Василий Лазарев – И пришел Лесник! 17 (S-T-I-K-S) (страница 53)

— Посмотрим, мы уже не раз его били, — я одел обруч себе на голову и почувствовал небывалый прилив сил. — В доме Фельдшер! — Коротко кинул я в рацию шлема и бросился в коридор. За стеной раздалось рычание и пронзительный женский визг. Выбив дверь, я влетел к Таракану. Самому Таракану уже было не помочь, тело без головы лежало на середине комнаты в луже крови. Голову его держал Фельдшер в своей левой лапе, а правой как из горшка черпал мозг. Одна дамочка валялась рядом с Тараканом. То ли в обмороке, то ли тоже труп. Вторая бросилась в коридор чуть не сбив с ног, как только я выбил дверь. Фельдшер узнал меня сразу и отбросил усатую голову Таракана в стенку. Сейчас он маячил в окне и готов был прыгнуть на меня, но его опередила Лиана. Я засёк вспышку на крыше здания метрах в ста на другой стороне небольшого сквера. Граната, рыская по курсу через секунду влетела в окно, точно в спину Фельдшера. Как при замедленной съёмке я увидел кумулятивную струю, вырвавшуюся у него из груди. На моих глазах Фельдшер получил огромную дыру в груди и деликатно кашлянул чёрным дымом из пасти. Но победу праздновать было рано. Эта неубиваемая скотина метнулась в стену и пробив тонкую переборку оказалась в комнате Иштар. Дымящийся отовсюду Фельдшер заревел, увидев нимфу.

— Ыргл! Штар! — он ткнул себя когтём в грудь жалуясь на несправедливость. — Здец!

— Здец, — кивком согласилась Иштар, показывая мне глазами нападать и наконец истерически закричала. — Я не удержу его!

— Ырг! — и Фельдшер повернулся ко мне пролезшим следом за ним в комнату. Его глаза окутались зловещим красным туманом, из груди что-то сочилось, но рана стала меньше. Он регенерировал прямо на глазах! Затем снова перевёл свой взгляд на Иштар и с бесконечной обидой в голосе заревел! — Штар!

«Одер»!. Я не успевал оттолкнуть его, когда он бросился на Иштар желая по всей видимости покончить с ней. Фельдшер обладал разумом ребёнка и из всех виноватой выбрал нимфу. Не мне судить что у них там было, но Иштар нам нужна была живой. Чудовище, распластавшись в воздухе успел-таки чиркнуть по голове привязанную к стулу нимфу. Я увидел, как три острейших когтя рассекли ей лицо от макушки до подбородка наискосок и реально за разошедшимся на две половины черепе показался мозг. Вдогонку летела его вторая лапа, и тут я выстрелил из наручей. Плазменная очередь в упор отбросила Фельдшера в сторону оторвав правую лапу по локоть. Он резко поменял цель и прыгнул уже ко мне. Что это? Его ранение так затормозило или обруч помогает мне? Сейчас я опережал его почти вдвое!

Выставив вперёд руки, я выстрелил молнией, одной большой толстой яркой белой молнией. Он так её не любит. Большая часть заряда ушла в дыру от гранаты и выбила стену дома за ним вместе с окном. Теперь Лиана увидит всё как на ладони успел подумать я, и тут же получил мощнейший удар нижней лапой элиты в живот. Я даже не понял, как пропустил удар, но отлетев назад проломил внутреннюю перегородку и весь в деревянных обломках вылетел в коридор спиной вперёд. Последнее, что я увидел сидевшую на стуле в комнате Иштар с закрытыми глазами и огромной ране на голове. Следом за мной прыгнул Фельдшер. Без одной лапы, с дырой в туловище и оплавленными краями. Морда Фельдшера также почернела и покрылась чёрными бляшками сгоревшей кожи. И ещё чудом уцелевший обрывок стетоскопа на шее. Я попытался встать, но не смог. Чудовище неумолимо приближалось, я попробовал ещё раз и понял, что он мне сломал позвоночник. Ноги даже не отреагировали на мои потуги. Со мной всё! Успеет Сиплый свалить? Выживет ли Иштар? Всё это меня сейчас уже не интересовало.

Через две секунды ко мне плавно подъехала оскаленная морда Фельдшера. Одно меня радовало, в обруче я был быстрее его. Я улыбнулся и согнул руки в локтях, подтянув запястья с наручами на уровень груди. Фельдшер обдал мне смрадом из пасти и потянулся к моему горлу единственной своей лапой. Сил на электрические доспехи у меня уже не оставалось. Оказывается, обруч тянул из меня энергию, ну правильно, а то откуда вдруг такой прирост в дарах. Лапа тянется к моей шее, оскаленная морда открывается, последние мгновение и яркая вспышка плазмы. А затем нестерпимый жар и запах обугленной плоти. Здец! Кто кого поджарил? Фельдшера откинуло как пустой пакет обратно в комнату. Я проводил его взглядом, жалко не смог помахать платком.

Фельдшер оказался на четвереньках. Он стоял на обрубках лап, вторая сгорела только что, когда он тянул её ко мне, первая ранее. Полностью чёрное тело с почти стопроцентным ожогом и обугливанием тканей. Но самое главное, я каким-то образом умудрился сжечь ему половину головы. Половину, но он ещё был жив! Я отчётливо увидел строение его черепа и свисающие лоскуты кожи, сосудов и мышц. И всё же я не задел ему споровый мешок, какая жалость. Фельдшер с трудом выпрямился, его качало из стороны в сторону. Он воздел вверх обрубки лап и зарычал. Затем его повело назад и он, не удержавшись вывалился через разбитую стену на улицу.

Вокруг замигало красным, и я на последних остатках воли попытался подняться. Оперевшись на локтях я почти сел и увидел себя в отражении зеркала в комнате. Мне захотелось застрелиться. На меня глядел полностью лысый мужик с красной, а местами чёрной кожей. Правого глаза у меня не было, как и правой половины черепа. Плазма решила сжечь нас обоих. Фельдшеру досталось больше, но он выживет, а вот я похоже умирал. Зато я приобрёл обруч. Он практически расплавился и слился с черепом в одно целое, но я чувствовал его силу. Сейчас, когда дар окончил своё действие он отдавал её назад. В единственном глазу помутилось, в левое ухо врезался отвратительный визг той шлюхи, спавшей с Тараканом откуда-то позади меня. Впереди тенью мелькнул Сиплый, снизу кто-то быстро поднимался. Я упал на спину и застонал.

— Женя! — это кричала Лиана. Судя по интонации дело мои были совсем плохи. Кто-то рванул комбинезон на моей груди и вытащил белую жемчужину. Через мгновение я ощутил упругий безвкусный шарик жемчужины у себя во рту. Прокатившись по языку, она сама упала в пищевод и сразу растворилась. В этот момент я почувствовал сильный пинок в поясницу. Меня выгнуло дугой, череп сковало железной маской, и я потерял сознание.

Глава 30

Таня

— Пикассо… Определённо Пикассо, — проскрипел где-то неподалёку папаша Кац. Он про меня что ли? Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на кровати. Лиана держала мою руку и сразу заметила, что я очнулся.

— Добро пожаловать в мире боли, дорогой, — она дотронулась пальчиком до моего подбородка и чуть повернула голову влево. — Ну так вроде ничего.

— Ништяк, начальник. Твой калган знатно прогрело, справа даже мозги показались, — обрадовал мены Сиплый.

— Тю, где ты там увидел мозги, — фыркнула Лиана, — так название одно. Жень, там у тебя на две чайные ложки и резинка от трусов…

— Чтобы уши не отвалились, — продолжил я за неё, — слышал уже. Давай конкретнее.

— На, — она вложила мне в руку зеркальце с ручкой. Я с трепетом взглянул в него. Хм… ну брутальности однозначно прибавилось. Лысый, то есть обгоревший целиком череп. Но это поправимо, обрасту. Брови и ресницы исчезли, фигня. Ухо маленькое, растёт, но уже слышит. А это что? Вокруг черепа сквозь тонкую кожу поблёскивал металлический обруч. Он практически полностью погрузился в кость, если, то есть, когда отрастут волосы он станет совсем незаметным. Получается, что Бэррик в пролёте?

— Таки да, молодой человек, — я вздрогнул и выронил зеркало от неожиданности. Из-за спины Лианы показалась бородатое лицо владельца «Дохлого нолда». Мысли вслух? — Я уже попрощался с ним.

— И ты здесь? Откуда?

— Разумеется, а где мне быть? Горец вызвал меня оценить найденное. Двух вещей я не вижу, а так всё на месте. Ну и твои наручи, Лесник с кольцом у Сиплого.

— Бэррик, не мелочись, — протянул папаша Кац. — Они всё равно у тебя не реализации.

— А что скажут люди? Так мне никто ничего не принесёт! — возмутился Бэрримор.

— Я компенсирую из казны стаба, — пообещал Горец. — Оставь ребятам, им нужнее.

— Ты своё слово пока не нарушал, — чопорно заметил Бэрримор сделав ударение на слово «пока»! — Какой уникальный случай, артефакт расплавился и проник в кость. Он работает?

— Вроде, во всяком случае я ощущал, как он отдавал энергию, после того как… эээ прилип, — я дотронулся до головы. — Не больно, я его практически не чувствую. Там же нет батареек?

— Нет, дело в самом металле, — ответил Бэрримор, — он вступает в контакт с биологическим объектом и настраивается на его индивидуальную волну. Дальше он уже заряжается непосредственно от тела и туда же отдаёт лишнее.

— То есть он работает? — уточнил я.

— Конечно, там ломаться нечему. Просто ободок из металла, сперва я думал это платина, но пришёл к выводу, что не знаю название. Раньше ничего подобного я не встречал, — важно ответил продавец.

— А как к тебе попал обруч? — спросила Вика.

— Не знаю.

— Чего? Как это ты не знаешь? — удивились все.

— Вот так, пришёл утром открывать магазин, а он на прилавке лежит, — Бэрримор в отчаянии дёрнул себя за бороду. — Жид, наверное, принёс. Он иногда так оставляет, а потом приходит за деньгами.

— И ты сразу поставил на него ценник в три белых? Вот жук, — восхитилась бородатым продавцом Лиана. — Понятно, обруч в подарок за освобождение стаба от… самого себя.