Василий Лазарев – И пришел Лесник! 24 (страница 14)

— Свои! Отбой тревоги! — он крикнул, повернувшись к началу тропинки ведущей наверх. Кстати, сверху за нами внимательно следили, кто-то даже пытался пристроить пулемёт Калашникова вниз, но чуть не выпустил его из рук и подтянул обратно на ремне от греха подальше. Сверху вниз из ПК стрелять неудобно, да из любого неудобно. Из-за ближайших валунов показалось молодое лицо в веснушках и с рыжими вихрами волос.

— Незнайка! Неужели ты в меня стрелять будешь? — рассмеялся Прапорщик.

— Разок надо бы. Заставил ты нас понервничать, — поднялся во весь рост субтильный юноша. — мы уже вас похоронили и даже успели помянуть.

— Это верно, только кроме меня. Остальных ребят заражённые слопали. Видели бы вы, какие твари там дальше засели!

— А это кто? — он кивнул на наши броневики.

— Это то? — хмыкнул Прапорщик улыбаясь. — Да, нолдов попросил подкинуть!

— Сука! Он всех сдал! — завопил рыжий так, что Лиана не вытерпела и открыла дверь.

— Заткнись убогий, Прапор шутит. Чего орёшь? Хочешь заражённых накликать? — прищурилась Лиана.

— О! — только и промолвил Незнайка и замолк. Из-за камня поднялась вторая голова абсолютно лысая с орлиным носом. На вид мужику было лет пятьдесят, но в Улье трудно сказать сколько точно.

— Говорят по-нашему, — констатировала голова. — Где такую технику отжали?

— Челнок грузовой тормознули, — из второго броневика вылез папаша Кац. — Вы, молодой человек с какой целью интересуетесь?

— Да вот думаю, не много ли вам два сразу? — нагло ответила лысая башка.

— Может тебя испарить вместе с камнем или желаешь помучаться? — раздухарился Изя от выпитого. — А то смотри, что я с тобой могу сделать! — Папаша Кац направил правую руку левее и выстрелил из спирали. Большой валун исчез, оставив после себя воронку. Чисто и без шума.

— Ты чего сделал, долбоёб? — закричали сверху. — Там же Гоша сидел!

— Не видели мы никакого Гоши, сказано было вылезать из-за камней, — из броневика выскочила Соня.

— Да он спал, дура! — Незнайка попёр на неё потирая кулаки. Соня спокойно стояла и ждала пока он подойдёт ближе. — Я тебя сейчас урою, шлюха! Ты даже не представляешь с кем связала… — Последовал резкий хлопок, и юноша упал. Хлопок, кстати, не от соприкосновения кулака о голову. После белой жемчужины скорость удара Сони опережала звук, и хлопок оповещал о переходе на сверхзвук. Лысого окатило выбитыми зубами Незнайки, и он тотчас встал с поднятыми руками. Незнайка находился в плачевном состоянии, нижней челюсти как не, бывало, вместо неё зияла страшная рана. Сам он находился в глубоком нокауте и быстро терял кровь.

— Ещё вопросы есть? — папаша Кац пьяно рассмеялся.

— Пора вылезать, знакомство пошло не туда, — прокряхтел я и полез наружу. — Лианочка, посиди на гашетке пока, мало ли чего им в голову взбредёт.

Все кроме Лианы вылезли из броневика. Лысый так и остался стоять с поднятыми руками жуя травинку и не спуская глаз с пришельцев. Прапорщик чесал макушку поглядывая на Незнайку.

— Изя, приведи в порядок мальчика, — холодно сказал я. Папаша Кац больше всего не любил вот такой мой тон.

— Как скажешь. Сами калечим, сами и лечим, — проворчал папаша Кац и подошёл к юноше. Тот начал задыхаться, Соня сломала похоже ещё и шею ему вдобавок. И это она можно сказать приласкала его, если захочет, то выхлестнет с одного удара рубера, а может и элиту. Такой скорости удара достигал только я под даром и Фельдшер, ну с ним всё ясно.

— Мы не с того начали! — я поднял руки вверх с раскрытыми ладонями и посмотрел на глазеющие на нас с края плато головы. — Мы нашли Прапорщика и помогли ему. Он рассказал о вашем бедственном положении, и мы приехали вам помочь. Мальчик сам виноват, сейчас ему вернут голову на место.

— А Гошу? Вернут? — пропищал кто-то сверху.

— Сдался нам твой Гоша. Как был куском говна, туда ему и дорога, — не согласился с писком баритон.

— Гоша сам виноват, нечего спать на посту! — поддержал его бас.

— Лопух!

— Так ему надо!

— Всё понятно, Гошу не возвращаем. Как будто его и не было. Где Гоша? Нет Гоши! — я демонстративно заглянул за ближайший камень и не нашёл никого, зато сорвал бурные аплодисменты сверху.

— Мозг, лапы опусти! — засмеялся Прапорщик. — Тебе зубы жмут? Видишь же люди серьёзные приехали, а ты сразу броневик отжать. Это тебе не в Бирюлёво мелочь по карманам тырить. — Пристыдил он его. — Идём наверх.

Лиана вылезла из броневика и закрыла оба на замок. Он открывался только по ДНК и только нам троим. Мне, Лиане и Изе. Остальных броневики за нолдов не считали и открываться не думали, предупреждая взломщиков на ригелианском. Один раз, во второй они стреляли. Мы потянулись по узкой тропинке на скалистое плато. Она казалась с дороги тропинкой, на самом деле лестницу вырубили в песчанике люди, со всех других сторон торчавшая посреди леса гранитная скала имела отвесные стены. Само плато имело площадь футбольного поля половина, из которого скрывалось под каменным козырьком. На сам козырёк залезть было невозможно, хотя если плазменными мечами вырубить ступени в граните, то получится превосходный наблюдательный пункт.

— Точно, а тропинку заминировать! — тихо сказала Лиана усмехнувшись. — Опять?

— Изя говорит, что не лечится, — пожал я плечами.

— Он просто не хочет. Ты же белую принимал! — уточнила она.

— Недавно, после мамаши червяков. Не помогает, наследственное сказал, — пожал я плечами. — Место здесь вообще шикарное, только не помню я эту скалу, — прокряхтел папаша Кац забираясь вверх по ступеням.

— Я тоже, значит разрушили её, — согласилась Лиана.

— Не мы? — также тихо спросил папаша Кац.

— Ты, Изя. Это был ты! — прошипела Соня.

— Как мальчонка?

— Оклемался, зубы собрал с земли, сказал ожерелье сделает.

— Хозяйственный, однако, — кивнул Чукча. — Ещё можно уши собирать. Мой дед с войны пришёл, у него целый пакет ушей фашистов был. Вяленые.

— Давай без подробностей, — нервно сглотнула Рейко. — Японцев там не было?

— Нет, что ты. Он до Берлина дошёл, японцев в тех краях не встречал. Снайпер! Таракана в глаз бил!

— Откуда в тундре тараканы? — усомнился я.

— Есть, летом они летают часто над тундрой, ягель собирают, — авторитетно заявил Чукча. — На зиму.

— С рюкзаками? — уточнил папаша Кац.

— Кто с рюкзаками? — опешил Чукча.

— Тараканы куда ягель складывают? — серьёзно спросила Соня.

— Кац, ты псих! — расплылся в улыбке повар. — Вы вообще психованная парочка. Соня совсем псих!

— Так давайте немного помолчим и произведём хорошее впечатление на людей, — вмешалась Лиана.

— Можете не стараться, там все и так испорченные Ульем, — засмеялся Прапорщик. — Мозг не даст соврать. Он у нас ментат, насквозь всех видит, как рентген.

— Ментат, это хорошо, — проскрипел папаша Кац.

Мы наконец забрались почти по отвесной лестнице на плато, где нас встречала напряжённые и подозрительные люди. Вооружённые! Человек тридцать, больше никого видно не было на этом пятачке. Ещё я заметил пулемётное гнездо с каким-то старьём типа МГ-42 и двух голодранцев за ним. Один почему-то судорожно заряжал ленту, а второй целился в нас. Да и само пулемётное гнездо было обращено на лестницу. Их так часто атаковали, что они соорудили точку? Следов ожесточённых боёв я не заметил, значит это всё для нас? Я подал условный знак известный только моим, чтобы не расслаблялись.

Я вгляделся в толпу вооружённых людей и не увидел женщин о которых говорил Прапорщик. Тот писклявый голос раздавшийся сверху, когда исчез Гоша, неужели принадлежит одному из этих грязных мужиков. Погоди, погоди, а что, если это ловушка? По спине пробежал холодок. Толпа пошла нам навстречу, и я заметил ещё одно пулемётное гнездо, расположенное за ними. Отступать по такой круче было само по себе опасно, а когда в тебя стреляют и кидают гранаты, то вообще смертельно.

— Ну вот, ребята, как и обещал! — Прапорщик подкрутил ус. — Лесник в собственном соку! Со всей своей бандой!

— Ух ты! — Мозг отошёл от нас подальше. — Зажируем теперь, чур один броневик мой!

— Я таки не понял, вы чьих будете? — проскрипел папаша Кац. — Муры что ли?

— Изя, мы раньше под Робинзоном ходили, но вы нам свободу подарили, — усмехнулся Прапорщик. — И в пехоте я не служил. Форма просто в пору пришлась. Бывший владелец у нас в тюрьме сидит. Скоро прилетят нолды, будут экзамены у нас принимать.

— Какие же? — спросил я. — Какие экзамены можно принять у трупов? — слушавшие меня громко засмеялись. Громче всех ржал Незнайка.

— Вот ты насмешил мил человек. Экзамены будут принимать у нас, а трупами станете вы. Мозг!

Лысый, который внизу сдавался, вдруг преобразился и расправил плечи. Я тоже собрался заканчивать это цирк и начать именно с Прапорщика. Потянулся за ножом и с ужасом понял, что не могу даже двинуть рукой. Мы все вдруг застыли как мухи, впечатанные в янтарь. На наших лицах в одночасье отразилась вся гамма чувств. Так глупо я не собирался заканчивать жизнь, пусть это будет жизнь астрального двойника, как рассуждал папаша Кац. Единственное, что у меня получилось, так это скосить глаза на Лиану. Её взгляд напомнил мне моя рыжую, когда она сидела в клетке у Килдингов. Столько ужаса и печали давно не посещали мою жену. Каким-то необъяснимым способом мы окаменели. Скорее всего похожим даром как у Ракеты владел Мозг. В наше время мы таких не встречали, ему просто невозможно ничего противопоставить.