Василий Криптонов – Зажженный факел (страница 13)

— Я не собираюсь использовать… Ну, то, о чём ты говоришь.

— Да? — Лореотис остановился и заглянул мне в глаза. — Тогда запоминай: на турнире ты сдохнешь. И это будет навсегда, понял? На-всег-да. По-твоему, Натсэ обрадует такой подарок? Пока она изо всех сил старается спасти твою задницу, ты пихаешь хрен в мясорубку.

Возразить было нечего. Мне и самому уже приходили в голову малоприятные мысли о том, что записаться на турнир было не лучшей идеей. Но я мужественно гнал их прочь.

Ямос всё так же стоял у дверей, только какой-то совершенно понурившийся.

— Не грусти! — Я сунул ему три монетки. — И не теряй бдительности. Мортегаров в крепости ещё видимо-невидимо.

— Да пошёл ты. — Ямос апатично убрал монетки в карман и кивнул на стену: — Вон…

Я посмотрел туда и увидел буквы, словно бы вырезанные в камне:

«Я всё знаю. Скоро буду. Мама».

— Нам ***, — прошептал Ямос.

Глава 13

— Это не потому, что ты мне нравишься, — сказал Лореотис, когда мы с ним вышли на плато, бывшее некогда Ирмисом.

— Дай угадаю: из-за Авеллы? — кивнул я.

— Угадал. Если ей что в голову втемяшилось — сопротивляться бесполезно. А значит, наша с тобой задача номер один — защищать её.

— Наша? — переспросил я. — Так ты…

— Только давай без иллюзий. Я записался задолго до тебя. Три дня помахать мечом — и целый год можно ни в чём себе не отказывать. Если это не жизнь, то что же тогда?

— И как там? Страшно? — поинтересовался я.

— Не, — улыбнулся Лореотис, доставая из кармана чёрную бархатную ленту. — Если кто и срётся — так исключительно после смерти, когда мышцы задницы расслабляются. А до тех пор — все отважные.

Лентой он накрепко завязал мне глаза и велел сотворить простой тренировочный меч.

— Теперь активируй печать Огня.

Я послушался, хоть и не без колебаний. Ну не хотелось мне этой печатью пользоваться! Что бы там Мелаирим ни говорил, а я верил, что меняюсь сам и усмиряю Огонь.

— Магическое зрение, — скомандовал Лореотис.

Найдя требуемое заклинание, я тут же его активировал и вздрогнул. Передо мной как будто горел костёр. Пламя вздымалось высоко… Хотел бы сказать «к небу», но никакого неба не было. Я видел лишь черноту и огонь.

— Ну что, я красивый? — раздался голос из костра.

— Потрясающий, просто неземной какой-то, — отозвался я.

Тут от огня отделился пламенный язык, вытянулся и влепил мне подзатыльник.

— Ай, — сказал я.

— Это ещё не «ай», это «ха-ха», — объяснил голос Лореотиса. — Когда «ай» начнётся — я тебе скажу. А пока слушай внимательно. Ты под этим заклинанием обладаешь способностью видеть Огонь. Поскольку я — Огненный маг, меня ты видишь большим костром. Обычные рыцари для тебя будут выглядеть вот так.

От костра отделилось пять огненных шариков, каждый с апельсин размером. Они завертелись вокруг меня.

— Пять секунд даю, чтобы сообразить, что самое интересное.

Я старался уследить за шариками, вращал глазами, пока не устали глазные яблоки. Тогда я просто расслабился и…

— Я вижу на триста шестьдесят градусов! — воскликнул я.

— Это ты врёшь, градусов больше ста не бывает, — возразил Лореотис. — А видишь ты со всех сторон одинаково, и глаза тут ни при чём. В бою большинство людей переполняет Огонь. И когда они будут идти на тебя, Огонь пойдёт впереди. Тебе останется лишь позволить рукам нанести правильный удар. Именно этим сейчас и займёшься. Бей!

Я взмахнул мечом и почти попал по летящему перед носом шару, но тот откачнулся, а потом вдруг прыгнул мне в лицо. Чувство было такое, будто кипятком плеснули.

— Плохо. Ещё, — отрывисто скомандовал Лореотис.

Я принялся размахивать мечом, как сумасшедший. Но шарики скакали себе, будто дразнясь, и время от времени то один, то другой врезались в меня, заставляя вскрикивать.

— Пять огней управляются лишь моей волей, — говорил Лореотис. — Если бы каждый из них был рыцарем, жаждущим тебя убить, было бы в разы тяжелее. А если это пять Убийц… В общем, думай сам.

После того как меня в десятый раз окатило чем-то раскалённым, до меня дошло. Лореотис дал мне именно ту технику, которой мне так не хватало! Технику, благодаря которой я смогу легко и запросто отслеживать малейшую попытку меня убить и — предупреждать её!

— А не покажется странным, что я дерусь с закрытыми глазами?

— Ты будешь драться с открытыми глазами, — вздохнул Лореотис. — Просто для начала нужно приучить себя к чистому магическому зрению. Ну?! Ты попадёшь хоть раз? Уже разговором меня отвлёк, а толку — чуть.

Я перестал распыляться и сосредоточился на одном огоньке. Стратегия себя не оправдала — как только я на него кидался, в меня вреза́лся другой.

— Ты уже погиб столько раз, что мне немного неудобно перед духами предков, что трачу на тебя время, — заметил Лореотис.

Тогда я в корне изменил подход. Замер, держа перед собой меч двумя руками и наблюдая за круговертью шариков. С минуту Лореотис ждал от меня инициативы, потом понял, что не на того напал, и заставил один из шариков атаковать. Я только этого и добивался. Развернувшись, махнул мечом, и шар разлетелся на тысячу искр.

Тут же ещё три бросились на меня. Они удачно расположились на одной линии, и я снёс их одним ударом. Пятый шар выплясывал вокруг меня долго. Делал обманные маневры, подлетал, отскакивал. Я ждал. Вдох-выдох. Полный контроль. Полное присутствие.

Наконец, шар попытался атаковать сверху. Я бросился на спину и обеими руками вытолкнул меч перед собой. Невидимое лезвие пронзило шар, и тот, как фейерверк, красиво опал вокруг меня тающими искрами.

— Не так уж сложно! — воскликнул я.

— Ага. Добавь к этому ощущение нанизанной на клинок живой плоти и кровь, хлещущую тебе в лицо. Станет чуть посложнее. И крики. Да, почему-то я всегда забываю о криках… А люди, подыхая, склонны издавать всякие забавные звуки, которые могут сбить с толку новичка.

Сказать, что в этот момент мне стало не по себе — ничего не сказать. Да, я себя готовил к убийствам, но — к убийствам Убийц. А на турнире придётся драться с братьями по ордену. И убивать их. Потому что убить закованного в броню рыцаря проще, надёжнее и быстрее, чем оглушить до конца боя.

— Дошло, куда влез? — жестко спросил огонь голосом Лореотиса. — Не для детей это придумано. И когда в объявлении написано: «Лучше не надо» — значит, лучше не надо. А ты ещё и девчонку за собой поволок. Мало ей на голову дерьма по твоей милости свалилось.

Я медленно поднялся. Хотел было снять повязку, но замер, увидев, что к нам приближается ещё один огонь. Он пылал не так, как Лореотис. Больше напоминал ровное горение свечи, чем костра, и был в два раза меньше.

— Совсем другой огонь, — сказал я.

— Похоже, совсем не хочет тебя убить.

Я, наконец, снял повязку и, прежде чем отключилось магическое зрение, увидел объятую огнём Авеллу, которая задумчиво плыла к нам по воздуху. Но вот пламя исчезло, осталась только Авелла. В мятой школьной форме, с кое-как припудренными синяками. Жуткое зрелище… Вот сам бы себя убил, честное слово.

— Мортегар, — грустно сказала Авелла, спустившись на землю, — Лореотис… Там папа с мамой приехали. Я убежала в окно, переоделась, но мне стало страшно, и я опять убежала. К вам.

— Образцовый рыцарь, — улыбнулся ей Лореотис.

— Как они так быстро узнали? — удивился я.

— Про меня? А они только тут узнали, может, и не узнали ещё. А приехали из-за Зована. Вообразите, он искал мага, способного провести брачный ритуал. Хочет жениться на Талли… Таким я папу ещё никогда не видела.

Глава 14

В академию мы вернулись очень сильно кружным путём. Для начала отыскали тот самый выступ, на который вёл коридор из подземного логова. Прошли через владения Мелаирима, выбрались в подвал и умудрились успеть на первое занятие.

— Меня там найдут, — задумчиво сказала Авелла, глядя, как первый курс просачивается в открытую дверь танцевально-фехтовального зала. — По расписанию.

— Тебе-то чего бояться? Это меня бить будут, — возразил я.

— За турнир — меня, — покачала головой Авелла. — А тебе, кстати, ещё, может, и спасибо скажут.

Когда Авелла грустила — как будто солнце пряталось за тучи. Жаль, ничего утешительного я не мог для неё придумать. Помявшись, заметил:

— Слушай, ну Герлима прогуливать — не вариант.

Авелла грустно кивнула. Герлима мы с ней прогуляли один-единственный раз. Натсэ только-только пропала, я был в кромешной депрессии, Авелла меня и там не оставляла. Мы не задумываясь забили на урок и без толку шлялись по горам. Ну, я шлялся, а Авелла таскалась следом. Как потом оказалось, она боялась, что я покончу с собой — видимо, так плохо выглядел.

Я был уверен, что наш с Герлимом конфликт выше подобных мелочей. Но оказалось, что учитель изящных искусств придерживается иного мнения. В тот же день усталый и измученный Мелаирим принёс нам приговор: до блеска вычистить все туалеты в академии. И даже дал по ведёрку. Вот и какое, спрашивается, отношение академические туалеты имеют к высокому искусству? Этого юмора я так и не понял.