Василий Криптонов – Турнир (страница 42)

И Нианзу прошествовал к двери. Судя по озверевшим лицам, многие хотели бы на него кинуться и попробовать задушить. Но что-то им не давало сделать этот глупый шаг. Они, наверное, и сами не знали – что. Ведь никто, кроме меня, не видел белого тигра, который вышагивал рядом с Нианзу, лениво покачивая хвостом. Когда дверь за Нианзу закрылась, тигр просто исчез.

– Он рехнулся! – выдохнул Бэй и непроизвольно схватился за голову. – Это... Это бред! Безумие!

С ним были согласны абсолютно все. Помещение наполнилось гулом. Учителя по бледности не уступали ученикам. Их можно было понять. Погибнуть – это раз и готово. А жить с осознанием того, что из-за каких-то твоих недоработок погибли доверенные тебе люди, придётся очень долго...

Я повернулся было к лоджии, чтобы начать уже мыслить конструктивно. Паника – плохой советчик в любом деле. И нет такого дела, которое, хорошенько подумав, нельзя было бы хоть немного упростить. Но подумать не успел – дверь снова открылась, и в зал вошли, один за другим, полтора десятка стрелков из тех, что стояли снаружи. Они молча, но очень убедительно заставили всех отойти от стен, а сами рассредоточились по периметру, сжимая готовые к стрельбе автоматы.

Мило. Заградотряд прибыл. Теперь можно и в атаку, смертнички...

Глава 32. Алый цветок на асфальте

Из раскрытых дверей лоджии веяло смертью. Зеркальные стёкла шлемов, скрывающие лица охранников, добавляли ситуации нервозности. Ну и штурмовые винтовки, конечно... Нас всех тут могли перестрелять меньше, чем за минуту. Бойцы встали грамотно и явно знали, как работать в случае необходимости.

— Подойдите ко мне. Ближе, – сказал тусклым голосом нужные слова учитель школы Шенгли. А когда пятеро оставшихся учеников подошли, о чём-то тихо заговорил с ними.

— Да пошло оно всё! – отшатнулся один из них, высокий, плечистый. — Я не встану на эту доску, даже если не придётся ни с кем драться! Это бред!

В тишине, которая наступила за его выкриком, отчётливо послышался щелчок затвора. Щелчок – и всё. И больше никто не стал кричать, да и сам высокий парень из Шенгли как будто стал ниже ростом. Понурив голову, вновь шагнул к учителю — готовый слушать.

Я отвернулся. Заставил себя придушить эмоции. Дерьмо случилось, теперь его нужно расхлёбывать. Ну-ка, детки, взяли ложки в руки! Ложку за папу, ложку за маму, ложку за учителя Вейжа...

– Смотреть прямо перед собой, – сказал я, подойдя к своим.

Ответом мне послужили вытаращенные глаза. Даже Бохай сейчас казался мокрым цыплёнком, про остальных и говорить нечего.

— Вперёд и немного вниз, – уточнил я. – Вот так. – И показал рукой траекторию взгляда. – Как во время обычного боя.

— Ты спятил? – полушёпотом сказал Ронг. – Ты что, серьёзно собрался...

-- А ты что, подумал, будто у тебя есть выбор? – оборвал его Джиан. – Всё, игры закончились.

А ведь он прав, чёрт побери. Даже та дичь, что происходила вчера, теперь кажется детской игрой. Заходя в клетку, ты понимал, что можешь победить или погибнуть. А сейчас казалось, что нам всем вменили в обязанность – погибнуть. Если не сорвёшься сам, тебе помогут упасть.

– Говори, – посмотрел на меня Джиан.

Он смотрел жадно, чуть ли не безумно. Ему плевать было, кому довериться в этой ситуации, здесь уже было не до гордости. Любой человек, который научит, как остаться в живых, – друг.

Я лихорадочно заработал мозгами. Требовалось что-то говорить, уверенно и спокойно. Дать конкретные инструкции, разрушить эту стену, возникшую в головах между нами всеми и – жизнью.

– Бэй! – сказал я. – Куда нужно смотреть противнику во время боя? Обычного боя?

Бэй показал. Рука его чуть дрожала.

– Сюда и смотрим, – кивнул я. – Как только соперник упал – смотришь вперёд и немного вниз. Взгляд – главное. Он должен быть фиксирован. Представьте, как будто от ваших глаз до соседней лоджии тянется верёвка. Это дополнительная опора.

Борцы кивали. Я по опыту знал, что в такой ситуации информация впитывается с трудом. Хочется послать всё к чёрту и бегать кругами, схватившись за голову. Но бегать было нельзя.

– Дальше. – Я облизнул губы, понятия не имея, что там дальше. – Дыхание! Ровно и спокойно дышишь, вот так. – Я показал, как, и заставил борцов повторить.

Они дышали, глядя на меня с безграничными доверием и надеждой.

Остальные учителя тоже работали со своими учениками («тоже»? Я сказал «тоже»?!). Я краем уха слышал, как они советовали не паниковать, не смотреть вниз. И я повысил голос, чтобы до моих (да, мать вашу, моих!) учеников не долетала эта пурга.

Обычные люди о таком не задумываются, но я в жизни где только ни учился, причём – самым странным и неочевидным вещам. Так, мне в голову крепко-накрепко вбили одну простую истину: хочешь, чтобы кто-то чего-то не делал – забудь слово «не». Выжги его у себя из памяти калёным железом. Оно хуже, чем не работает. Оно работает наоборот.

Уличная мразота это интуитивно понимает. «Да ты не бойся», – вкрадчиво говорят они, и жертва начинает трястись от ужаса. Скажешь человеку: «Не споткнись» – и он споткнётся на ровном месте. Скажешь: «Не облажайся!» – и будь спокоен, все полимеры будут просраны без остатка. Скажешь: «Не смотри вниз», и он больше никуда смотреть не будет, кроме как вниз.

Я давал иные указания. Я не говорил о том, чего делать нельзя. Я говорил, что делатьнужно.

– Идёшь, пока не упрёшься в соперника. Длинная дистанция. Задача – вывести из равновесия. Бэй, Ронг, ваш козырь – скорость. Бохай, Фу – сила. Джиан, ты умеешь очень плавно двигаться, когда играешь с жертвой, это гипнотизирует. Почему не используешь на турнире? Самое время начать...

Я смотрел на каждого, вытаскивал на свет божий хоть какие-нибудь, хоть самые примитивные таланты и способности, проговаривал их спокойным голосом, и парней отпускало. Они переставали думать о том, как им страшно будет на узкой доске, протянутой над бездной. Они начинали думать о том, как будут действовать на этой доске.

– Как только ваш соперник падает, я хочу, чтобы вы сделали следующее. Стоя на том же месте, медленный вдох и медленный выдох. Вот так. Повторите. Запомнили?

Теперь они приготовились к победе. Теперь они запоминали, как вести себя после неё.

– Молодцы, – кивнул я. – После этого – спокойно идём до конца. Спрыгиваем на лоджию и делаем, что скажет Нианзу, или кто там нас будет встречать.

– Имя! – донёсся резкий окрик.

Я посмотрел на монитор. На чёрном фоне появились иероглифы: «Вэньхуа. Цюань».

Вэньхуа издал какой-то нехороший звук.

– Всё нормально, – повернулся я к нему. – Раньше сядешь – раньше выйдешь. Всё запомнил? Как только...

– Пошёл, – сказал стражник и приподнял автомат. – За отказ – стреляю на поражение.

Все отступили от несчастного Вэньхуа. Все смотрели на него огромными глазами, ожидая смерти прямо здесь и сейчас.

Все, кроме меня.

– Сейчас делай как я. Быстрый вдох. Медленный, сквозь стиснутые губы, выдох. Давай!

Я продемонстрировал технику.

– Так беременных дышать учат, я по телику видел, – сострил кто-то. Кто-то нервно засмеялся. А Вэньхуа повторил всё, что я ему велел, и кивнул. Я физически почувствовал, как его отпустило.

– Считаю до трёх, – проскрежетал стражник. – Раз.

– Давай. – Я хлопнул Вэньхуа по плечу. – Взгляд, дыхание, равновесие.

Он пошёл к лоджии, когда стражник сказал: «Два». Голос прозвучал недовольно. Неужели так хотелось непременно кого-нибудь пристрелить? Хороших работничков набирает клан Чжоу, ничего не скажешь.

Выйдя на лоджию вместе с Вэньхуа, я посмотрел вниз.

А может, это просто иллюзия – тёмный провал, который открывается с высоты? Может, на самом деле всё не так страшно, и внизу натянута сетка, или что-то вроде того? С помощью стёкол и зеркал можно устраивать разные фокусы. Тут на первый взгляд ничего такого не видно, но... Посмотрим.

– Давай, Вэньхуа! Сделай красиво! – напутствовал Бохай, и следом за ним загалдели остальные борцы.

Другие школы молчали. Хотя каждый из них в глубине души желал Вэньхуа победы. Всем нам важно было увидеть чью-нибудь победу, чтобы заставить себя поверить в неё.

– Ладно, пацаны, – выдохнул Вэньхуа. – Погнали.

Он вскочил на широкие перила. Я внимательно смотрел на его лицо. Оно будто окаменело, но Вэньхуа не бросил даже взгляда вниз. Выпрямился, ещё раз глубоко вдохнул и сделал шаг вперёд.

Я перевёл взгляд на ту сторону. Люди в освещённых окнах застыли, прекратили разговоры. Все взгляды собрал на себе человек, ступивший на узкую грань, отделяющую жизнь от смерти.

На том конце доски тоже появился человек. В чёрном ифу, он быстро шёл вперёд. Процентов на десять быстрее, чем я счёл бы разумным. Вэньхуа двигался навстречу гораздо медленнее, но – двигался. И я готов был поспорить, что дышит он так, как я сказал, цепляется за это дыхание, как за спасательный круг.

И я заметил ещё одного участника сражения, о котором заранее не подумал. Ветер.

Там, внизу, ветерок был лёгким и ненавязчивым, а здесь он превратился в серьёзную помеху. Вот Вэньхуа взмахнул руками, сильно накренившись вправо. Я, услышав зарождающийся за спиной гул, резко вскинул руку. Заткнитесь, заткнитесь, мать вашу так! Ему только воплей сейчас не хватало.

– Поскользнулся, а? – весело крикнул борец, идущий навстречу Вэньхуа.

Он шагал, будто по тротуару, только что не подпрыгивал. Перепсиховал, наверное. А может, накачался чем-то. Принцесса упоминала «различные модификации» таблеток. Откуда мне знать, какими они бывают? А кому надо – те в курсе, наверное. Представителей комиссии по допинг-контролю я здесь не встречал, и даже не уверен, что такого рода комиссии в этом мире вообще существуют. Если парни заметят то же, что и я, у них возникнут нехорошие мысли. Собственно, в такой ситуации любые мысли – нехорошие. Мыслящий человек так себя вести не будет, для этого нужно быть зверем. Кошкой, которая легко и непринуждённо пробежит по доске, даже не предположив, что это может быть опасно. Вот как этот борец, который...