжали кольцо, – видимо, заметил, как дрожат пальцы малолеток на спусковых крючках. – Рано… рано… – бормотал он, манипулируя кнопками.

Я даже не успел понять, что произошло потом. Агрегат в руках Стрелка внезапно содрогнулся, раскатисто, на всю поляну щелкнул электрический разряд, и на том месте, где только что скользила в пространстве моя монстера, из воздуха возникла огромная молния, вонзившаяся в землю.

Лениво разворачиваясь и растворяясь в пространстве, в небо устремился внушительный клуб черного дыма. Резко пахнуло озоном, и почти сразу его перебил отвратительный запах горелого мяса.

Стрелок сплюнул.

– Вот и все, – хрипло сказал он.

– Что, вот так просто?! – Я изумленно смотрел туда, где на земле осталось неподвижно лежать что-то вроде большого развороченного мешка, набитого обожженным и окровавленным тряпьем. Несколько мгновений назад этот мешок, похоже, был самым опасным созданием Зоны. – Бахнул и убил монстеру?! Ребята, а ваш мир ушел по пути прогресса значительно дальше, чем мне представлялось!

– Зверье у вас еще непуганое, – пробурчал Стрелок. – У нас модифицированной монстере так просто кишки не выпустишь, это каждый раз серьезный поединок, даже если имеешь пробойник. Мутанты слишком быстро обучаются…

Как выяснилось, у нас мутанты тоже обучаются достаточно резво. По крайней мере, оставшиеся монстеры больше медлить не стали: поняв, что их подавляющее преимущество внезапно поставлено под вопрос, они все разом бросились в атаку.

Со следующим электрическим ударом Стрелок замешкался. Загадочный пробойник наверняка расходовал уйму энергии, поэтому ему, как и гаусс-винтовкам, требовалось какое-то время, чтобы накопить следующий заряд.

Тем временем мы разом ударили по монстерам из автоматов, слегка притормозив их и сбив атакующий пыл. Перенеся прицел на свирепого мутанта, галопом летящего на мою Динку, я надежно поймал его в окружность из треугольников и выжал спуск.

Пушка Стрелка оглушительно гавкнула и тяжко содрогнулась у меня в руках, однако отдача действительно оказалась вполне терпимой. Чуть посильнее, чем у «калаша», но крепкий мужик вполне способен с ней справиться, не позволив стволу опасно гулять.

А вот разрушительная мощь у гаубицы действительно была значительно выше. По крайней мере, мне еще не приходилось слышать, чтобы кому-нибудь удалось раздробить монстере лапу с одного выстрела. Раненый зверь тут же захромал, сбился с курса и сбросил скорость.

А потом с небес на голову моего противника обрушился электрический разряд напряжением в несколько миллионов вольт, оставив от него что-то вроде вывернутого наизнанку большого прокопченного бурдюка.

Тем временем Муха, занявший позицию слева от моей подруги, поливал свою монстеру свинцом, не подпуская мутанта близко, лупил кровожадную радиоактивную тварь по морде, и кажется, даже вышиб один из глаз, повисший на ниточке нерва. Озадаченная монстера яростно мотала башкой и огрызалась на каждый кусок металла, вонзавшийся ей в грудь и холку. Кажется, здесь все было в порядке, особь попалась молодая, неопытная и уязвимая.

Узнать бы, что творится у нас за спиной, как там малолетки и Енот с Патогенычем, но озираться сейчас было не время. Совсем не время. По крайней мере, бешеная стрельба оттуда доносилась исправно.

Я выцелил еще одну двухголовую скотину, стремительно скользившую к нам по краю луга, и, выстрелив из гаубицы, изготовленной в параллельном мире, угодил ей в морду главной головы. Точным попаданием из крупнокалиберной дуры зверю разворотило верхнюю челюсть, во все стороны брызнули кровь и осколки кости, один глаз лопнул. Раненая монстера присела на задние лапы, припала к земле, словно пытаясь скрыться от следующего выстрела. Если эта голова и не была убита после таких серьезных повреждений, то из строя вышла надолго.

Из-за спины донесся оглушительный треск громового раската, и я понял, что там тоже стало на одну тварь меньше. Похоже, решив, что здесь я и сам неплохо справляюсь, «папаша» перенес свое внимание на другой фланг, где было горячо.

Внезапно раненное мной чудовище распрямилось и, коротко оттолкнувшись задними ногами, снова бросилось на меня. Похоже, управление телом приняла дублирующая рудиментарная голова – маленькая, росшая из основания шеи главной и неудобно отогнутая вправо. С виду она напоминала уродливую собачью и могла бы принадлежать здоровенному пинчеру, над которым когда-то проводились бесчеловечные биологические эксперименты.

Из уцелевшей пасти монстеры текла желтая слюна, красные глаза были наполнены неистовой яростью. Болтая в воздухе окровавленным обрубком пострадавшей башки, тварь приближалась огромными скачками. Ее гигантские острые когти глубоко вспахивали землю, разбрасывая в разные стороны обрывки травяных стеблей.

Этой голове все-таки было гораздо тяжелее управляться с массивным телом: она смотрела под углом к тому направлению, в котором монстера двигалась. Кроме того, один глаз твари был совершенно неподвижен – скорее всего, слеп. Да и мозгов в запасной черепушке явно имелось поменьше, чем в пострадавшей.

Поэтому второй бросок мутанта оказался устрашающим, но малоэффективным. Монстеру повело влево, она запнулась о собственные передние ноги и едва не полетела кувырком.

Тут ее и настиг мой следующий «дыдых». От второй головы не осталось практически ничего – славная пуля из другой реальности, разогнанная до скорости метеорита, расплескала ее в воздухе, как гнилой арбуз. Обезвреженная тварь с размаху рухнула на землю и в агонии покатилась по влажной траве, впиваясь в грязь когтистыми лапами.

Господи, я люблю тебя, чудесная автоматическая винтовка из неведомого мира! Да из этой штуки запросто можно слонопотама завалить с пары выстрелов! Мечта любого вольного бродяги.

Позади меня снова треснула гигантская молния. От пронзительного запаха озона уже мутилось в голове. Автоматы ребят с той стороны работали не переставая, с паническим надрывом.

Решив, что самое время немного им помочь, я развернулся вместе со своей бандурой – и лишь краем глаза успел заметить, как мимо скользнуло что-то большое и черное. Огромная матерая монстера прорвала-таки смертоносный заслон автоматного огня и ухитрилась вломиться в наши ряды.

Бахчисарай до последнего мгновения лупил в упор по стремительно надвигающейся четвероногой тени, но так и не сдержал ее, сбитый с ног и опрокинутый самой совершенной в Зоне машиной для убийства. Никто не успел ничего предпринять: Енот отпрянул в сторону, поднимая ствол «калашникова», а Гусь лишь немного довернул гаусс в сторону монстеры, когда она кошмарными челюстями уже вырвала «отмычке» гортань. Бахча только булькнул, обливаясь кровью, но закричать так и не сумел.

Гусь с разворота ухнул из гаусс-винтовки в черное чудовище, вот только, видимо, промазал – не взял правильного упреждения, двигая стволом. Вяло огрызнувшись, мутировавшая тварь махнула когтистой лапой и одним молниеносным движением содрала Бахче лицо с черепа.

– Стрелок! – рявкнул я.

Однако «папаша» медлил, и долю секунды спустя я понял почему: если гигантский атмосферный разряд поразит монстеру, то людям, которые сейчас находятся в непосредственной близости от нее, мало не покажется. Поджарит как куропаток.

Енот всадил в бок мутанту пару коротких очередей. При этом он напрочь перекрыл мне линию огня. Автоматные пули пробили крепкую шкуру, но огромного хищника это только разозлило.