Василий Маханенко – Хроники Тириса. Книга 4 (страница 13)

Легенда? Забавно, конечно, но на Гиперионе-7, пока я шёл из бездны на свободу, утаскивая за собой ксорхов, мне было как-то не до легенд. Но если это помогает переговорам — пусть будет легенда.

— Вы произнесли очень правильное слово, ваше сиятельство, — произнёс я. — Повезло. Когда везёт один раз — это случайность. Два — совпадение. Три — невероятная удача. Но когда везёт куда больше — это уже система. И именно благодаря этой системе мне удалось не только добыть мион, но ещё и вытащить живых с Гипериона-7. Причём несколько раз.

— Наслышан, но не понимаю, какое это имеет отношение к нашему соглашению, — заявил граф.

— Я владею вольным отрядом наёмников, — продолжил я. — У нас есть возможности, опыт и знание, каким образом добывать мион. Пусть не в промышленных масштабах, но вполне серьёзных, чтобы сделать великий дом Вейранов значительно богаче.

— Гиперион-7 зачищен, — вновь вмешался граф Дариан. — Где ты собрался брать ксорхов?

— Ваша светлость, если я назову вам места, что остановит великий дом Вейранов от того, чтобы отправить туда свои войска? — прямо спросил я. — Всё, что я могу сказать, что мы можем обеспечить оговорённое количество миона в месяц. Двадцать килограмм. Причём это не разовая акция, а вполне постоянная поставка.

— Допустим, — произнёс граф. Видимо, это слово у Вейранов означало «вообще тебе не верю, но продолжай». — Теперь расскажите мне о Киронах. Подробно.

Я и рассказал. Появление Деррика Кирона. Дуэль. Неожиданная смерть. Решение следственной комиссии. Письмо графа Кассиана Кирона и его ультиматум. Не стал упоминать лишь о дуэли с пиратами и предложении ректора в урегулировании конфликта. Это отдельная история, к Киронам не относящаяся, а Вейранам не нужно знать всё. Им нужно знать достаточно.

— Любопытно, — произнёс Дариан, когда я закончил. — Граф Кассиан Кирон управляет двадцатью тремя системами и является одним из ключевых фигур рода. Его слово имеет определённый вес. При этом глава Киронов, маркиз Тигран, по вашим данным вообще не в курсе происходящего. Значит, граф Кассиан действует автономно. Это либо самоуправство, за которое маркиз его накажет, либо маркиз прекрасно знает, но предпочитает сохранить возможность отступить. Второе вероятнее.

— Возможно, — согласился я. — Но для меня это никак не меняет ситуации. Если я не соглашусь с ультиматумом, то через двое суток превращусь во врага великого дома Кирон. Чего очень бы не хотелось.

— Согласен, времени нет, поэтому перейдём к сути, — произнёс граф Дариан. — Великий дом Вейран готов рассмотреть ваше предложение, но нам нужны гарантии.

— Какие именно? — уточнил я.

— Как мы выяснили, двадцать килограмм миона — это обещание. Мы хотим получить что-то, что подтвердит серьёзность намерений до того, как мион окажется в наших руках. Вейраны не вступят в конфликт с другим великим домом на основании обещания безземельного барона. При всём уважении.

— У меня нет залога, который мог бы вас устроить, — честно ответил я. — «Груваку» я не отдам — без корабля не добыть мион. Деньги у «Малышей» есть, но не того масштаба, чтобы впечатлить великий дом. Единственное, что я могу предложить — это моё слово и мою репутацию. Репутацию того, кто сумел добыть для Вейранов шестьдесят шесть килограмм миона при нулевых потерях. Кто ещё в империи может предъявить подобное?

— Репутация — хрупкая валюта, — заметил граф. — И она имеет свойство ломаться в самый неподходящий момент.

— Хрупкая, — согласился я. — Но единственная, которая у меня есть. Добавлю ещё одно. Я не могу отправиться за мионом прямо сейчас. До экзаменов остался всего месяц. Если я уйду сейчас, меня вышвырнут из Императорской военной академии. Диплом академии важен, прежде всего, нашим нанимателям. Они будут работать не с непонятными наёмниками, а с выпускниками Императорских академий. Так что мион будет через месяц. Не раньше.

— Это новые обстоятельства, — задумался граф. — Особенно учитывая тот факт, что ультиматум Киронов истекает через полтора дня.

— В этом и проблема, — кивнул я. — Либо Вейраны верят тому, кто уже достал для них шестьдесят шесть килограмм миона и дают ему месяц, либо договорённостей не получится. Потому что через полтора дня Кироны объявят меня врагом, а мёртвые, как сказала Элиара, не торгуют.

Граф Дариан молчал долго, что для переговоров такого уровня считай вечность. Это был самый слабый момент моего плана. Потому что мион нужен здесь и сейчас, желательно ещё вчера, а не через месяц. Причём через месяц мы только экзамены сдадим, потом отправимся на поиски и сколько у нас займёт времени добыча двадцати килограмм, никто не знает. Как и то, сумеем ли мы вообще выполнить своё обещание?

— Мне нужны сутки, — наконец произнёс граф Дариан. — Вейраны не принимают решений на бегу, особенно с такими вводными. Если решение будет положительным, Кироны узнают о нашей позиции до истечения ультиматума. Если отрицательным — вы узнаете о нём уже от Киронов. Это всё, что я могу вам обещать прямо сейчас.

Экран погас, оставив меня наедине со своими мыслями. Хотя, почему наедине? Зорина сидела рядом, ожидая моей реакции. У неё хватило ума не влезать в переговоры, что для девушки было весьма нетипично. Растёт!

Перспектива, на самом деле, была нерадостной. Заинтересовать Вейранов так, чтобы они тут же всё бросили и начали меня защищать, не удалось. Всё же отсутствие репутации — бич любого отряда наёмников. Даже если этот отряд уже однажды показал результат. Единственное, что меня поддерживало морально — что Вейраны за эти сутки узнают о нашем походе за обломками корабля предтеч. Точнее, они уже о нём знают, раз Кайден начал называть меня мусорщиком. Теперь важно, чтобы Вейраны экстраполировали одно невозможное задание на другое. Раз я сумел провернуть то, что не делал ещё никто в этом мире, значит, вполне возможно и с мионом у меня получится. Двадцать килограмм — это мелочь, но каждый месяц по двадцать килограмм — это уже тема для основательного обсуждения.

«Биосигнатура человека, который спровоцировал поединок с Дерриком, только что появилась на территории поместья», — неожиданно произнёс Эхо, вырывая меня из тягостных мыслей. — «Уверенной походкой движется по дорожке к техническому входу. Не крадётся, не осматривается. Идёт так, словно бывает здесь каждый день и имеет полное право здесь находиться. Однако я впервые вижу его на нашей территории».

Я подошёл к окну и отодвинул штору, выглядывая наружу. По дорожке к моему поместью шёл мужчина в форме технической службы ИВА. Судя по тому, что этому человеку на вид было лет тридцать, к курсантам он не имел никакого отношения. В руках он держал стандартный кейс с инструментами, словно прибыл сюда для банального ремонта.

— Снайпер, проверь, есть ли заявка от нашего поместья на ремонт, — попросил я. Ещё одна фишка, которую мы с Зориной приняли, даже не сговариваясь. Наедине, когда дело касалось только нас двоих, мы называли друг друга по имени. Каэль, Зорина. Но стоило назвать друг друга позывными, режим романтики тут же исчезал. Позывные означали, что происходит нечто нестандартное.

— Есть, — ответила девушка, сверившись с данными. — Два часа назад ты подал заявку на ремонт труб… Два часа назад тебя вообще не было дома. Ксорх, в чём дело?

— У нас гость, — ответил я. — В поместье в форме техслужбы ИВА идёт человек, спровоцировавший бой с Дерриком Кироном. Причём по тому, как грамотно идёт, это не новичок.

Зорина встала рядом и молча посмотрела в окно. В её руках уже находились два бластера. Всё же есть свои плюсы у статуса «герой империи». Например, нам разрешалось носить оружие.

— Берём живым? — спросила она, настраивая бластеры на пониженный уровень урона.

— Нужно узнать, кто его послал, — кивнул я. — Но работаем без фанатизма. Если не получится, просто убиваем.

Зорина усмехнулась той самой усмешкой, от которой обычно бледнели даже прихвостни Кайдена Вейрана. Кажется, кому-то сегодня не повезёт. Вот только реальность, впрочем, как всегда, показала, что не всё укладывается в стандартную логику.

Мы ждали минут двадцать, ожидая от нашего «гостя» хоть каких-то действий. Вот только тот ничего не предпринимал. Нет, сами действия были. Явившийся остановился недалеко от поместья, разложил инструменты, вскрыл какой-то люк и зарылся в него по пояс. Судя по звукам, доносившимся снизу, он действительно что-то ремонтировал. Стучал, звенел, иногда менял инструменты и несколько раз вылезал, чтобы пообщаться с кем-то по коммуникатору. Идеальный работник технической службы, пришедший по заявке.

«Имитация», — однозначно заявил Эхо. — «Изменений в работе систем поместья не зафиксировано. Он ничего не делает. Создаёт видимость работы, но ни один механизм не был ни разобран, ни тронут. Он просто стучит по трубам».

Гость определённо что-то ждал. Вот только чего?

— Ксорх, мне надоело! — недовольно пробурчала Зорина. — Давай сами начнём действовать, а? Сам видишь, какой нерешительный у нас гость. Так и от старости умереть недолго! А так спустимся, возьмём его тёпленького, ручки-ножки переломаем, да поговорим с ним основательно, заканчивая весь этот цирк.

Зорина была права — смотреть, как «работник» делает свою работу, было тяжело. Я уже практически согласился и даже набрал воздух, чтобы предложить прогуляться вне дома, как Эхо произнёс фразу, от которой захотелось резко перестать дышать: