Василий Криптонов – Зажженный факел (страница 14)
Справились мы довольно быстро. Самым сложным было — не забыть намочить вёдра. Герлим наивно полагал, что мы такие одностихийные, а стены академии надёжно защищены от магии учеников. Ха-ха! В каждом новом туалете я сперва использовал магию Воды, чтобы смыть всё куда положено, потом — Огня, чтобы подсушить и испепелить остатки грязи, а потом Авелла всё проветривала и выдувала из тех углов, куда не добрался огонь. Пожалуй, мы с ней были прекрасной командой. Пойдут дела совсем плохо — откроем клининговую фирму. «“Мортегар и Авелла“. Магия трёх стихий на страже чистоты». И пусть никто не догадается, о каких трёх стихиях идёт речь.
Герлиму, однако, наши успехи не понравились — слишком уж быстро закончили. Он пытался ещё что-то бухтеть, но Мелаирим, как мне послышалось, послал его во что-то на букву «ж», и на том конфликт замялся.
Но с тех пор три месяца прошло. Наверняка у лысого подонка созрело немало новых идей. Наивно было бы думать, что он успокоится на том, что нанял Орден устранить меня. А как же «монолог злодея», в конце концов?
Авелла всё ещё колебалась, хотя урок должен был вот-вот начаться, но тут сзади послышался приближающийся голос Мелаирима:
— Уверяю вас, господин Тарлинис, ваш сын будет на этом занятии, где бы он ни провёл ночь!
— Может, не знают про меня ещё? — шепнула Авелла и потащила меня в зал за руку.
Успели вовремя и захлопнули за собой дверь.
Лысый Герлим обернулся на хлопок и оскалил свою вампирскую пасть.
— А, наша сладкая парочка!
Это было смешно и несколько неловко. Герлим явно слышал звон, но где он — не знал от слова «совсем». Многие ученики морщились — видно, успели услышать другую версию. Лишь некоторые, особо тупые, смотрели на меня с ненавистью. И Ямос, да.
— Что скажете, госпожа Авелла? — закончил свою речь Герлим.
— Простите, почтенный Герлим, я отвлеклась. — Авелла сделала очень вежливый реверанс. — О чём был ваш вопрос?
— О том, госпожа Авелла, что вам сейчас, должно быть, доставит особенное удовольствие танцевать в паре с сэром Мортегаром.
— Конечно! — тут же расплылась в улыбке Авелла. — Только я теперь не госпожа, а леди. Минувшей ночью сэр Мортегар посвятил меня в рыцари!
Она схватила меня за руку и подняла её вверх, будто судья, объявляющий победу боксёра. Герлим широко раскрыл глаза и стиснул зубы.
— Это что, какой-то мерзкий эвфемизм? — прошипел он. — «Посвятил в рыцари»?
— Никакой не эвфемизм! — возмутилась Авелла. — Я — единственная сестра в Ордене Рыцарей.
И, чтобы доказать свои слова, она мгновенно покрылась доспехами, идеально облёгшими и подчеркнувшими её фигуру. Белокурые волосы непокорно струились из-под шлема, а в правой руке образовался давешний меч. Видно, Авелла прятала его в своём воздушном Хранилище — как-то странно он у неё появлялся, не как у Лореотиса, который мог «поглотить» любой металл и потом отдать обратно.
— Прекратить! — брызгая слюной, завизжал Герлим. — Это срыв урока! Я приму меры!
— Да вы не волнуйтесь, — не выдержал я. — Первую из ваших мер сегодня утром в реку сбросили, скоро остальные пойдут. Кстати, сколько денег отдали? Мне правда интересно, я сам покупать собираюсь.
Вообще, я хотел просто отвлечь его от Авеллы, которой и без всяких лысых уродов ещё достанется. Результат превзошёл все ожидания. Герлим побледнел. Губы посинели. Я даже испугался, что он сейчас сдохнет, и останусь я, как дурак… Но обошлось.
— Что вы имеете в виду, сэр Мортегар? — просипел лысый извращенец.
Студенты уже вообще ничего не понимали и, не скрываясь, чесали в затылках. Ямос, увидев свою обожаемую Авеллу в доспехах, видимо, сложил два и два — больше яростными взглядами меня не окидывал.
— Да о таких вещах вообще особо говорить не стоит, — пошёл я вкруг да около, памятуя ораторское искусство магов Воды. — Но уж коли проболтался — так дверь крепче запирать, и вообще — беречься. Мало ли, кто захочет вмешаться. — Тут я выразительно посмотрел в потолок, имея в виду Мелаирима, который теперь был в академии — да и вообще в крепости, с рядом оговорок, — самым главным магом.
Теперь лицо Герлима налилось красным. Он меня очень хорошо понял. Не понял, должно быть, лишь одного: зачем я его предупреждаю. Я что, с ума сошёл? Ага, сошёл. А что? Имею право!
— Вы… Вы срываете мне урок, — слабым голосом выдал Герлим и отвернулся. — А… Авелла! В пару к Ямосу. Мортегар — в пару к Боргенте.
Я чуть не выругался. Боргентой звали ту самую толстушку, которую я несколько раз замечал, но ни разу не общался. Знал только, что у неё низкий ранг, и что три месяца назад бегала она лучше меня.
Ямос был счастлив. Авелле было по барабану — она только на дверь косилась, опасаясь увидеть любимого папочку, кипящего от гнева.
— Я тебя ненавижу, — серьёзно сказала Боргента, когда я положил правую руку ей на талию.
— Удивительное совпадение: я тоже себя ненавижу. Давай сделаем это вместе?
Свою очередную гениальную шутку я сказал чуть громче, чем хотелось, и весь курс дружно заржал. Боргента покраснела и заткнулась. Меня она могла ненавидеть сколько угодно, но перечить Герлиму бы не решилась.
— Ти-ши-на, детишки! — пропел Герлим. — Повторяем простейший вальс. И-и-и-и — раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Боргента поволокла меня за собой, и я худо-бедно старался перебирать ногами.
— Перчатки бы хоть снял! — прошипела моя партнёрша.
О, точно — перчатки. Я призвал печать Огня и мысленным взором огляделся. Меня окружали огоньки. Огонь жизни, Огонь любопытства. Я потихоньку начинал их различать. Герлим пылал явной ненавистью. Его огонь даже не помещался в грудной клетке, хотя у остальных был гораздо меньше. Ну, если не считать Авеллы, которая, как маг Огня, полыхала ярче всех в этом зале. Может быть, за исключением меня, но на себя я посмотреть не мог.
Взгляд мой был прикован к лицу Боргенты, а магическое зрение сканировало всех одновременно. И вдруг что-то с чем-то у меня в голове соединилось. Я понял, что держу в руках пламя нисколько не меньшее, чем у Герлима. Боргента полыхала, как облитая бензином. Только вот ненависти там не было ни на медный дилс, чего бы она ни врала.
— Ну почему ты тоже? — простонал я чуть слышно.
— Что? — вскинулась Боргента.
— Ничего…
Число влюблённых в меня девушек только что переросло все мыслимые пределы. И что во мне такого замечательного? Ах, да, Огонь.
Внезапно раскрылась дверь, и в зал вошёл Мелаирим.
— Леди Авелла! — позвал он. — Попрошу вас пройти со мной. Сожалею, почтенный Герлим.
Мелаирим уже разговаривал с Герлимом, как с трупом. По этикету полагалось сначала извиниться, а уже потом попросить преподавателя отпустить ученицу. Но Мелаирим был в явной запаре и о таких мелочах не думал.
— А мне? — глупо спросил я.
— Что тебе? — уставился на меня Мелаирим.
— Мне не надо?
— Было бы надо — я бы позвал. Прошу, живее, леди Авелла! Ваш брат пропал.
Глава 15
Остаток занятия прошёл невыносимо скучно. Герлим совсем перестал играть. Он то и дело выпадал в какую-то глухую задумчивость, и самые гениальные из студентов быстро просекли, что в эти минуты можно вообще ничего не делать. Чем и пользовались. Если поначалу кого-то ещё приятно волновала возможность покружиться с партнёром противоположного пола, то теперь, когда семестр перевалил за середину, танцы сделались точно такой же рутиной, как утренняя зарядка.
Оставшийся без пары Ямос вообще загрустил. Во время одного из таких «перекуров» я отлепился от Боргенты и подошёл к нему.
— Про деревню-то узнал? — спросил я.
— А? — вздрогнул Ямос.
— Ну, мама Тавреси, всё такое.
— А… Да узнал. Ты ж сколько за неё заплатил тогда?
Я пожал плечами. Вспомнил, что заплатил порядком, не было настроения торговаться, а деньги как раз были.
— Ну и вот, — грустно покачал головой Ямос. — Мамаша, как такие деньги увидела, халупу свою продала — и в столицу свинтила. Ни адреса, ничего. Не, ну её тоже понять можно, конечно. Рабство есть рабство, к нему проще как к смерти относиться…
Судя по лицу, Ямос
— А моя уже приехала, — вздохнул он. — Вместе с Кенса.
— Говорили?
— Смеёшься? Она до конца занятий не примет, будет ждать, чтоб я тут вообще извёлся. А потом выдаст… Это она умеет.
— И что думаешь делать?
Ямос покачал головой. Что-то делать против матери для него было немыслимо. Весь жизненный тыл ему обеспечивала она, вся его жизнь была выстроена на её участке. Как же мне повезло, что я попаданец…
— Сэр Мортегар, я не разрешал менять партнёров! — взвизгнул Герлим, выпадая из очередного транса.
Ха-ха-ха, смешно. Смотри-ка, и вправду все ржут — вот ведь незамысловатые условно-средневековые подростки…
Я вернулся к Боргенте и мужественно дотанцевал урок до конца. Даже Герлим, при всём желании, ни к чему не мог придраться.