Василий Лушин – Экзо (страница 14)

– Хватит! Хватит! – нервно затараторила Джуда. – Я, что, не могу отлучиться по нужде?!

– Хорошо, – сказал Спенсер, потирая ладони. – Уже что-то. Возможная зацепка! Продолжим. Кто следующий?

– Продолжим что? Допрос?

– Давай ты, Брукс, раз начал!

– Я же говорил, был в душе! Причем чуть не задохнулся. Нам лучше сейчас держаться вместе. На станции стало небезопасно. Сбой может повториться в любое мгновение, и кто знает, чем он обернется на этот раз.

– Хм… Сгущаешь краски. Интересно… А, когда вошел, сразу предупредил о своем алиби. Умно, Патрик, умно!

– Что??? Что за чушь ты несешь?!

– А зачем тогда сразу с порога заявил, где ты был?

– Потому что меня спросили! И потому что Блаттер упрекнул в опоздании.

– Да тебя не упрекать надо, ще… – капитан предусмотрительно проглотил конец предложения. – Не знаешь армейской дисциплины! Тьфу! Гражданский… – последнее слово из его уст звучало как оскорбление.

– А почему не обратился к медику? – серьезным тоном спросил Стенли.

– Сначала не мог. Был не в состоянии. А когда очнулся, уже полегчало. И сразу пошел искать людей.

– К тому же ты не ученый, – тем временем продолжал Спенсер. – Вход в систему, по словам Эдварда, был сделан крайне неумело. Еще один довод не в твою пользу, Патрик.

– Ппфф, Спенсер, ну у тебя и логика! – Ребекка по-прежнему вальяжно сидела на столе, качая ногами. – Я так с десяток обвинений против тебя придумаю! Дай только время. Кстати, ты не учел, что у него не хватит мозгов, чтобы взломать систему.

Я недовольно кашлянул.

– Точнее – технических навыков.

– Спасибо за поправку!

– Продолжим, – проговорил Спенсер. – Но знай, Патрик, я не снимаю с тебя подозрений.

– И что? Что ты сделаешь?! Высадишь?!

– Если твои действия будут угрожать моей безопасности, – ученый проговорил последние слова буквально по слогам, глядя мне в глаза, – поверь, сделаю и это.

– Ну, и цирк ты тут устроил! Все, антракт!!! – Ребекка спрыгнула со стола и собралась уходить. – Ты не подумал, что это может быть просто сбой, ошибка?! А ты уже начал травлю!

– Честер, теперь твоя очередь, – продолжил Спенсер.

– Я за своих ручаюсь! Можете им доверять, как мне! С этими парнями мы такое прошли… Вам и не снилось!

– Тем не менее, они должны сказать, где были в одиннадцать часов двадцать три минуты по земному столичному времени, – сквозь зубы процедил ученый. Спрашивать самого Честера, где тот был в указанное время, Спенсер, видимо, не решился.

– Ну! – зло гаркнул капитан, бросив на подчиненных сверкающий недовольством взгляд.

Рональд сделал шаг вперед.

– Мы с Брайаном были в тренажерном зале.

– Да, мы занимались физ. подготовкой, – подтвердил Брайан, коротко кивнув.

– А третий? – спросил Спенсер.

– Мое имя – Рассел, – холодно ответил офицер. – Я был в библиотеке.

– Один?

– Так точно.

– И что ты там делал?

Спенсер нервно ерзал на стуле, который, как и вся остальная техника на станции, был намертво прикручен к фальшполу. За спиной ученого мигали синим кнопки ПУ и бликовали два черных монитора, а между ними в иллюминаторе простирался бескрайний космос.

– Это было время отдыха.

– Что именно ты там делал?

– Читал.

– Что читал? Говори! Сейчас все важно! – вскрикнул Спенсер. – Любая мелочь, любая деталь!

– Стихи.

– Что? Я не расслышал!

– Я читал стихи, – отчеканил Рассел, по-военному вытянув подбородок вперед.

– Как докажешь?

– Никак. У нас действует презумпция невиновности.

– У нас ничего не действует!!!

МакДауэл вскочил со стула. Его бледные кисти с толстыми синими венами тряслись, как у зависимого.

– Где ты был и что делал в одиннадцать часов двадцать три минуты?! Зачем тебе читать стихи?! Неужели ты их, правда, читал? Зачем они вообще кому-то нужны?!

– Может, – спокойным тоном произнес Честер, серьезно глядя на своего подчиненного, – тебя кто-то видел? Обычно там этот ошивается, – он пренебрежительно кивнул в мою сторону.

– Я был один, – уже без скрытой агрессии ответил Рассел. Отчитываться перед капитаном ему было куда привычнее. – Я остановился на пятьдесят-восьмой странице.

К всеобщему удивлению, лейтенант начал по памяти воспроизводить строчки из стихотворения. Никто его не перебивал. Незатейливое стихотворение об осени действовало на нас как опиум – пьяняще, но не веселя, и, кажется, мы даже забыли, что нужно дышать – боялись, что оно оборвется, и мы лишимся всего того, чего у нас здесь не было и быть не могло, но чего так сильно не хватало. Лишимся дома.

Рассел произнес всего несколько строк и замолчал.

Как после любого опьянения, на смену кратковременной очарованности пришла гнетущая и давящая тоска. Ненавижу стихи!

– Так… – потеряно произнесла Ребекка, глядя в пол и заламывая тонкие длинные пальцы, – нужно решить, что делать дальше. Предлагаю осуществить хотя бы одну высадку и брать курс на Землю. Да, придется сократить рацион. Но от голода не умрем. Мнения?

– Согласна, – ответила София. – Мы не можем лететь обратно прямо сейчас, без каких-либо результатов! Мы должны хотя бы попытаться.

– Я за, – сказала Джуда, – но нужно провести голосование. Причем лучше – тайное, так как это ответственное решение. И оно касается всех.

– Давайте. Мне без разницы, тайное или открытое.

– Согласен.

– Тоже за.

– А как будем голосовать? И зачем тайное? – спросил я. – Что нам скрывать?!

Ребекка повернулась к выходу:

– Будем дольше рассуждать! Проголосуем старинным способом. У меня найдется клочок бумаги и маркер. Сейчас принесу.

Озвучивать результаты было поручено Эдварду Уилсону.

– Кмм… – он прочистил горло. – Так, по результатам всеобщего голосования…

– Давайте быстрее! Не премию вручаете, – перебил его Спенсер МакДауэл.

– По результатам голосования, – Эдвард оторвал от последней бумажки усталый рассеянный взгляд, – шестеро – за, пятеро – против, один – воздержавшийся. Миссии быть.

Конец ознакомительного фрагмента.