Василий Криптонов – Зажженный факел (страница 31)
Удар, хруст, и Тень полетел в траву, удобрять её кровью.
— Посторонние на поле! — прогремел голос Кевиотеса, и тут же зрители взволнованно загудели. Ну да, «белянка» стоит над чуть живым трупом полумёртвого убийцы. Чем не шоу, покруче турнира?
Бегло окинув взглядом трибуны, я взмахнул мечом. Успел увидеть глаза Тени — злые, страшные, в которых не было места испугу.
Меч вонзился в землю. Человек, только что лежавший там, исчез.
Я грязно выругался прекрасным голоском Авеллы, пользуясь тем, что поблизости нет никого, кто мог бы услышать этот позор. Так, всё, пар выпустил, теперь хватит вейпить, пора турнирствовать, пока не дисквалифицировали.
Подхватив шлем, кое-как натянул его на голову и побежал в сторону основной свалки. Там было жарко. На ногах оставалось не больше полусотни рыцарей — самых матёрых, тех, что не собирались отлёживаться. И бой кипел, достойный лавы Яргара.
Слева брызнула чья-то кровь, справа что-то прилетело. Я машинально поймал шлем с головой внутри.
— ***, да вы что, совсем ***? — крикнул я, отбросив сочащийся кровью трофей.
Пришлось его возвращать, а то оно сбилось из-за Воздушной печати. Так, что тут у нас. Огоньки, огоньки… Меня сейчас конкретно два костра интересуют. А, вот они! Ох ты ж, как им нехорошо приходится…
Авелла лишилась шлема, и я видел
Лореотис дрался с рыцарем-гигантом. Ну как «дрался»? Пытался. На моих глазах гигант спрятал меч, схватил Лореотиса и, крутнувшись на пятках, швырнул им в толпу рыцарей. А потом двинулся на помощь «мяснику».
— А ну, отвалите от него! — заверещал я и направил ресурс в физические силы. Да, нечестно, однако тут уже не про деньги речь. Нельзя нам погибать! Особенно — Авелле. Потому что тогда я навеки останусь в её теле, и что мне там все эти «веки» делать?
Эх, Огнём бы их пожечь, и дело с концом! Ну, или магией Земли помочь. Однако я хорошо запомнил строчку в подписанном договоре: за нарушение правил — смертная казнь. Тоже так себе перспективка.
Я в прыжке попытался атаковать «мясника», но тот с неожиданной ловкостью меня встретил своим фирменным «мясницким» ударом. Пришлось падать и откатываться по траве.
Слишком далеко откатываться…
Когда я поднял голову, то было уже поздно. Авеллу-Мортегара сшибли с ног.
Раньше я думал, что такое только в кино бывает, но, оказывается, слоумоушн возможен и в реале. Не то действительно так причудливо сознание начинает работать в особо страшные моменты, не то интерфейс выкинул одну из своих штучек, но всё стало происходить очень медленно, звуки растянулись и увязли в трясине загустевшего времени.
Я видел, как «мясник» заносит меч над беззащитной головой Авеллы. Видел, как здоровяк размахивается своим мечом, норовя перерубить Авеллу пополам вместе с доспехами. Видел, как Лореотис, поднимаясь с земли, тут же переходит в бег, но даже сам понимает, что не успеет.
А вот на этого рыцаря слоумоушн, кажется, не действует вообще. Невысокий и стройный, наподобие меня теперешнего, в серебристых доспехах, с окровавленным мечом, он несётся к Авелле. Почему? Зачем? И как можно развить такую скорость без магического ресурса? А это ведь не маг Огня, огонёк души совершенно обычный.
Рыцарь отбросил меч, в его руках появились кинжалы.
«Мясник» начал опускать меч.
Здоровяк, взревев, последовал его примеру.
За секунду до того, как непонятный рыцарь прыгнул, здоровяк и «мясник» замерли. Переглянулись. И вдруг словно утратили к Мортегару всяческий интерес. Опустив мечи, они повернулись к нему спиной, и в этот миг серебристый рыцарь прыгнул.
Один кинжал полетел в «мясника», и лишь когда тот упал, едва не придавив Мортегара-Авеллу, я понял, что кинжал угодил точно в смотровую щель шлема.
Серебристый рыцарь повис на шее здоровяка. Кинжал скользнул в щель под шлемом, в смотровую щель, ещё, ещё куда-то — с немыслимой скоростью. А здоровяк успел только всплеснуть руками и — упал на колени.
Серебристый рыцарь соскочил с него, взялся за шлем обеими руками и с некоторым усилием повернул на сто восемьдесят градусов, вместе с головой.
Я услышал хруст. Я услышал, как валится на землю эта огромная туша. А серебристый рыцарь, повернувшись к Авелле, кажется, что-то сказал… И тут же отвернулся. А миг спустя подбежал Лореотис. Я тоже поспешил туда.
— Как ты в целом? — спросил я Авеллу.
— Жив! — отчиталась она, протягивая руки нам с Лореотисом.
Мы помогли ей подняться.
— Нельзя бить лежачих! — прогремел вдруг Кевиотес. — Дисквалификация! Дисквалификация! Конец турнира!
Грянул гонг.
Каких лежачих? Куда бить?! Он там совсем спятил, что ли? Мы ж наоборот…
Но тут до меня дошло, что Кевиотес имел в виду вовсе не нас троих, а серебристого рыцаря. Тот успел снять шлем с головы здоровяка и теперь «колдовал» над «мясником».
— В кандалы его! — рявкнул Кевиотес.
Через ограждающий поле барьер перепрыгнули и неслись к нам рыцари. Свеженькие, не участвовавшие в турнире. Однако серебристый даже не глянул в их сторону. Доделал своё дело и… исчез. В наглую провалился сквозь землю.
— Мо-о-орт, — толкнула меня Авелла. — Гляди!
Но я уже и сам видел. На лбу здоровяка была вырезана цифра «4», на лбу «мясника» — соответственно, «5».
— Натсэ, — выдохнул я. — Она… Она тебе что-то сказала?
— Ага, — кивнула Авелла. — Сказала: «Дурак, я тебя убью, честное слово». — Подумав, добавила: — Или «люблю». Точно не разобрала.
— Это одно и то же, — сказал я, улыбаясь.
И тут меня повалили на землю. Быстро, грубо и неожиданно.
— Авелла Кенса! — проорал над ухом чей-то голос. — Вы задержаны по подозрению в грубом нарушении правил турнира! Настоятельно не рекомендую сопротивляться и тем более использовать магию.
Глава 31
Ну какой же сезон полюбившегося аниме без казематов? Третий? Не-е-е, ни фига, правильный ответ: никакой. Здравствуйте, казематы, вот мы и снова вместе. Как вы тут, не скучали? Узнаёте меня? Что-о-о, не признали? А, да, раньше я не был похож на хрупкую блондинку. Ну, люди меняются, уж кому как не вам бы это знать.
Вот меня тащат по знакомому коридору. Здравствуй, коридор! Здравствуйте, камеры! Здравствуйте, решётки! Здравствуйте, Ме… Стоп!
— А вы что здесь делаете? — воскликнул я в таком изумлении, что мои братья по Ордену даже остановились.
— Здравствуйте, леди Авелла из рода Кенса, — спокойно поприветствовал меня из-за решётки Мелаирим. — Я здесь томлюсь в ожидании приговора. А каким ветром вас сюда занесло? Да вы не стойте в коридоре, располагайтесь. Выберите себе камеру по вкусу.
— Э! — возмутился один из сопровождающих меня рыцарей. — Ты тут не главный!
— Какая жалость, — зевнул Мелаирим.
— Ты, это, — обратился ко мне всё тот же рыцарь. — Прости, что так жёстко — порядок. Сидеть-то где будешь?
— А туда можно? — Я показал на камеру напротив Мелаирима.
— Да без проблем. Поскучай немного, а мы пока попробуем Кевиотеса с пьянки выдернуть.
Пьянка? Уже? Хотя чего тянуть-то, первый день турнира закончился.
Решётка опустилась, я по-хозяйски вошёл внутрь, дождался, пока прутья вернутся на место. Вспомнил, что я — Авелла и жалобно сказал рыцарям:
— Вы только не рассказывайте никому, что меня арестовали, ладно? Папа узнает…
— Ты смеёшься? — фыркнул доселе молчащий рыцарь. — Тебя на глазах у всех зрителей арестовали. Господин Тарлинис всё видел.
— Он смотрел? — удивился я.
— Ну само собой. Дочь в смертном побоище участвует! Как такое не посмотреть?
Они ушли, оставив меня фейс ту фейс с Мелаиримом. Хотя нет, не ту фейс. Мелаирим удалился в глубь камеры и теперь лежал на нарах, закинув руки за голову.
— Эй! — позвал я. — Магистр Йода, вы чего натворили-то?
— Как ты меня назвала? — Мелаирим чуть повернул голову.
— Так… Случайно вырвалось. Так что вы сделали?
Я услышал, как Мелаирим хмыкнул. Отвечать ему, видимо, не хотелось. Поэтому спустя секунд десять он лишь процедил сквозь зубы: