Василий Лазарев – Закат 1 (страница 31)

— Я открываю. Артефакт повинуется сталкеру, — ещё не понимая куда он ведёт ответила Кроха.

— Это понятно, что, если этот Дима-срочник возьмёт его? Или того хуже также дотронется и сюда набьются его дружки людоеды? — сформулировал свою мысль фельдшер.

— Хм…, — задумалась Кроха. — Я поняла! Я это уже почувствовала. Купол не послушается никого кроме меня. Отсюда возникает вопрос, если со мной что-то случится, то как быть остальным?

— Да, да. Именно такой вопрос, — Наташа поняла куда она клонит. Мамонт тем временем остановился, не съезжая с колеи. До БМП от вездехода было триста метров. Они даже находились в прямой видимости несмотря на сильный снег. Мамонт включил все прожектора, и их лучи пробивали снежную пелену метров на сто. А так как они остановились в котловине, то их почти не было видно с равнины. От базы колонна отъехала примерно километров на пятнадцать. Гнаться за ними на обычных грузовиках было подобно самоубийству, но Мамонт ничего не исключал.

— Я поняла! — воскликнула Кроха. — Батарейка с вами «общалась», потому что я лично её передала. Короче, достаточно мне передать кому-то поднос с Куполом как он вас «опознает».

— Ага, артефактом могут пользоваться далеко не все? — что-то, подозревая, спросил Кощей.

— Конечно, во-первых, это должны быть мутанты. То есть такие, как мы. Во-вторых, я должна им разрешить пользоваться Куполом.

— Понятно. С Куполом разберёмся как доедим. А то я уж испугался, какая такая защита, если её другие вскрыть могут, — кивнул Мамонт.

— Не боись, Мамонт, всё продумано, — скорчила страшную физиономию Кроха.

— Вопрос, только кем? — риторически спросил Кощей.

— Без комментариев, — звонко ответила Наташа. — Кем надо.

— Пошли, поможем Кощею. А вы здесь башней крутите на все семьсот двадцать градусов, — шутливо пригрозил им Мамонт. По дороге они забрали Клёнова и подбежали к крайнему КАМАЗу откуда доставали женщину на одеяле. Взявшись за четыре угла, они потащили её в жилой модуль вездехода.

— Вы видели парня, которого тот козёл огромный сожрал? — к ним подошла Лида.

— Ужас, — кивнула Наташа, прыгая на морозе и разминалась. Она так и осталась в разгрузке с АКСу за плечом.

— Я их обоих знаю. Того урку Глыба зовут, он верный пёс Сиплого, — с отвращением сплюнула на снег девушка.

— Откуда? — удивилась Наташа, остановила своё занятие и уставилась на неё.

— Саша рассказал, он же был у них в зоне. Чинил что-то. Сиплый правая рука Старика. Смотрящего на зоне. Сейчас даже и не знаю, как он называется. Старший в общем над всеми зеками.

— Царь, наверное, — откликнулась Кроха, крутя головой.

— Вот, вот. Этот Глыба уже сожрал кого-то на воле. Ходил такой слушок. В побеге с Усть-Илимской зоны. Его поймали в сарае как раз над обглоданной женщиной.

— Мерзость какая. Животное, надо было его тогда пристрелить и оставить диким зверям, — Наташа сморщила носик представляя себе эту картину.

— Да, но есть нюанс, — продолжила Лида, — тот, кто попробовал человеческое мясо уже от него не откажется. Как медведь, человек от него недалеко ушёл, тот же зверь только на двух ногах.

— Вот же падла! Ты его обязательно поджарь, если встретим.

— Солдатик тот только пришёл служить. В мае. Образованный из Ленинграда. Тихий мальчик, добрый… был.

— А второго ты знала? Тот, который взрывал? — спросила Наташа.

— Лёню? Конечно, хороший мальчик. У него из родителей одна бабушка осталась. Сильно переживал за неё. Всё боялся, что она не доживет до его дембеля. Оно вон как вышло.

— Лид, давай сменим тему. Мне и так хватило за сегодня, — попросила Наташа.

— Извини. Там много места, куда мы едем? — спросила она. — В бункере? А то мы только зашли.

— Полно, закладка рассчитана на пятьсот человек, а нас всего двадцать один.

— Круто, а нас не найдут? — тревожно произнесла Лида.

— Может и найдут, но скорее всего нет. А ты, Лида откуда? — спросила Кроха.

— Местная я. Родилась в Андреевском, в трёх километрах от зоны этой, будь она проклята. Потом с Клёновым в Одинцово уехала. Он у нас проездом был на «гастролях», как он выражается. На халтуре всё лето автоматику на фермах налаживал. Автопоилки всякие, по сантехнике мастерил. Директору совхоза что-то ремонтировал. Рукастый мужик. С припиздью, конечно, но хоть не пьёт. Почти.

— А я так и не успела. На фабрике работала, мотальщицей, — улыбнулась Кроха. — Какие мои года, да?

— А то, вон жених готовый, — подсказала Наташа.

— Который? Валера? Он неплохой, но староват всё же, — скучающе сказала Кроха.

— Ему пятьдесят только. Молодой ещё, он нам с Серёгой говорил, что жизни после пятидесяти только начинается, — хихикнула Наташа.

— Твоему двадцать шесть, а ему пятьдесят. Разницу улавливаешь? Тело уже не то.

— С этой точки зрения? Тогда Федотова бери. У него даже глаза округлились, когда тебя увидел, — засмеялась Лида. — В первый раз я за ним такое заметила.

— А чего, якуты они правильные. Главное пить ему не давай, у них гены не имеют защиты от алкоголя. Знаешь, что америкосы с индейцами сделали? Споили по большей части, — зловеще поведала Наташа. — Якуты из того же теста.

— Они им ещё одеяла, заражённые чумой, отдавали, — вставила Лида.

— Это уже когда добивали тех, кто от водки не помер.

— Ой, девки, а вы считали, что нас в три раза меньше осталось? — спросила Кроха. — Так что выбирать будем мы, а не нас!

— У нас с десяток молодых солдатиков ещё есть, найдём тебе жениха, — успокоила Лида.

— Нет уж, пусть Кощей будет. Он сказал, что белая аномалия заметно поднимает тонус.

— Смотри как бы он тебя этим тонусом не проткнул насквозь, — засмеялись девки.

— Как скажешь. Ой, ой, ой! Ой жопа! — закричала Кроха. — Наверх смотрите, видите что-нибудь?

— Ага, — Наташа резко задрала голову. На высоте десятого этажа появилось облако. Оно казалось огромным и висело как пресс над котловиной. Появилось прямо скажем внезапно и что самое ужасное оно накрыло полностью всю котловину. Бежать от него было бесполезно, облако раскинулось на несколько квадратных километров.

— Побегу, доложу, — сказала Кроха.

— Погоди, ты скажи оно опасное? — Лида схватила Кроху за рукав.

— Откуда я знаю? Оранжевое, не самый лучший цвет. Можно сказать совсем нехороший.

— Пошли все. Вдруг это наш последний шанс, — воскликнула Наташа и понеслась вперёд всех.

— Влюбилась девка в Мамонта, — кивнула Лида.

— А то! Парень-то хороший, — кивнула Кроха, не особо радуясь за них. Он ей тоже нравился.

В жилом модуле Кощей устроил госпиталь. Мамонт и Клёнов помогали ему. Ходячие солдаты принесли шестерых раненых. Двух женщин и четырёх мужчин. В основном с осколочными ранениями. Почти все ехали в крайнем кунге, ангар взорвался почти рядом с ними. Кощей уже вылечил двоих достав из них осколки рукой как магнитом, чем привёл всех в шок. Одного мужика нашпиговало осколками так, что он уже приготовился отбывать на тот свет. Второму лишь порезало внешние покровы. Ещё один с переломом обеих ног лежал сейчас на «операционном столе». Кощей в своих титановых очках казался каким-то фантастическим персонажем. Он склонился над пациентом и рассматривал его ноги с открытыми переломами. Кровь уже не шла. Фельдшер на этот раз и обезболил пациента сам не пользуясь морфием.

— Серёга! — ворвалась в жилой модуль Наташа. — На котловину опускается оранжевая аномалия!

— По машинам, — Мамонт отреагировал мгновенно.

— Поздно, она всё накрыло, не успеет никто уехать, — покачала головой Лида, показавшись из-за спины Стервы. Добежавшая последней Кроха протолкнула подруг вперёд в модуль.

— Облако внезапно появилось на высоте тридцати метров, как будто ждало нас, сука, — Кроха со злости ударила по стенке вездехода и метнулась на выход. Зависнув в дверях, она посмотрела наверх и медленно повернулась ко всем.

— Пиздец господа-товарищи, оно висит в метре над нами.

— Самое время спеть…, — успела сказать Наташа и все утонули в оранжевой массе.

Мамонт бросился к Наташе, но вокруг всё пропало и он застыл как муха в янтаре не в силах пошевелиться. Пропали окружавшие его люди, обстановка. Мамонт ощутил под ногами пустоту поняв, что взлетает и испугался. Он довольно быстро поднимался над заснеженной котловиной и прекрасно видел все машины, застывшие внизу. Скорость подъёма увеличилась, и он уже летел, пронизывая облака пепла, закрывающие от всех Солнце. Он совершенно не ощущал дискомфорта, удушья или чего-то в этом роде. Минуты через две субъективного восприятия он вышел на орбиту. Да, да прямо в арктическом комбинезоне. Не совсем в нём, конечно, а окружённой чем-то вроде прозрачной плёнки похожей на янтарь. Но не это было главное, а то, что он увидел в космосе. Мамонт взглянул под ноги и с ужасом разглядел абсолютно серый с коричневыми и чёрными водоворотами шар. Это то, во что превратилась Земля после обмена ядерными ударами. Он же прекрасно помнил снимки с орбиты, которые показывали, как прекрасна планета. Как прозрачен воздух, какие у неё синие моря и океаны. Зелёная тайга, жёлтая пустыня, джунгли и прочее. Сейчас же под ним бурлило отвратительное серое месиво.

Мамонт с трудом оторвался от созерцания того, что они сделали со своим домом. И он, в том числе, права была Ирка. Всем замазаны, ну возможно кроме детей. Они как раз и не выжили. Их никто не встретил, они как будто пропали с лица планеты. Остались только взрослые, вот ещё интересный вопрос. Как такое могло произойти? Кого не спросишь, были дети, но погибли. Никто не выжил. Мамонту по долгу службы не положено было рассуждать о Боге, но в душе он верил в него. Может он и забрал этих невинных созданий, оставив на Земле искупать грехи их родителей. Мамонт обернулся и увидел вокруг себя бесконечное количество звёзд и само Солнце. Отсюда оно пылало абсолютно белым цветом. Молодой человек встряхнул головой отгоняя морок. Ну не может человек вот так просто путешествовать в вакууме. Сон всё это, вызванный оранжевой аномалией.