Василий Маханенко – Хроники Тириса. Книга 1 (страница 39)

— Твои чешуйчатые бомбы кусаются больно. Мы теряем силу, когда управляем ими.

— Понимаю, но мы должны накрыть всё плато, как одеялом, равномерно. Понимаешь? Как если бы ты расчертил землю сеткой, — я попытался визуализировать образ координатной плоскости.

Почувствовал любопытство вожака ящеров, смешанное с лёгким презрением.

— Сетка, параллели, меридианы… Ты говоришь о простых вещах, двуногий. Мы видим ветер, мы видим потоки. Мы можем видеть и твою «сетку».

Я едва не ахнул. Они знали о параллельных линиях и геометрических построениях!

— Именно! — мысленно подтвердил я. — Представь, что на плато нарисована сетка из квадратов. В центр каждого квадрата нужно положить по одной бомбе. Расстояние между точками… — я задумался, как объяснить метры существу, которое их не знает. — Расстояние равно размаху твоих крыльев, умноженному на… на двадцать. Понимаешь?

В ответ я почувствовал волну одобрения, а потом усмешку.

— Мы не считаем, как ты. Мы чувствуем пространство. Мы уложим твои огненные семена в нужные местах. Покажи, где.

Я прильнул к иллюминатору, мысленно проецируя на кишащее внизу плато воображаемую сетку.

Сереброкрыл, казалось, улавливал этот образ. Он издал короткий пронзительный клич, и стая виверн выстроилась у бомболюка.

И всё началось по новой, вот только высота была совершенно другой.

Союзники рассредоточились, словно капли дождя на стекле, покрывая всю площадь плато. Одни скидывали бомбы раньше, рассчитывая на дальность, другие неслись почти к самой поверхности плато, прежде чем резким взмахом крыльев уйти вверх, оставляя смерть позади. Их слаженность поражала. Виверны действовали как единый механизм, каждая знала своё место и свою цель.

Провернули беспрепятственно три таких атаки, постоянно перемещаясь под куполом невидимости.

Монстры замечали летящие на них с большой скоростью бомбы, но что они могли сделать, если против этих железок никакая магия не помогла бы?

После третьего такого захода туча воздушных тварей переместилась, пытаясь долететь до нас.

Перед четвёртым бомбометанием «Гордость» снова растворилась в небе и полетела к новой цели.

Было видно, как летающие твари, словно облако саранчи, меняют курс, следуя за нами и ориентируясь на подлёты виверн.

— Готовьте «ежа»! — бросил я, обращаясь к Кучумову.

— Какого «ежа»? — непонимающе уставился на меня Цеппелин.

— Антимагическую бомбу с установленными на неё артиллерийскими шрапнельными минами. Взрыв должен не только гасить магию, но и создать облако осколков. Против наземных тварей они мало эффективны, а вот против воздушных, — я злобно улыбнулся. — Сейчас устроим им жаркую встречу.

— Если, конечно, они долетят на такую высоту, — ухмыльнулся в ответ Фердинанд.

Пока Виталий с матросами лихорадочно выполнял мой приказ, «Гордость» вышла на четвёртую цель. Бомболюки открылись, и виверны, ведомые волей Сереброкрыла, снова понесли частицы антимагии вниз. Но на этот раз они не вернулись к дирижаблю, а улетели в другом направлении.

Рой тварей поднялся на невероятную для них высоту. Крылья яростно били по разрежённому воздуху, тела некоторых светились от применения в полёте магии. Они выстроились в гигантскую, сужающуюся кверху воронку, в центре которой оказалась «Гордость». Первые магические всполохи — огненные шары, ледяные иглы, сгустки сжатого воздуха — забарабанили по нашему защитному куполу.

— Приготовиться! — скомандовал я. — Огневикам на открытую палубу! Завлекайте их ближе! Приманите!

Это был безумный риск.

Но мы играли на агрессии тварей.

Маги начали применять фаерболы. Пулемёты и скорострельные пушки на палубе загрохотали, прошивая трассирующими очередями живую воронку.

Твари, видя, что мы больше не прячемся, с рёвом ринулись в атаку, закручивая спираль всё плотнее. Их становилось всё больше на этой запредельной высоте.

— «Ёжик» готов, — доложил улыбающийся Кучумов.

— Так давайте быстрее, — не сдержался Фердинанд, — уж больно яростно они насели на наш защитный купол.

— Магам с палубы: укрыться! — приказал я. — Отключаем защитный купол на три секунды! Сбрасываем «ежа»!

Мир замер.

Гул моторов, вой ветра, треск магии — всё пропало, кроме нарастающего гула тварей, летевших к нам по спирали снизу.

Защитный барьер исчез.

Открылся бомболюк, и из него вылетала одинокая уродливая бомба — «ёж».

Пролетев вниз две сотни метров, она взорвалась.

Сначала сработала антимагическая бомба, разбрасывая на тварей антимагический порошок. В тот же миг тысячи летающих тварей лишились врождённой магии, поддержки крыльев и сил. Они замерли на мгновение, а затем камнем пошли вниз.

А потом сдетонировали заряды шрапнели.

Это был не одиночный взрыв, а настоящая канонада.

Воздух рвали на части десятки мелких, но мощных взрывов. Облако раскалённых осколков и картечи разметало плотное скопление тварей, как граната — муравейник.

Тушки монстров разрывало в клочья, крылья превращались в труху, кровь и внутренности образовали в небе кровавый туман.

Ударная волна докатилась до «Гордости», заставив дирижабль содрогнуться всем корпусом.

Мы заплатили за эту победу. Часть шрапнели, летящей вверх, достигла нашей палубы. Послышался металлический лязг, звон разбитого стекла, и кто-то вскрикнул от боли.

«Гордость» клюнула носом.

— Доклад! — рявкнул я, поднимаясь с пола рубки.

Цеппелин, с окровавленной щекой от осколка стекла, уже получал доклады от старшин.

— Три баллона повреждены! Мы теряем гелий! Теряем высоту, Кирилл!

— Спокойно, — сказал я, — это всего три баллона. Не упадём, ведь так⁈

— Нет! — твёрдо ответил Цеппелин, но было видно, что он сильно расстроен.

— Сначала курс на пятое плато. Мы не закончили.

Мы уже разворачивались, когда Кучумов, занявший свой пост и следивший за правым бортом, закричал:

— Справа по борту открылся портал!

Все повернулись. В пустоте, в нескольких километрах от нас, на высоте над шестым плато в воздухе разверзлась светящаяся воронка. Но из неё не высыпались полчища тварей.

Она была пуста.

И тут передатчик ожил.

— «Гордость», «Гордость», это «Морось»! Черепанов на связи! Вижу вас! Чем могу помочь? У нас на борту треть боекомплекта осталась, десяток боевых магов и команда, голодная до боя!

Я не смог сдержать вздох облегчения.

— Ефим Алексеевич, вы как нельзя вовремя! Смотрите, как мы сейчас будем бомбить. На вас последние три плато! Действуйте по нашей схеме! Координацию с вивернами вам передаст Ольга Потоцкая.

— Вас понял! Будет сделано!

Наше последнее, пятое бомбометание прошло почти на автомате. Я видел, как кратеры расцветают внизу, гася очередной портал. Казалось, самый страшный кризис позади. Мы сделали всё, что могли. Мы остановили лавину.

Едва «Гордость» закончила, наши союзники-виверны, устремились к «Мороси».

Мой дирижабль начал стремительно снижаться.

Громкая связь взорвалась голосами. Сначала хриплый, на грани срыва, голос капитана Пилютова с «Грозы», на фоне которого слышались взрывы и треск пулемётов.

— Кирилл Павлович! Мы… сели в эпицентре антимагической воронки! Корабль недвижим, отбиваемся… отбиваемся своими силами, артиллерией и холодным оружием! Магия недоступна! Но нас окружили! Нас сомнут! Если вы не вмешаетесь… нас сомнут!

Почти сразу же, словно накладываясь на этот сигнал, прозвучал голос с «Ливня». Капитан Ефимов говорил чётче, но в его тоне слышалась напряжённость.