Василий Лазарев – Закат 1 (страница 32)

В глубинах бесконечного пространства возникла яркая точка. Она стремительно приближалась, развив бешеную скорость в космосе. По мере приближения она принимала знакомые формы. Неужели? Мамонт содрогнулся при виде приблизившейся к нему фигуры. Перед ним висел, еле шевеля золотыми крыльями ангел! От него исходило свечение, скрывающее детали, но то, что напротив Мамонта плыла в космосе человеческая фигура, молодой человек не сомневался. Какого она роста сказать было сложно, но выглядела огромной! Его крылья в размахе могли конкурировать с ИЛ-96. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, в голове Мамонт возник хаос из сюрреалистических картинок, но он так и не понял, что хотел ему передать ангел. Наверное, что-то важное или это всё продолжение галлюцинаций. Затем ангел начал удалятся, так и не сказав ни слова. Мамонт ощутил неловкость и ему стало стыдно что, повстречавшись с ангелом, он так ничего и не понял. Впрочем, как он мог что-либо сказать в безвоздушном пространстве и вообще, ангелы разве говорят?

Вслед за ним Мамонт начал опускаться обратно в бурлящий серый котёл. Зажмурившись, Мамонт проткнул грязные облака и таким же образом, как и взлетел, приземлился на том же место откуда якобы поднимался. Мамонт не был уверен, что он куда-то летал. Больше походило на бред или воздействие галлюциногенов. Или воздействие оранжевой аномалии. Его опустило в жилой модуль беспрепятственно протащив через крышу. Мамонт на миг ощутил себя ещё раз мухой в янтаре. При следующем ударе сердца наваждение пропало и оранжевый туман рассеялся. Мамонт поймал в свои объятия летевшую к нему Наташу.

Глава 17

— Что это…, где я! — Наташа затравлено огляделась. — О, Господи, я ещё здесь! Какое счастье! — Она повисла на Мамонте. — Серёг, ты не представляешь, что я сейчас видела!

— Почему же, очень даже представляю, ангела? — улыбнулся Мамонт.

— Нет! Дьявола! — её глаза наполнились слезами. Молодой человек вгляделся в неё и изменился в лице.

— Натаха! Ты себя видела? — по его глазам она поняла, что-то случилось и ещё больше побледнела, став как лист бумаги.

— Так всё плохо? — она опять приготовилась плакать. — Шрам?

— Да нет же, милая! Ты не представляешь! — Мамонт повернулся к Крохе. — Кроха, дай Наташе зеркальце.

— Ах, ёж твою мать! — Кроха демонстративно прикрылась рукой увидев лицо Наташи. — Охренеть!

— Ну чего вам там вола ебёте, — вскипела Наташа, — на кого я похожа? На Квазимодо?

— На, смотри, — она открыла пудреницу и повернула зеркалом к ней. Наташа впилась глазами выискивая в отражении зеркала новые разрушения на лице. Но не найдя ничего, ахнула.

— Аномалия! Она полностью излечила меня, — закричала на радостях Наташа, — Кощей, никаких следов не осталось.

— И у меня, — мужик со сломанными ногами рассматривал их и не находил повреждений. — Как новые!

— И нас тоже, — раненые, дожидавшиеся своей очереди на радостях, ощупывали друг друга.

— Фантастика! — пробормотала Кроха. — Я чувствую себя заново родившийся.

— Здесь была ржавчина, — постучал по металлу Клёнов. — Я хотел подкрасить, а сейчас её нет.

— Мои ботинки как новые! — воскликнул кто-то.

— У меня была дырка на комбинезоне.

— Оранжевая аномалия всех обновила, — догадалась Наташа. — Но попутно сыграла на нервах. Кто что видел?

— Я заблудилась в зеркальном лабиринте и меня задушили чьи-то руки, вылезшие из зеркала, — Кощей потёр шею. — Натурально так, что я дышать не мог и задыхался. Ну его в задницу такие постановки.

— Фигня, я упала в горячий битум как мне показалось вначале, но потом это оказался расплавленный уран, — с ужасом на лице прошептала Кроха. — С меня начала слезать кожа, под ней я увидела мышцы всякие, и они пузырились, лопаясь от гноя.

— Фу, гадость какая, — пробормотала Лида.

— Как ты поняла, что это уран? — подозрительно спросил Клёнов.

— Не знаю, просто поняла и всё. Я засветилась изнутри как новогодняя ёлка, мои руки окутались оранжевым свечением. Так длилось примерно минуту, а потом я снова оказалась здесь.

— Чудеса, да и только. Оранжевая аномалия показала всем разное. Я, например шла по лесу и собирала землянику, — сказала Лида.

— И всё? — поднял бровь Кощей.

— Да. Прошла небольшую рощу и опять вернулась сюда.

— Мне пришлось понервничать, — признался Клёнов. — Я оказался в океане. Вода холодная, я в комбинезоне, меня тянет ко дну. Ветер поднялся, и я увидел воочию Девятый вал. Страху натерпелся за эту минуту.

— Я вообще попала в Ад, — призналась Наташа.

— И как там? — оживилась Кроха.

— Хреново, меня прибили голую к скале и стегали кнутами. И так натурально, я вам скажу. Серёга, а ты что видел?

— Я видел ангела в космосе. А ещё как мы свою планету превратили в серую клоаку. Она бурлит как деревенский сортир после пачки дрожжей.

— Печально, но так и есть, — Клёнов почесал затылок, — он тебе что-нибудь сказал?

— Нет, а как? Мы же в космосе были. Мне кажется, он посмотрел на меня как на идиота. Но это же всё видения? Нам всё это показалось. Надо ехать, есть у вас ещё одна рация для нас?

— Держи, первый канал общий. Второй со мной, но у нас и так связь есть.

— По машинам! — Мамонт нажал кнопку первого канала и махнула Наташе. — Идём.

Из котловины выехали нормально, чего-то особенного после встречи с оранжевой аномалией кроме обновления не заметили. Наташа сидела рядом с Мамонтом и не могла отвести взгляда от зеркала в пудренице. Она периодически закрывала её. А потом резко открывала и каждый раз боялась, что сейчас опять увидит свой отвратительный шрам. Через час примерно она перестала поминутно глазеть в зеркало и практически пришла в себя ту, которая спустилась в бункер. Отлегло, подумал Мамонт, оно и к лучшему, а то уж очень девка перепугалась.

— Фу…, — шумно выдохнула Наташа. — Надеюсь мои беды позади.

— Да ну? — взвилась Кроха, отбирая у неё пудреницу. — Ты так и правда думаешь?

— Надеюсь же, сказала. Что мы имеем? — спросила она скорее саму себя и начала перечислять. — Средство передвижения, очень хорошее. На таком бы по Тверской проехаться прямиком в Кремль. Представляю, как бы они там обосрались. В Брежнева один сумасшедший стрелял из обреза, так такой хай поднялся, а тут бронепоезд целый, мать его въезжает на Красную площадь!

— Да уж, — сверкнул оправой Кощей. — Там сейчас тысяч десять рентген, нам туда точно не надо.

— Мамонт, а наши в Капитолий попали? — спросила Кроха.

— А как же, прямо в маковку. Наши ракетчики лучшие. Есть ещё два артефакта, кстати, как мы системы будем в бункере заводить? Клёнов, что скажешь?

— Там наверняка дизель есть, но насколько его хватит неизвестно. И зачем он нам? Если у нас Батарейка есть?

— Снимем с вездехода и поставим вниз? — поморщилась Кроха. — Если выехать придётся, то бункер останется мёртвым?

— Вот не знаю. Нужна вторая Батарейка.

— Ага, они на деревьях растут. Большая удача, что нам повезло её найти, — покачала головой Кроха.

— Допустим бункер перетопчется на своих мощностях, если надо будет куда сгонять. Ведь как-то генералы рассчитывали там жить, — ответил Клёнов по внутренней связи. — А пока мы внутри, туннель можно заткнуть вездеходом под Куполом.

— Как это? — удивился Мамонт.

— Спустится вниз всей колонной. Грузовики начнут разгрузку, а вездеход обратно поднимется по центральному туннелю. Встанет перед внешней дверью под Куполом и если даже нас найдут и сломают двери, то Купол не даст им пройти дальше, — предложил Клёнов свою схему.

— Кроха, может Купол всю скалу накрыть? — спросила Наташа.

— Сомневаюсь, но попробуем. Вот это снегопад начался, как бы нас самих не замело. Мамонт, ты уверен, что правильно идёшь?

— Не уверен. Указателей нет, компас не работает. Вроде да. Можем, конечно, остановиться и подождать, но люди в грузовиках замерзнут или машины потом не заведём. Я помню котловину, когда мы возвращались утром. К ней мы шли по прямой, так и сейчас. По ощущениям ехать ещё минут десять. Если не покажется горбатый холм, то значит сбились.

— Всё равно, Мамонт, мне не нравится это место, — заявила Кроха.

— Какое есть, — пожал лейтенант плечами. — Почему?

— Первое это конечно же гидра с пауками. Вылезла раз, может вылезти и второй. Нет уверенности, а жить на иголках то ещё удовольствие.

— Согласен с тобой. Что-то ещё?

— А то ты сам не видишь. Долго мы проживём на припасах бункера? — задала животрепещущий вопрос Кроха. — Это, пожалуй, самое главное, что сейчас беспокоит всех выживших. У́рок, нас и других кто выжил. Страна у нас огромная и есть места куда не упало. Нам нужно стремиться туда. Солнца, конечно, нет, но его заменит Батарейка. Что-то вырастим для себя, что-то найдём.

— Тоже соглашусь, — кивнул молодой человек.

— Нужны семена, рассада, домашние животные, короче нам нужна пища. Самое главное и вода. Одежда есть, оружие тоже, в крайнем случае, мы сами оружие или можно найти, — предложила план Кроха.

— Пища, — как эхо повторила Наташа. — А девочка права.

— Я не девочка! — вспыхнула Кроха и покраснела.

— Да? Мать моя женщина. Кощей, ты что же это сделал с ней, мерзавец, — притворно воскликнула Наташа.

— Всё по обоюдному согласию! — фельдшер встрепенулся и даже снял очки думая, что сейчас его начнут бить.