Василий Лазарев – И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S) (страница 27)

— Гюнтер, почему ты всегда приходишь с плохими новостями во время моей глубочайшей депрессии? — раздражённо спросил Хайзенберг нервно расхаживая по комнате. Он уже несколько раз бросал алчный взгляд на пузырёк с жёлтой маслянистой жидкостью.

— Как перебили, так я и сразу. Извините, господин барон, — Гюнтер развёл руками.

— Подробнее, где это? — бросил барон.

— У нас там стояли два БТР для приманки. Один ещё был на ходу, второй вообще мог только башней крутить.

— А, вспомнил! И что, сколько партизан удалось схватить? — осведомился Хайзенберг.

— Нисколько, господин барон. Нас перебили, а не мы их, — Гюнтер вжал голову в плечи.

— Я не ослышался, старый болван? Нас? — барон прослушал с чего начался разговор.

— Так точно! — гаркнул Гюнтер, пытаясь, выпрямиться. — На поле боя осталось два мура, то есть партизана, остальные ушли.

— Этого нельзя так оставлять. Объявляю боевую тревогу! Бегом, поднимай полк в ружьё, болван! — Гюнтер несмотря на его комплекцию моментально исчез в дверях. — Неслыханно!

Барон Хайзенберг нервно начал шагать по комнате и пересёк её, наверное, раз десять после чего остановился у зеркала в человеческий рост. В отражении он увидел себя и застыл в оцепенении. Как он похож на фюрера! Жалко у меня не растут усы, подумал Хайзенберг. Но и правильно, зачем мне походить на него? Надо оставаться самим собой! Хайль, Хайзенберг! Он выкинул руку в древнеримском приветствии. Хорош! Кожаный плащ, новые яловые сапоги, фуражка с загнутой тульёй. А этот благородный зеленоватый цвет кожи и совершенно фантастические оранжевые белки! Надо будет обязательно взять с собой пузырёк, неизвестно насколько долго затянется поход. Поход возмездия! Смерть с болот! Месть Одина! Нет лучше Возмездие Хайзенберга! Да, определённо Возмездие Богов! И я среди них, в пантеоне, третий слева. Блядь, куда запропастилась пипетка, мне срочно нужно «прозреть»!

Барон судорожно закапал в глаза «нектар Одина», как он его назвал и проморгавшись направился по тёмному коридору на улицу, освещая себе дорогу сам. Там уже во всю шло построение. К барону подскочил Зигфрид.

— Что случилось, господин барон? — поравнявшись с Хайзенбергом осторожно спросил ординарец.

— Докатились, — раздражённо воскликнул барон. — Стоять смирно, сволочь. Шайсе! — Хайзенберг с удовольствием отхлестал по зелёной физиономии Зигфрида своими лайковыми перчатками. — Нашу засаду в Дубовой роще перебили! А ты не ухом, не рылом, свинья!

— Виноват, господин барон! Исправлюсь, господин барон, — Зигфрид щёлкнул каблуками задрав подбородок вверх.

— Готовь второй полк к выходу, — бросил Хайзенберг пытаясь счистить противную зелень с перчаток.

— Что, весь? — удивился Зигфрид.

— Весь. Мне надоели эти партизаны! Их небритые рожи уже снятся мне. Эти лесные жители бесят меня. Они воруют моих людей и отдают медузам. Они взрывают мои броневики. Не ошибусь если скажу, что это они подослали Годзиллу на испытаниях!

— Как? Годзиллу то…

— Не знаю, — отрезал Хайзенберг, — но виноваты они. Сегодня мы выжжем их вертеп дотла! Возьми с собой маленькие аккумуляторы. Жаль, что туда не проходит техника. Давно уже, чёрт подери, пора проложить дорогу.

— Есть гать…

— Я сказал нормальную дорогу, Зигфрид. По которой смогут проехать наши великолепные немецкие машины! И притащить пушки. А теперь потащите на себе миномёты.

— Яволь!

К лагерю муров атомиты подошли уже ближе к рассвету. Грязные, голодные. По пути поймали три патруля муров. Не доходя до лагеря, установили миномёты, вперёд выслали разведку. Муры вчера опять что-то отмечали и кое-где в лагере ещё слышались песни и одиночная стрельба в воздух. Дежурство на вышках велось только для галочки, на муров никто раньше не нападал, что дало им повод вести себя совершенно безалаберно. Один дозорный спал, второй примерно такой же пьяный готовился ко сну. Атомиты не стали штурмовать в лоб и нанесли удар по главным воротам только для отвлечения внимания. Весь потенциал был направлен на западную часть забора, как на менее всего защищённую сторону. Атомиты не были дураками как их считали муры, они просто были другими и со стороны порой выглядели забавно. Да, физически они были слабее, но их было больше. А ещё барон Хайзенберг снабдил 80-ти миллиметровые миномёты новыми минами. В тонкой оболочке из латуни находилась капсула с аккумулятором. Примерно такая же, которой убили Годзиллу. Убивали не осколки, а выброс молний, сжигающих всё живое в радиусе десяти метров. Также она хорошо поджигала деревянные постройки. Обстрел начался, когда над горизонтом показалось местное светило.

Иштар нежилась в постели и смотрела десятый сон. Рядом сопел Штырь. Перед тем как заснуть она предавалась раздумьям. Их связь только началась, и она была не против. Дамский угодник Дима-Штырь так трогательно старался предугадать желание своей хозяйки в полном смысле этого слова. Он вился вокруг неё исполняя любую прихоть своей возлюбленной. Иштар снисходительно разрешала ухаживать за собой представляя себя на месте царицы. Впрочем, она недалеко ушла от истины. В данный момент у неё было не меньше трёх тысяч подданных. Она могла прибрать к рукам раз в десять больше, только не знала, что с ними делать. И потом стаб всё же был маловат для такого количества. Сейчас её задачей было убрать с шахматной доски атомитов со всеми их реакторами и прочими говномешалками отравляющими воздух. После чего она займётся медузами и где-то между этими событиями нахлабучит Лесника. Чего-чего, а этого он давно выращивает. Иштар была крайне разочарована беспомощными импотентами с Орбиты, которые дали себя угондошить какому-то плебею. Иштар фыркнула при одном только воспоминании о Гудвине и иже с ним. Муры, ребята намного крепче в плане сопротивляемости, ну или ей так казалось. Одним словом, она попробует, а не получится уйдёт в Вавилон. Там можно сплести неплохую паутину и жить как королева. В городе, конечно, придётся хорошо маскироваться, один прокол и всё, амба. Примерно с такими мыслями она заснула.

Иштар проснулась от резкой гортанной речи и громких команд. Вот же нажрались подонки, подумала Иштар. Уже и под окнами орут, завтра же показательно накажу десяток человек. Посажу на кол, чтобы знали, как меня будить, подумала Иштар. Вдалеке раздавались взрывы и стрельба. Не похоже на пьяную вечеринку, она толкнула локтем Штыря.

— Штырь, слышишь! — она привстала на постели.

— Гуляют люди, — пробормотал спросонья Дима-Штырь. И тут совсем рядом раздался взрыв, после которого разнёсся странный звук как будто кто-то несколько раз ударил по пустому ведру. И крики боли. Затем явно запахло озоном.

— Гуляют? — хохотнула Иштар и хотела встать с кровати как дверь в комнату слетела с петель. На пороге в темноте показалась плечистая фигура. В руках она держала короткий автомат, но Иштар поразило то, что у фигуры глаза неестественно горели оранжевым светом. Два луча прошлись по тёмной комнате и остановились на Иштар. Барон Хайзенберг выделил для операции сто грамм урана, тяжёлой воды было полно в болотах и два штурмовых батальона теперь причудливо разгоняли предрассветные сумерки, пугая муров своими лучистыми глазами и невиданной доселе силой.

— Она? — пропищала фигура, выдернув за шиворот Евлампия из коридора.

— Да, — закивал перепуганный внешник. — И Штырь, хахаль ейный.

— Шайсе! — Евлампий получил по жопе и отлетел в сторону исчезнув из виду. Иштар потянулась к пистолету, который держала под подушкой. Дар нимфы хорошо, а дар нимфы и ТТ лучше. Так говаривал незабвенный Женя, он же Лесник. — Не надо фройляйн! Моя стрелять в лоб! Твоя падать дохлой.

В коридоре послышались шаги и в комнату вошло ещё несколько фигур. Характерной особенностью всех появившихся атомитов была оранжевые глаза. Чего они обожрались, подумала Иштар. Сука, как всё её бесит. Теперь она станет зелёной, блядь! Ну за что ей всё это! На память пришла артистка Рина Зелёная, но у той только фамилия, а её бедную и несчастную эти уроды посадят рядом с реактором. Иштар едва не плакала понимая, что её ждёт. И, как назло, на этих зелёных упырей не действовал её дар.

— Иштар? — прогавкал главный в фуражке с серебряным черепом постукивая себе по сапогу короткой палочкой.

— Кто спрашивает? — Иштар уже ничего не оставалось, и она решила хамить.

— Взять! — вместо ответа коротко гавкнул главный и вышел из комнаты. Иштар вывели в одной ночной рубашке заломив руки за спину. Штыря долго пинали, а затем пристрелили. Во всяком случае в комнате раздалось несколько одиночных выстрелов и вспышки. Не исключено, что из её же ТТ. Иштар с ужасом наблюдала везде засилье атомитов в мышиной форме. Они бегали везде и стреляли, грабили и хватали девок за задницы. Мужиков же стреляли через одного. Пьяное воинство Иштар почти не оказало сопротивление. В такой обстановке её дар практически был бесполезен, организованного отпора дать всё равно не удастся. Тем более ей почти сразу заклеили рот и одели на голову мешок. Наверняка Евлампий сука растрепал, а может они и сами понимали, чем опасна нимфа. Подхватив за руки и за ноги Иштар, быстро потащили вон из лагеря. Ей в спину неслись пьяные выкрики с угрозами вступить в противоестественные отношения с атомитами. Звонкие шлепки по мордасам, глухие удары прикладов и животный визг девиц, попавшихся зелёным солдатам. Иштар содрогнулась, вспомнив свою первую встречу с атомитами на болоте и пожелала быстрее умереть.