Василий Маханенко – Хроники Тириса. Книга 4 (страница 33)
— Не Ретранслятор, — начала перечислять Зорина. — Не Сердце… Да ладно! Это же неподтверждённая легенда! Ты же сейчас говоришь о том, что на Вераске может оказаться Мозг?
— И империя сделала всё, чтобы пираты и Кироны отправили туда свои войска, — ответил я. — Есть у меня такая мысль. Причём сами Кироны и пираты наверняка думают, что действуют самостоятельно. Одни мстят за лабораторию, другие за свою систему. А по факту оба выполняют задание императора.
— Это как-то всё сложно, — нахмурилась Зорина. — Ксорх, ты, конечно, любишь строить безумные идеи, и они порой сбываются, но сейчас, на мой взгляд, ты перестарался. Или перегрелся. Головушка не болит? Зачем императору нужно всё это?
— Трон, — произнёс я. — Им нужен Трон. Тот самый, с большой буквы, о котором упоминал Арис Соларион. Ради Мозга ксорхианцы снимут с защиты Трона войска и отправят их на Вераск.
— Они не умеют перемещаться так быстро, как люди, — заявила Зорина. — Это аксиома.
— Это то, во что привыкли все верить, — не согласился я. — Потому что так учит наше образование. Но что, если империя Тирис всё выдумала? Что, если ксорхи умеют летать быстро, но только когда им это нужно? Вспомни, как быстро на Гиперионе-7 появились сердцевики. Вначале у нас было несколько дней, которые превратились в часы. На самом деле мы ничего не знаем о тварях, против которых сражаемся. И, если одному из их Мозгов станет угрожать опасность, ксорхи сделают всё, чтобы прибыть на помощь. И тварь, которая охраняет Трон, может двигаться гораздо быстрей сердцевиков.
Причём мы с Эхо даже знали, кто это может быть. Тот самый верховный ксорхианец, который общался с нами, называя Эхо «потеряшкой». Существо, которое вроде как даже отправилось нас искать, но передумало и заявило, что мы сами его найдём, когда придёт время. Когда мы что-то осознаем. Что, если часть этого осознания ждёт нас на Вераске?
— Значит, пока пираты и наёмники будут сражаться с ксорхами на орбите Верска, мы спокойно проникнем на планету и сделаем свои дела? — догадалась Зорина.
— И когда явится кто-то действительно серьёзный, первыми он встретит именно пиратов и наёмников, — кивнул я. — Очень надеюсь, что пираты не ограничатся только пятью крейсерами. Если и охотиться за «Грувакой», то всерьёз и надолго. Пусть отправят несколько линкоров. Уверен — свободные у них найдутся.
— Вот же ты грувака хитрозадая, — наконец, произнесла Зорина. — Ксорх, ты же понимаешь, что тебя будет ненавидеть половина мира?
— Да мне на неё, если честно, как-то плевать, — усмехнулся я. — Моя задача сделать так, чтобы я и мои люди получили прибыль. Причём так, чтобы никто из нас не пострадал в процессе её получения. Всё остальное меня не интересует. Так что доедай, нам нужно основательно закупиться. Таркос должен стать курортом.
Глава 13
Драки среди молодых и дерзких — обычное явление. Особенно когда есть лишнее время, место, силушка и повод. Время у нас было навалом. До цели лететь двое суток гипера. Место тоже нашлось — коридоры «Груваки». Силы командирам двух штурмовых отрядов было не занимать, ну а поводом стала Элиссандра. Впрочем, как мне уже успела сказать Лана, не впервые.
Наверно, нужно начать последовательно.
В качестве первой точки проникновения к Ретранслятору я выбрал Норвен. Мёртвый каменный осколок на орбите газового гиганта под красивым именем Сардан. Когда-то люди осваивали эту систему в числе первых, поэтому и называли планеты и их спутники без цифр. Когда-то считалось, что подобное является красивым. Хотя, как по мне — бестолковое мероприятие. Тратить слова на названия безжизненных миров — непозволительное расточительство. Эта система была именно такой — безжизненной. Здесь не было пригодной для жизни планеты, поэтому она не заинтересовала ни людей, ни ксорхианцев, прибывших сюда лет сто назад. Лет сорок назад кому-то пришла гениальная идея изгнать из системы остатки ксорхов, так и был найден эдриан. Единственная достойная добыча мёртвой системы, где кроме умирающей звезды, газового гиганта и кучи его спутников ничего и не было. Так имперцы ушли с Норвена, потому что он никому был не интересен.
Кроме, как теперь стало понятно, нас. Потому что отсюда до Вераска — всего четыре часа лёта через гиперпространство. Считай рядом. Значит, вероятность того, что у этих двух планет может быть один Ретранслятор, крайне велика. У нас не так много времени, чтобы проверять всё и всех.
Это о том, откуда у нас время. Курсанты теперь уже третьего курса Императорской боевой академии всегда славились тем, что им категорически было запрещено иметь свободное время, ибо они превращали его в хаос. С местом, к слову, они тоже не заморачивались. Ториан опять не пропустил Орина в дверях и понеслась. Повод, на самом деле, был не важен. Важен именно процесс физического воздействия на оппонента.
Меня перехватили по дороге на Таркос. Рорк и Векс хотели показать новую систему очищения воздуха, которая должна была положить начало превращения нашей тайной базы в курорт, но добраться до экранированного помещения не сумел. Два космодесантника сцепились прямо в коридоре.
Тупоголовые бараны, иначе эту парочку назвать было нельзя, упирались друг в друга, пытаясь столкнуть с места. Просто потому, что никто из них не желал отходить в сторону. Они ругались, рычали, хрипели, но толкали. А неподалёку от них стояла Элиссандра, с интересом наблюдая за разворачивающимся зрелищем. И, судя по тому, что подсказал мне Эхо, ей нравилось то, что она наблюдала. Во всяком случае учащённое сердцебиение говорило о том, что равнодушной она точно не оставалась, как бы внешне не хотела это показать.
— Отставить! — приказал я, подходя к толкающимся. — Мускул, что случилось?
— Ксорх, отвали! — прорычал Ториан, даже не думая останавливать давление. Наш громила покраснел от натуги, но Орин мало уступал ему в габаритах. Хоть у него и был позывной «Следопыт», подразумевающий щуплое телосложение, реальность далеко ушла от имени. Видимо, в прошлой жизни Орина слабо кормили, вот он и выглядел неважно. За год в боевой академии он отъелся, окреп и превратился в настоящую машину для убийств, ничуть не уступающую Ториану.
— Следопыт! — я перевёл взгляд на Орина. — Ты-то куда лезешь?
— Эта грувака подкатывала к Кукле! — прорычал Орин в ответ, тоже продолжая давить на Ториана. — Обломался во время своей попытки, теперь решил мне помешать! Прибью урода!
Услышанное было таким чудным, что я перевёл взгляд на Элиссандру. Та ответила мне взглядом и пожала плечами, дескать, она здесь ни при чём. Хотя сердечко забилось сильнее. Нашем специалисту в области безопасности нравилось происходящее. И безопасностью от этого совершенно не пахло.
Наверно, стоило отойти и оставить этих баранов разбираться самостоятельно, но подобной вольности у меня не было. Я подошёл к бодающимся и, попросив Эхо скорректировать голосовые связки, чтобы моя речь вызывала максимальный дискомфорт, рявкнул что есть сил:
— Вы что устроили, бараны тупорылые⁈ — заорал я так, что у самого заложило уши. — Вы что, груваки вам всем в задницы, решили мне миссию завалить?
Эффект оказался поразительным. Да что там — я сам испугался! Мой голос стал походить на выходца из самых глубин бездны, насыщенный металлом, жутью и ещё груваки его пойми чем. Эхо постарался на славу. Чем и заслужил то, что произошло дальше.
Перед моими глазами появилась зелёная линия направления движения, но появилась она слишком поздно. Две красные, идущие от перепуганных вусмерть Ториана и Орина, уже двигались в мою сторону и избежать их было невозможно. Запоздало я вспомнил, что испугать космодесантника тяжело, а когда он пугается, то не прячется, а бьёт в ответ.
Вот мне и досталось. Причём одновременно от обоих. Удар был таким, что я отлетел к перегородке и оставил на ней глубокую вмятину. Боевая броня предтеч погасила удар, даже контратаку выдала, отчего оба тупоголовых барана начали выть от боли, баюкая кулаки, но главное было не в этом.
Врезавшись в стену, моя броня зацепилась за выступающий край рамы вентиляции и с противным скрежетом по ней проехалась. Я поднялся на ноги и тут перед глазами появилось трёхмерное изображение меня в боевой броне предтеч. Причём в оригинальном её виде, а не в форме «Груваки», которая сейчас была якобы на мне.
«Какие ещё повреждения?», — опешил я. — «Мы же просто в стену врезались!»
По всей спине трёхмерного изображения шла царапина. Хотя, даже не царапина — длинная содранная полоса, от правого плеча до пояса, словно кто-то провёл по мягкому металлу камнем с острым краем. Это была царапина на материале, который я называл лучшим металлом в галактике. И эта некрасивая отметина, мерцая по краям, начала медленно затягиваться. Словно рана на коже у обычного человека, только в сотни раз быстрее.
«Подозрение?» — не удержался я от сарказма. — «Какое, к грувакам, подозрение, если её железная рама смогла поцарапать? Ты почему мне ничего про прочность не говорил?»