Василий Лазарев – И пришел Лесник! 17 (S-T-I-K-S) (страница 31)

Прекрасное утро. Солнце, штиль и почти нет облаков. Море спокойное как зеркало без единой волны, а у нас здесь лёгкий ветерок приятно холодит в тени большого дерева. Не успели сесть за стол как появился Горец. Немного помятый, но взявший себя в руки. О Лоре мы больше не говорили, пытаясь отвлечь его от раздумий и болтали на отвлечённые темы.

— Жень, пока ты спал, позвонил твой любимый дежурный. Доложил о вчерашних беспорядках на пляже. Тролли успели намолотить два десятка человек, пока до остальных дошло, что это не диджеи. Там были настолько все угашены, что реально приняли этих обезьян за музыкантов. И только когда настоящему диджею оторвали голову и выкинули его установку в танцующих, остальные начали что-то понимать. Подозрение переросло в уверенность, после того как жирного барабанщика разорвали пополам. Кто-то бросился звонить в администрацию, чтобы приехали и усмирили хулиганов. Кто-то схватился за оружие. Началась стрельба, в темноте досталось больше своим, нежели троллям. Убить удалось только двоих троллей, третий позорно сбежал, прихватив с собой клавишника. В итоге минус музыканты, минус оборудование. Попутно они оторвали головы всей подтанцовке. Остальные перестреляли самих себя. На этом праздник окончился.

— Остальных сколько? — осторожно спросил Горец.

— Сорок два с половиной человека, — невозмутимо ответила Лиана. — Половина ещё жива, её порвало миной и то, что находилось ниже талии, исчезло в неизвестном направлении. Половина оказалась зажиточной и успела сожрать белую жемчужину. Сейчас она находится в реанимации городской больницы, где медленно прорастает в нормального человека.

— Неплохой результат, — согласился Горец. — Могло быть и хуже. Попасть по троллям ночью в такой неразберихе, неплохо.

— Фельдшер на вечеринке так и не появился. Иштар тоже. Нимфу ищут, объявлен план-перехват, но никого не нашли. Думаю, что даже и не начинали искать, — резюмировала Иштар.

— Туннели то взорвали? — поникшим голосом спросил Горец.

— Конечно, а ты не помнишь? — спросила Лиана.

— Откуда тогда взялись тролли?

— На песчаной косе обнаружили древние штольни. Именно в них скрылся последний тролль с клавишником подмышкой. Дежурный сказал, что они весьма широки. По его мнению, в них легко заедет БТР.

— И никто об этом не знал? — ужаснулся Горец.

— Ты себя спрашиваешь? — странно посмотрела на него Лиана.

— Нет, до недавнего времени это коса располагалась на частной территории. Когда Пингвина сам себя завалил, то на месте его виллы решили устроить общественный пляж, — пояснила Валькирия.

— А, помню. Бедный Пингвин, смелый был человек. Бредил всякими лодками с моторами. Сколько их он перетаскал из Старого города, — Горец покачал головой, я сделал вывод, что очень много. — И вот как-то раз, он по своему обыкновению летел вдоль берега на двух ямаховских моторах, как перед ним из вода показалась пасть. Не то акула, не то крокодил. Короче он на полной скорости въехал в неё.

— И что? — Вика застыла с вилкой в руках слушая Горца.

— А всё, больше его никто не видел. Вот пляж сделали потом имени Пингвина!

— Логично, недаром Кац не любит моторных лодок, — глубокомысленно изрёк Изя.

— Кац любит только самогон! — добавил Сиплый.

— Кац любит также… сука это что? — папаша Кац аж подпрыгнул на стуле показывая на море и завопил как резаный. — Бля, это вторжение!

— Какая муха тебя укусила, Изя, — Валькирия посмотрела в ту сторону куда указывал трясущейся лапкой знахарь и помрачнела. — Это нолды, ребята.

Посреди мёртвой глади моря всплыла какая-то хреновина. Сперва Кац принял её неизвестно за что, но чем выше она всплывала, тем больше в ней можно было признать подводную лодку. Метро тридцать, не очень большая, но быстрая. Она практически выпрыгнула из глубин океана, выстрелив словно поплавок после того, как рыба сожрала червя и поплыла спать дальше. Курс подводной лодки пролегал прямо к берегу, и вскоре она, зарывшись днищем в песок лежала на мелководье. Винтов я у неё не разглядел, вероятно двигалась за счёт водомётных двигателей. На её верхней части открылось сразу два люка и оттуда повалили нолды. Чуть погодя в носовой части образовался ещё один люк, и оттуда те же нолды принялись вытягивать треногу.

— Что они из себя возомнили, — ухмыльнулась Лиана, разглядывая их в бинокль, — это, что им Нормандия?

— Замечательная реконструкция, с удовольствием погляжу ещё раз. Лодки у нас ещё не было, — сказала папаша Кац потирая лапки. — Давно хотел исследовать морские глубины.

— Старичок, а как же «Кац не любит моторные лодки»? — напомнил ему Сиплый.

— Кац не любит надводные аппараты, про подводные Кац ещё ничего не говорил, — отрезал Изя Кац.

— Вот же скользкий типок, — засмеялась Вика.

— Да, такого сложно прижать, — согласился Сиплый.

— Они что с треногой собрались штурмовать Зелёную милю? — спросила Вика. — Жень, может прихлопнуть их, чтобы не мучились?

— Погоди, погоди. Не пойму в кого они собрались палить. И как они вообще рассчитывают столкнуть лодку обратно в море? — я взял у Лианы бинокль.

— Откуда они, Горец?

— По слухам у них есть база под водой. В километре от берега, но как вы понимаете нырять туда никому не охота, — пожал плечами Горец. — Последним исследователем морских глубин был Пингвин, после него энтузиастов больше не было.

— Почему?

— А как? Зажать нос и прыгнуть в воду? — впервые за вчера рассмеялся Горец. — А там тебя крокодил ждёт.

— У нас есть скафандры, в них можно попробовать, — напомнил папаша Кац.

— А у меня таких нет, кстати, весьма вероятно, что вас не пристрелят на подходе. Лодку отожмёте и в путь. Вы же по-ихнему балакаете?

— Свободно говорим на нолдовском, — важно ответила Лиана, — без акцента. Мы практически носители языка.

— Поздравляю. Ебушки-воробушки! Так вот в кого они… Бежим! — Горец подскочил и как угорелый заметался вдоль бассейна.

— Что случилось, объясни хоть! — крикнула ему Вика. — Изя, ты его точно вылечил?

— Вы не видите? — Горец указал в море, где спокойная вода начала формировать водоворот. — Нолды в километре отсюда охотятся на Кайдзю. А сейчас похоже они поменялись ролями.

— Кайдзю, это кто у нас? — слегка нервничая спросила Вика.

— Я кажется знаю, — загробным голосом сообщил Изя Кац. — Жень, помнишь железы в колбах, что мы нашли на большом корабле нолдов в Центре?

— Ты ими ещё дары скидывал? Помню. Вроде как их добывают из чудовищ метров по семьдесят ростом. Кайдзю?

— Угу, а вот и оно! — море бурлило, закручиваясь водоворотом. Над поверхностью показались два шпиля. По мере подъёма они становились наростами на чудовищно большой голове. Чёрная хитиновая конструкция размером с Мавзолей Ильича, поросшая острыми выступами, медленно поднималась из воды. Вместо носа голова имела отбойник как у акулы-молота, а взамен нормальных зубов Кайдзю имела штакетник в несколько рядов, между которыми могла спрятаться вся наша компания. Лап на туловище у монстра я насчитал четыре. Две больших и две маленьких. Большие имели шесть пальцев, увенчанных когтями и соединёнными между собой перепонками, а маленькие по три. С маленьких пальцев сорвались несколько молний и с треском ударили по корпусу лодки вскипятив вокруг неё воду.

Чудовище шагало по дну приближаясь к обезумевшим нолдам. Они уже собрали треногу и теперь наводили аппарат на Кайдзю. Чудище возвышалось на тридцать метров над поверхностью, а ведь оно ещё даже и наполовину не вылезло из воды. Я почувствовал, как мои волосы на голове начали активно шевелиться. Горец успокоился видя, что никто не бежит и обречённо сел на краю бассейна. В этот момент выстрелила тренога, звук её выстрела я запомнил давно и надолго. Ну всё, Кайдзю уже труп. На моей памяти ещё никто не переварил треногу. Стремительный ослепительно яркий белый шар вылетел из дульного среза мортиры. Футбольный мяч преодолел разделяющие нолдов пятьдесят метров и врезался в живот Кайдзю. Раздался дикий рёв боли, смешанный с ненавистью. Кайдзю сделала кульбит, её грандиозного размера ласты выскочили из-под воды и чудище перевернувшись в воздухе отлетело назад, сев на жопу поднял при этом хорошую волну. Однако это было только начало. Нолды лихорадочно что-то крутили в треноге и были крайне озабочены чем-то. Похоже после единственного выстрела она у них сломалась. Давно не стреляли, надавать бы по заднице вашим командирам. Ствол надо чистить! Теперь уж поздно, со злорадством подумал я, когда Кайдзю взметнув вверх целую гору воды выскочила из морской пучины.

В её брюхе зияла если не дыра, то уж точно солидная рана. Она дымилась, из неё что капало и свисало. Кайдзю с омерзением пошамкала своим молотом вместо носа и несколько раз устрашающе открыла пасть. Из небольших отверстий на верхней части молота показались булькающие сопли. Кайдзю была в бешенстве и тут же произвела подряд три залпа молнией с маленьких лапок. Первый выстрел разметал артиллеристов-неудачников и расплавил треногу. Нолды как тараканы бросились врассыпную, а Кайдзю протрубила на всю округу как она недовольна. Через пару секунд она уже гналась за своими обидчиками встав на большие и задние лапы. Подобно собаки-молоту она в один прыжок достигала нолда и всасывала его. Застыв на пару мгновений и после этого, она гналась за другим. Через пять минут на пляже осталась только лодка и Кайдзю. Чудовище встало во весь рост и утопая почти по колено в песке направилась к лодке. Подойдя к ней, она тщательно обнюхала её, но ломать не стала. Я услышал облегчительный выдох папаши Каца, но так и не смог оторвать глаз от трагедии на пляже. Кайдзю сожрала весь экипаж в шестнадцать нолдов, но по-прежнему выглядела голодной. И тут она повернулась в нашу сторону принюхиваясь своим молотом. Ну конечно же, яичница с беконом, соки, а главное папашин самогон!