Василий Лазарев – Закат 1 (страница 2)

Дальнейший их путь лежал вниз. Сначала долго спускались на скрипучем лифте, затем шли по длинным извилистым коридорам, перегороженных толстыми стальными дверьми. Поначалу девушка пыталась сосчитать количество овальных и толстых дверей, удерживаемых толстыми рычагами, чтобы потом тщательно всё описать, назвав это путём в преисподнюю, но вскоре сбилась со счёта. Решив, что достаточно будет слово «много». Кому они нужны эти двери? Кто их считает.

— Количество дверей строго рассчитано на прямое попадание ядерного фугаса, — словно услышав её мысли сказал Мамонтов идя впереди.

— И зачем их так много? Мы и так глубоко под землёй. От кого здесь запираться?

— Чтобы погасить ударную волну. Чтобы не попали внутрь базы продукты ядерного взрыва. Опять же задержать радиацию, они освинцованные внутри.

— Да кому мы нужны, стрелять по нам? Понимаю в сороковых годах, когда у нас ещё не было своих бомб. А сейчас? У нас паритет по зарядам или даже больше? — эти разговоры она слышала почти каждый раз за столом, когда дед встречался с отцом.

— О, какие продвинутые корреспонденты пошли, — удивился Мамонтов. — Мы ожидаем удар круглосуточно, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году.

— И в Новый год тоже? — ужаснулась Наталья. — Все же отдыхают!

— Представьте себе и даже на Первое Мая, — угрюмо кивнул лейтенант.

— Наверное бухаете прямо здесь? Ну признайтесь же, пока нас никто не слышит! — улыбнулась Наталья. — Отмечаете Новый год?

— Вы так очаровательно наивны! — Мамонтов остановился в коридоре и посмотрел на Наталью как на больную и отрезал. — Знание этого аспекта не входит в понятие интервью, за которым вы сюда прибыли.

— Ой, ну и, пожалуйста, — фыркнула девица. — Подумаешь, лейтенант, а гонору как у генерала! У других спрошу.

— Я служу в особом отделе. В мои обязанности входит собирать информацию, а не распространять её. Этим занимаются в других отделах. Вам всё понятно? — он строго посмотрел на девушку.

— Понятно. Понятно, что ты занудный служака и совершенно не хочешь удовлетворить любопытство такой красивой девушки, — Наталья хохотнула и откинула чёлку рукой. — Говорят, я ну ту самую актрису Наталью Селезнёву очень похожа! Правда же? — Она картинно закатила глаза в потолок.

— Сама себя не похвалишь, никто не похвалит! — ответил меланхолично Мамонтов и пошёл дальше.

— Ну это уже слишком! Хамло! Я всё расскажу твоему начальнику, лейтенант! — они как раз переступали очередной порог, за которым оказался небольшой бункер. В нём находились двое мужчин и пили чай. Обоим было далеко за сорок, даже ближе к пятидесяти. Оба носили погоны полковников.

— Доставил, товарищ полковник! — кивнул Мамонтов одному из них и шумно выдохнул.

— Здравствуйте, Наталья Петровна, заждались уже вас. Как доехали? Старший оперативный сотрудник особого отдела полковник Гнездилов, — начальник Мамонтова встал из-за стола и подошёл к юной корреспондентке. Она протянула руку ладонью вниз, и полковник крепко пожал кисть. Наталья всё же сдержалась, чтобы не выкрикнуть, что руку даме нужно целовать или хотя бы обозначить поцелуй. Но куда им, мужланам!

— Так себе. Я не в восторге от сопровождающих. Сперва какой-то совершенно развязный тип на проходной, теперь вот ваш протеже...

— Что с ним не так? — полковник сделал страшное лицо сдвинув брови.

— Отобрал всю аппаратуру и чуть ли не раздел догола. Не отвечает на вопросы, а потом и вовсе нахамил! — Наталья показал язык Мамонтову и тот криво усмехнулся.

— Что вы говорите? Сергей, но как же ты так! Раздел и всё? А дальше? — погрозил ему пальцем Гнездилов. — Теперь будешь с Натальей Петровной до конца!

— Слушаюсь, — коротко ответил лейтенант, Гнездилов продолжил. — А вот и интересующая вас персона.

— Оперативный дежурный центрального командного пункта РВСН полковник Громов Вячеслав Валерьевич, — отрекомендовался второй полковник. Сухой, подтянутый, с орлиным взором и передал Наталье пустой блокнот для записей. — Прошу за мной, на месте поговорим. Не могу надолго оставлять рабочее место.

Все вчетвером они вышли в длинный кольцевой коридор, опоясывающий огромное помещение с множеством терминалов и экранов. Наталья только сейчас прониклась окружающей обстановкой. Попав в главный зал, она застыла на месте. Очень похоже на центр управления полётами, где она как-то раз побывала. Только здесь в воздухе витало что-то абсолютно смертельное, чувствовалась та мощь, что могут разбудить прямо отсюда напряжённые люди, следящие за экранами мониторов и радаров. Порядка двадцати человек неотрывно уставились на всевозможные экраны. Кроме того, на противоположной стене зала от пола до потолка был смонтирован ещё один самый огромный. По нему непрерывно на фоне контурной карты Земли бежали строки информации, получаемые отовсюду. Ко всему прочему, Наталья увидела, как движутся спутники по космической орбите наблюдая за тем или иным районом. Над материком Северная Америка зловещим красным цветом мерцали сотни отметок, над нашей территорией также пульсировали подобные значки, но уже зелёного.

Полковники прошли на самый верхний ряд амфитеатра и уселись в глубокие удобные кресла. У обычных операторов таковых не было, они все сидели на жёстких стульях с прямой спиной, отметила про себя Наталья. Она села рядом с оперативным дежурным полковником Громовым и приготовилась задавать вопросы. На часах было ровно 13 часов и 2 минуты московского времени.

— Хотите чаю? — предложил Громов. — Индийский!

— Нет, спасибо, от него цвет лица портится, — откуда у них индийский? Они хоть имеют представления о настоящем чае! Пахнет помоями, автоматически отметила Наталья.

— Да? — полковник зачем-то понюхал чашку и покачал головой. — Не знал.

— Ну вот теперь знаете. Начнём? — спросила она, открывая блокнот.

— Спрашивайте, — полковник скосил глаза на центральный экран.

— Как глубоко мы находимся под землёй? — задала свой первый вопрос корреспондент. Старший опер отрицательно покачал головой.

— Достаточно глубоко, — уклончиво ответил Громов.

— Как всё запущено, ну ладно. Про двери я уже знаю. Сколько человек в вашей смене, наверное, нельзя спрашивать? — уже поняла Наталья, что ни черта они не скажут. Сидят и гоняют свои помои постоянно и усмехаются в усы, идиоты!

— Много человек. Военная тайна, — согласился дежурный.

— Хорошо, что у вас не военная тайна тогда? — она начала терять терпение. — Как вы здесь живёте? Сколько длится смена? Как кормят, где спите и отдыхаете?

— Можно, — кивнул чекист.

— Заступаем на трое суток. Соответственно живём здесь, не покидая расположения. Кормят очень хорошо, не в каждом ресторане такое увидишь. Проживаем в двухместных отсеках, есть спортзал и душевая. В свободное время учимся и повышаем квалификацию. Опять же у нас в штате есть психолог. Тестирование у него обязательно.

— Чтобы со злости красную кнопку никто не нажал? — понимающе кивнула Наталья.

— Вроде того, — усмехнулся Громов. — Если бы каждый нажимал на неё, то у нас на всех желающих ракет не хватит.

— Откуда сюда попадают люди? Вы же не с улицы их берёте? Наверное, очень сложно к вам попасть.

— Во-первых претендент должен закончить профильный институт. Затем мы обращаем внимание на выслугу лет и глубокое понимание своего дела. Лет десять по просторам Родины как минимум надо помотаться и потом у нас хороший конкурс на одно место. Как в МГУ.

— Да ну? Я как раз МГУ заканчивала, не скажу, что там все гении, больше по блату.

— Я образно, — смутился полковник.

— А вы отсюда сможете отдать приказ о начале третьей мировой? — вдруг спросила Наталья.

— Вы, наверное, хотели сказать о последней мировой войне? — его весёлые глаза на миг заледенели и сверкнули.

— Последней? — переспросила Наталья.

— Именно. Самой последней. У человечества уже достаточно оружия в загашнике припрятано. Руки то чешутся. Вот мы здесь и сидим, чтобы у других они не так сильно чесались. Вы меня понимаете?

— Ещё бы. Паритет по ракетам…

— Да, только вот от них с ближайшей базы в ФРГ до Москвы семь минут лёта. А нам минимум двадцать, но этого я вам не говорил. Что касается шахтного базирования. На вооружение также стоят мобильные грунтовые комплексы, подводные лодки, несущие до двадцати ракет на одном борту. И конечно же авиация.

— Как же быть?

— Нашли выход. Ракетоносцы. Подводные и воздушные. Ими мы также управляем отсюда и не только. Подводные лодки постоянно на боевом дежурстве, им до Вашингтона рукой подать. Наши ТУ-22М2 также постоянно в воздухе, они всегда находятся в зоне минимально возможного времени прилёта. Облетаем супостата в пределах нейтральной территории. Кое-как сохраняем равновесие. Вот посмотрите на большой экран. В районе Аляски, знаете, где Аляска? — вскользь спросил полковник.

— Я же МГУ окончила! — взбрыкнула Наталья. — Примерно знаю. Показывайте!

— Отлично, как раз вдоль её берегов сейчас идёт пара бомбардировщиков с ракетами. После получения приказа атаковать, Калифорния исчезнет через две, нет три минуты, — заявил Громов и расплылся в улыбке, — вместе с Голливудом.

— Невероятно! Страшно осознавать себя разрушителем мира? — Наталья застыла с карандашом над блокнотом.

— Привыкли уже, а вообще…, — тут Громова прервала резкая сирена. На большом экране появилась красная надпись «Старт». Все находившиеся в тот момент в зале застыли в недоумении. Мгновенная оторопь обняла людей выжав из пор кожи адреналин. Можно сколько угодно тренироваться на учебных тревогах, но сейчас похоже всё было по-настоящему. Осознание того, что наконец-то «дождались» пришло не сразу.