Василий Маханенко – Хроники Тириса. Книга 2 (страница 4)

Наш сопровождающий придирчиво прошёлся по построению, словно от этого зависела его жизнь. Мы не двигались. Даже дышали через раз. Всё это было под запретом. Удовлетворившись увиденным, сопровождающий оставил нас одних, встав где-то позади. Обернуться, чтобы посмотреть, права не было. Взгляд только вперёд и не шевелиться. Таков приказ.

Дверь за троном открылась бесшумно, несмотря на свои внушительные размеры. Открылся чёрный проём, из которого вылетела платформа. Антигравитационный двигатель работал на полной мощности — я расслышал характерный низкочастотный гул, от которого вибрировал воздух. Платформа двигалась быстро, держась примерно в метре над полом.

На платформе стоял мужчина, и за его спиной развивался огромный красный плащ.

Плащ не тащился по полу и не болтался беспомощно. Он летел. Метров пять дорогой ткани, удерживаемой в воздухе встроенными антигравитационными генераторами. Плащ жил собственной жизнью, реагируя на малейшие изменения траектории платформы, изгибаясь и развиваясь с математической точностью. Это было красиво и внушительно одновременно.

Платформа приподнялась, сравнявшись по высоте с троном и зависла прямо над ним. Мужчина сделал шаг вперёд и спустился в кресло. Движение было отработанным до автоматизма, словно он проделывал подобное несколько тысяч раз. Плащ обернулся вокруг него, укладываясь идеальными складками.

Император Лириан Четвёртый прибыл на своё место.

Я видел его изображения в новостях, но увидеть вживую было совсем другим опытом. На вид ему было лет пятьдесят, хотя я знал, что правит он уже семьдесят два года. Высокий, широкие плечи, короткие тёмные волосы, с проседью на висках.

Но главное, что приковывало взгляд — глаза.

Они были металлическими. Полностью. Не просто радужка изменила цвет — вся глазница. Серебристый металл с голубым свечением изнутри вместо белков и зрачков. Я видел, как глаза двигались, фокусируясь, меняя интенсивность свечения при сканировании зала.

И это было не единственное изменение. Кожа императора на шее местами переходила в тот же серебристый металл. Причём так плавно, словно металл всегда был частью его тела. Пластины шли от основания черепа вниз, исчезая под воротником. На запястьях, где заканчивались рукава, виднелись такие же вкрапления.

Импланты? Или что-то более совершенное, созданное технологиями предтеч?

Император смотрел на нас долго, не говоря ни слова. Странная аудиенция, если честно. Чем дольше я стоял перед главой Империи, тем меньше у меня было желания ещё раз сюда попадать. Да, почётно. Но слишком странно.

Наконец, Лириан Четвёртый поднялся с трона. К нему тут же подлетела платформа, чтобы правитель Империи не утруждал себя спуском по лестнице. Император шагнул на платформу и та начала спускаться к нам. Красный плащ за его спиной начал развиваться, поглотив собой весь трон. Жуткое зрелище.

Я почувствовал, как напряглись мышцы. Инстинкт требовал отступить, но тело не слушалось. Я мог дышать, мог смотреть, но не мог двинуть ни рукой, ни ногой.

Платформа остановилась перед Вальтером Кироном и опустилась практически до самого пола. Император протянул руку и взял Вальтера за подбородок, подняв его голову и заставляя смотреть прямо в металлические глаза. Они стояли так секунд десять, может, пятнадцать. Император изучал Вальтера, и я видел, как менялась интенсивность свечения в его глазах. Он что, сканирует?

Наконец Лириан Четвёртый отпустил Вальтера и переместился ко мне. Резкий запах озона ударил в нос. Металлические глаза уставились прямо на меня, и я не мог отвести взгляд. Рука легла на мой подбородок. Холодная. Пальцы были сильными, но не причиняли боли. Лириан поднял мою голову и свечение его глаз усилилось. Сенсоры работали, сканируя что-то внутри меня. Но что? Он пытается найти Эхо?

Прошло бесконечных двадцать секунд. Может, тридцать. Император отпустил меня и только нечеловеческим усилием воли я смог удержать дыхание ровным. Император был слишком близко и его давление оказалось слишком огромным.

Рука Лириана Четвёртого легла на подбородок Зорины и впервые глава империи издал хоть какой-то звук.

— Хм… — хмыкнул Лириан Четвёртый, после чего свечение его глаз стало интенсивней. Император глубоко вдохнул, и я краем глаза заметил, как из кожи Зорины тонкими струйками начал выходить белый туман.

Струйки тянулись к императору, втягиваясь в его ноздри и чуть приоткрытый рот. На лице правителя появилось выражение полного удовлетворения. Словно происходящее доставляло ему огромное удовольствие. Он пожирал белый туман, отчего кожа Зорины начала становиться неестественно серой. Из неё уходила не только личностная матрица, но и сама жизнь. Происходило то, чего так боялся Эхо — высшая личностная матрица поглощала обычную.

Это могло закончиться трагедией, но тут взгляд Лириана Четвёртого опустился ниже. На нагрудную нашивку формы Зорины. На диск Соларионов.

Свечение в глазах императора изменилось. Если раньше там преобладали холодные синие цвета, то сейчас бушевал яростный красный огонь. Император какое-то время смотрел на нашивку, после чего взгляд изменился на зелёный, и туман резко развернулся. Все струйки разом втянулись обратно в Зорину, исчезая в её коже. Цвет вернулся на её лицо практически мгновенно.

Но на этом не закончилось.

Из кожи императора, из мест, где металл переходил в плоть, начали выходить новые струйки тумана. Значительно плотнее тех, что шли от Зорины. Они потянулись к девушке, обвили её, скользнули по коже и впитались.

Лириан держал её подбородок ещё секунд десять, пока последняя струйка не исчезла в коже Зорины. Затем отпустил девушку, и платформа ринулась обратно, к трону. Усевшись на него, Лириан Четвёртый провёл рукой по подлокотнику, и в воздухе перед ним вспыхнула голографическая панель. Император что-то активировал, после чего панель исчезла.

И он заговорил. Голос императора был странным. Резонирующим. Словно говорил не один человек, а несколько одновременно. Это было неприятно. Звук проникал не только в уши, но и в кости, заставляя всё тело вибрировать в резонанс.

— Кавалеры Императорского Креста Героя, — произнёс Лириан Четвёртый, и каждое слово отдавалось в черепе. — Я ознакомился с подробным докладом о ваших действиях на Гиперионе-7. Изучил каждую деталь. Каждое решение. То, что вы совершили, поражает. Группа курсантов, ещё даже не поступивших в академии, выполнила задачу, которая оказалась не под силу опытным десантникам. Сорок три спасённых. Сто двадцать эвакуированных. Уничтоженный высший ксорх класса «пожиратель». Шестьдесят шесть с половиной килограммов миона.

Император двинул пальцем и тут в зал вбежало несколько слуг. Они появились из боковых дверей, которые я даже не заметил раньше. Они так торопились, что один из них едва не растянулся по полу. Его напарник успел подхватить за локоть, не дав упасть. Несколько секунд суеты, и слуги выстроились перед каждым из «Малышей». Девять человек. Девять слуг.

— Вы являетесь образцом того, какими должны быть воины Империи Тирис. Вы доказали, что титул кавалера Креста Героя заслужен каждым из вас. Империя гордится вами.

В руках каждого слуги находился небольшой поднос, обтянутый красным бархатом, на котором лежала высшая военная награда Империи. Императорский Крест Героя, инкрустированный рубинами. В центре — символ Империи Тирис, окружённый сложной резьбой. Стоило императору закончить свою речь, как слуги прицепили награды нам на формы. Шар, снимающий всё это для Империи, сместился, чтобы взять лучший ракурс. Герои! Те, кто удостоился чести предстать перед императором. Те, кого Лириан Четвёртый чуть не поглотил!

— Однако, кое-что меня заставило задуматься, — голос императора стал холоднее. Телевизионный шар деактивировался, красный индикатор записи погас. Слуги практически мгновенно испарились, растворившись в боковых дверях так же быстро, как появились, оставив нас наедине с правителем Империи Тирис. То, что было публичной церемонией, превратилось в частную аудиенцию. И это начало пугать. — Мой племянник, герцог Элиас Соларион, в своей спешке принял решение, которое требует обсуждения.

Металлические глаза Лириана Четвёртого остановились на мне. Я почувствовал, как свечение усилилось. Очередное сканирование.

— Каэль Золотой, — произнёс Лириан Четвёртый. — Мой племянник даровал тебе титул безземельного барона, что делает тебя основателем нового аристократического рода империи Тирис. Быть бароном, пусть и безземельным, это не награда. Это ответственность. Власть над жизнями. Право принимать решения, от которых зависят тысячи, а в будущем, возможно, миллионы или даже миллиарды людей. Твой род только зарождается. У тебя нет земель. Нет опыта управления. Нет знаний о том, как ведётся политика между родами и, тем более, домами.

Вопроса не было, так что права говорить мне не давали. Всё, что оставалось мне делать — слушать Лириана Четвёртого. Даже кивать не стоило. Взгляд строго перед собой. Инструкции были чёткими, а боевые дроны над нашими головами весьма красноречиво намекали на то, куда приведёт меня любое отклонение от протокола встречи. Один неверный жест, и я мог закончить свою карьеру барона, так и не начав её.

— Герцог Элиас Соларион поторопился с выводами, — продолжил император. — Одна успешная операция, пусть и блестящая, не делает человека достойным титула аристократа. Для этого требуются годы службы. Десятки выполненных миссий. Доказательства не только храбрости, но и мудрости. Однако слово Солариона сказано. Отозвать его — значит нанести оскорбление одному из великих домов Империи. Я не намерен этого делать. Титул остаётся за тобой, барон Золотой.