Василий Криптонов – Турнир (страница 41)

– Её можно разломить на три части. Давай встанем поближе, чтобы эти части достались нам. Лей, ты с нами?

Я встал рядом с ними. Бохай, конечно, шутил, но... Почему бы и нет.

Дверь распахнулась, и в зал вошёл безупречный Нианзу в белых одеждах, держа руки сложенными за спиной. Следом за ним вошли двое – небезызвестный Донг и ещё один клановый боец. Все трое замерли, собрав на себе всеобщее внимание.

– Приветствую вас на последнем туре, – негромко сказал Нианзу. – Сегодня вам предстоит дойти до границы своих возможностей и либо перешагнуть её, либо погибнуть. Впрочем, я дам вам один шанс уйти. После того, как вы посмотрите демонстрацию. Донг, Лианг!

Донг и второй боец молча двинулись к столам. Мы втроём подались назад, но эти двое на нас едва взглянули. Донг запрыгнул на один стол, Лианг – на другой. Я посмотрел на Нианзу, и мне показалось, что он улыбнулся.

Глава 31. Демонстрация

Всеобщее недоумение, казалось, можно было зачёрпывать и есть ложкой. Настолько оно было густым, концентрированным. Никто не проронил ни слова — понимали, что Нианзу – не тот человек, которого можно заваливать вопросами. В лучшем случае он промолчит, в худшем... Все мы знали, что с нами будет в худшем случае.

А вопросов было немало. Что за детский сад мы сейчас наблюдаем? Зачем ради этого детского сада нужно было тащиться в такую даль? И где, в конце концов, зрители? Разве турнир — это не зрелищное мероприятие? Разве на нас не делают ставок?

Я вдруг подумал, что, вполне возможно, на меня лично кто-то поставил деньги – причём, немалые. Как всё это выглядит со стороны? На первом этапе я завладел флагом и небезуспешно дрался против избранника духа. На втором тоже показал себя с самых привлекательных сторон. Вполне-таки можно поставить на этого странного пацана кругленькую сумму. Выиграв, я, возможно, сделаю многих людей ещё богаче, чем сейчас. А проиграв... А не всё ли мне равно, кого я расстрою, если проиграю?

Тем временем Донг и Лианг одновременно шагнули на доску, лежащую на двух столах. Доска была достаточно широкой, чтобы идти по ней, не напрягаясь и не глядя под ноги, но всё же слишком узкой, чтобы можно было говорить о каких-то манёврах. Бой должен был проходить буквально в двухмерной плоскости, как в стареньких играх для приставки.

Бойцы остановились, когда между ними осталось расстояние в два шага. Церемонно поклонились.

Донг быстро и коварно, как змея, метнулся вперёд. Он ловко выполнил подсечку. Действительно ловко, учитывая, где происходило дело. Лианг подпрыгнул, пропустив ногу Донга под собой. Приземлившись на обе ноги, попытался ударить Донга в лицо, но тот с непостижимой ловкостью отскочил назад, выполнив сальто прямо из положения в приседе. И опять обеими ногами ровнёхонько встал на доску, которая даже не думала прогибаться под весом двух бойцов.

Я присмотрелся к ней. Н-да, назвать эту штуку доской было слишком опрометчиво. Во всяком случае, она была не из дерева, а из какого-то сверхпрочного пластика, крашеного под дерево. Или... Я чуть сместился и посмотрел на торец. Ну да, пластик — снаружи, для устойчивости, наверное. А с торцов видно, что в основе «доски» – металл.

Бой продолжался. Подозреваю, что Донг и Лианг попросту сговорились заранее о том, чтобы показать максимум акробатики. Это ведь была именно демонстрация. И, положа руку на сердце, было на что посмотреть.

Движения бойцов были предельно слажены, как в танце. «Вёл» Донг. Он нападал, исполнял, одну за другой, «вертушки», то в прыжке, то стоя на месте. Лианг мастерски уходил от атак, нанося более простые удары. Донг легко их блокировал или уклонялся, рискуя свалиться с доски. Но с вестибулярным аппаратом у этого парня всё было отлично.

Решал, когда закончить шоу, тоже Донг. Лианг попытался выполнить высокий удар ногой в голову. Донг отбил его ногу ребром ладони, словно от мухи отмахнулся, и сам ударил точно так же. Только его удар достиг цели. Лианг, непроизвольно вскрикнув, замахал руками и грохнулся на пол.

— Убит, – сказал Нианзу.

Лианг поднялся. Живой, разумеется – хоть и недовольный исходом поединка. Донг снова поклонился Нианзу и соскочил с доски. Нианзу не подал никакого знака, но оба бойца, закончив шоу, вышли через единственную дверь. Как только она за ними закрылась, Нианзу сказал:

— Думаю, вы всё поняли. В финале вам придётся снова столкнуться с другими борцами. Каждый проверит на прочность каждого. В результате клан получит немногих, но – лучших. Такова наша цель. А правила предельно просты. Нужно пройти по доске до конца и спрыгнуть с той стороны. Вам, разумеется, будут мешать, и если вы сумеете это сделать, вы – победитель. Если падаете – проигравший. Всё понятно? Вопросов нет? – Мы вразнобой отозвались, что понятно. — Тогда ещё кое-что. Теперь, когда правила финального испытания озвучены, клан готов оказать вам великую милость. У вас есть возможность отказаться. Те, кто решит не участвовать в последнем туре, могут спуститься вниз, сесть в автобус и вернуться в свою школу. Разумеется, там вы лишитесь статуса борцов и приступите к общим работам – до тех пор, пока вам не исполнится восемнадцать, и вы не будете распределены на другие работы. Это – жизнь. Короткая и довольно бессмысленная, но -- жизнь. Здесь же вы, вполне вероятно, встретите смерть. Я подожду минуту. Не нужно ничего говорить, не нужно спрашивать разрешения учителя. Всё, что нужно сделать – просто молча выйти вот в эту дверь.

Нианзу замолчал. Тучи недоумения сгустились. Ученики переглядывались. Отказаться вот от этого смехотворного испытания? Какая тут может быть смерть – если неудачно грохнешься на пол? Вчера – да, там была смерть. В первом туре, в лабиринте – тоже. Но здесь? Да это просто какой-то детский лепет, честное слово! Лучше уж попробовать и проиграть, чем тупо уйти, навсегда потеряв статус борца.

– В гробу я видал эти общие работы, – проворчал Джиан минуту спустя, чем, похоже, выразил всеобщее мнение. Во всяком случае, борцы одобрительно загудели.

Нианзу слегка наклонил голову в знак согласия.

– Что ж, вы решили, – сказал он. – Тогда – начинаем.

Подошёл к окну и на что-то нажал. С мягким гудением огромные шторы разошлись в стороны. За ними оказалось не окно, а двери на лоджию. Двери также раздвинулись автоматически. В помещение ворвался прохладный ветерок, я вдохнул его полной грудью. И тут же выдохнул.

Возможно, я даже вскрикнул, но мой голос утонул в голосах остальных. Все борцы, подавшиеся было к лоджии, шарахнулись назад с криками. Дошло до всех. Разом.

К перилам лоджии был прикручен один конец доски – точно такой же, как та, что лежала на столах. Другой её конец тоже был прикручен к перилам. Наверное, был – мы этого не видели, потому что это были перила лоджии небоскрёба напротив. И зрители тоже обнаружились. Окна вокруг лоджии напротив горели, и там стояли люди. Смеясь, переговариваясь, отпивая коктейли из бокалов. До них было порядка пятидесяти метров. Наверняка и с нашей стороны было то же самое. Так вот зачем вооружённая охрана – чтобы никто из озверевших борцов не кинулся на благородных господ.

– На мониторе будут появляться имя и название школы... – сказал Нианзу.

– Да катись оно! – выкрикнул вдруг парень из Шенгли, которому я ночью подбил глаз.

Он быстро пошёл к двери, подняв руки, как бы говоря: «Я в этом дерьме не участвую!». Вслед за ним ломанулись к выходу остальные. Наверное, вышли бы все. Наши тоже потянулись туда.

Но выйти успели лишь трое парней из Шенгли, да ещё парочка из Анбао. Учителя потрясённо молчали, даже не думая мешать своим подопечным. Дверь закрылась перед носом у нашего Бэя – и тем самым спасла ему жизнь.

Из коридора раздались выстрелы, потом – крики и снова выстрелы. Когда отгремел последний, никто уже не кричал. Бэй замер, положив дрожащую руку на дверную ручку.

Тишина. Мёртвая, замогильная тишина и – холодный ветер смерти из открытых дверей лоджии.

– Внесу ясность, – спокойно сказал Нианзу. – Уходить нужно было, когда я давал такую возможность. Теперь этой возможности нет.

– Но вы ведь ничего не объяснили! – Кто-то буквально визжал.

– Отнюдь. Я объяснил всё. Вам даже показали, как это будет выглядеть. Ваши соперники, которые находятся сейчас в соседней башне, видели ровно то же самое. Происходящее им транслировали на экран.

– Вы не сказали, что падать придётся с двадцать пятого этажа! – решил выступить учитель школы Шенгли. – Это... Это...

– Ваши борцы пришли на турнир, чтобы падать? – резко повернул голову Нианзу. – Судя по вашим результатам, именно так и есть. Что ж, сожалею, но этот турнир проводится для тех, кто пришёл побеждать. Вы явно ошиблись адресом, но поняли это, увы, только сейчас.

Учитель съёжился. Трудно было его не пожалеть. Мужика будто по морде отхлестали в присутствии учеников. Эх... Сказать бы ему, что он не виноват в том, что его борцы – такие недотёпы. Но в присутствии Нианзу разговора точно не получится.

– Меня прервали, – вернувшись к прежнему менторскому тону, продолжил Нианзу. – Я остановился на том, что на мониторе будут высвечиваться имя ученика и название его школы. После того, как вы увидите своё имя и свою школу, вы должны выйти на лоджию, взобраться на перила и встать на доску. После этого – идите вперёд, до конца. Как я уже говорил, как только вы спрыгнете на пол с той стороны, вы считаетесь победителем. Вы больше не собственность клана. К вам возвращается звание человека. Вы будете избавлены от зависимости, ваши долги перед кланом будут полностью погашены. Вы получите жильё, сможете завести семью. Вам будет выплачиваться денежное довольствие. Единственное, что вы должны будете делать – это продолжать обучение и выполнять приказы клана. Вы станете нашей силой, вы будете представлять нас на улице. Вас будут бояться все банды этой страны! Ни один человек в здравом уме не попытается причинить вам вред, или каким-то образом перейти вам дорогу. В своей прошлой жизни вы не смогли бы подняться выше. И от этого счастья вас отделяют жалкие пятьдесят метров. Вот о чём я бы думал на вашем месте. О том, сколь мало нужно сделать, чтобы обрести всё, стать хозяином собственной жизни и жизней множества людей. А не о том, куда и как падать. На этом всё. Теперь прошу меня извинить, я должен присоединиться к гостям турнира.