Василий Криптонов – Турнир (страница 38)
– Разумеется, нет, – опередив охранников, отрезал Нианзу. – Они кинулись сразу же, как только увидели, что в опечатанное помещение проник посторонний. – Он резко повернулся ко мне. – Для чего ты сюда пришёл?
– Хотел вознести молитву на том месте, где погиб мой учитель, – мгновенно выдал я заготовленный ответ.
– Несмотря на то, что это место опечатано?
– Я догадывался, что меня накажут... – Я постарался придать лицу виноватое выражение.
– Лея можно понять. – Голос Юна похолодел. – Ведь господин Вейж был для него не просто учителем. Он, как верно сказал сегодня тот парень на похоронах, стал для своих воспитанников всем. Заменил им отца. Если бы я решил помолиться в том месте, где погиб мой отец, – Юн подчеркнул голосом слово «погиб», – мысль о наказании меня бы точно не остановила.
– Упрямый мальчишка, – прошипел Нианзу. – Твой отец умер естественной смертью. В собственной постели.
– Я сказал «если бы», – уточнил Юн.
Они с Нианзу уставились друг на друга так, будто каждый пытался насквозь прожечь взглядом другого.
На мгновение я увидел, как у ног Нианзу выгнул спину и ощерил пасть белый тигр. А над плечом Юна расправил крылья готовый дохну?ть пламенем лазоревый дракон.
Глава 29. Великая честь
Ещё через мгновение оба духа исчезли. Двоим избранным удалось удержать себя в руках.
— А проверить, сколь быстро отреагировала охрана на проникновение в зал постороннего, очень просто, – всё тем же светским тоном закончил Юн. — Спорим, что я доберусь до записей с мониторов раньше, чем ты успеешь отдать распоряжение своим людям?
Нианзу смотрел на него, уже не скрывая ненависти.
– Хотя у меня, разумеется, нет никаких оснований не верить твоим словам, — спокойно продолжил Юн. – Я совершенно убеждён, что как только охранники заметили проникновение в зал, немедленно бросились сюда. Они сделали это вовсе не потому, что мониторы вдруг начали показывать черноту — о, нет! Так же, как и ты появился здесь исключительно для того, чтобы дисквалифицировать школу Шенгли – своими действиями опозорившую своё название и самое слово «борец». Ведь именно так следует поступать честному и справедливому главе клана Чжоу. Верно, Нианзу?
– Говорят, что шестнадцатилетним мальчишкам не идут на пользу прогулки по ночам, — процедил Нианзу. – Детишки не высыпаются и начинают нести ахинею.
– Вот как? – поднял брови Юн. – Что ж, возможно, ты и прав. — Он повернулся ко мне: – Ты ведь закончил молитву, Лей?
– Да. Закончил.
-- Как удачно. У меня тоже больше нет здесь никаких дел. Пожалуй, и впрямь самое время отправляться спать... Доброй ночи, Нианзу.
– Доброй ночи, господин Нианзу. – Я поклонился и пошёл к двери вслед за Юном. Но вдруг остановился и, под тяжёлым взглядом Нианзу, который, казалось, не мог поверить в такую наглость, прошёл сначала в один угол зала, потом – в другой. Подобрал обе части палки. После этого – вышел вслед за Юном, который ждал меня в дверях
Останавливать нас Нианзу не решился.
***
Я отчего-то был уверен, что Юн снова поведёт меня в бар на крыше. Но он, к моём удивлению, выйдя на лестницу, направился на вверх, а вниз – снова перемахивая одним прыжком целые пролёты и со скучающим видом поджидая меня.
Интересно, куда ведёт на этот раз. В лобби-бар на первом этаже? Но, выйдя с лестницы в холл, мы прошли мимо бара. Дремлющая за стойкой ресепшена девушка, увидев Юна, приняла максимально деловой и сосредоточенный вид.
– Такси, господин Юн?
Юн отрицательно качнул головой. Успокаивающе улыбнулся девушке – дескать, спи дальше, я никому не скажу. Стеклянные двери отеля разошлись в стороны. Мы вышли на улицу.
– Решил прогуляться? – поинтересовался я.
– Ага. И поужинать заодно, с утра ничего не ел. Составишь мне компанию?
– А у меня есть выбор?
– Боюсь, что нет. Нам надо поговорить, и мне не хотелось бы делать это на территории отеля.
– Тогда зачем спрашиваешь?
– Соблюдаю правила приличия. – Юн говорил на ходу. Мы обогнули отель и вышли на территорию парковки.
Я почему-то ожидал увидеть шикарное авто, крепкого мужчину с опасным взглядом за рулём и услышать слова: «Знакомься, Лей. Это мой верный шофёр, его зовут Ван. Он служил ещё моему отцу».
Почему машина здесь, а не на подземной парковке, понятно. Судя по тому, как смотрели друг на друга Нианзу и Юн, последний живёт словно на пороховой бочке. В любой момент готов защищаться – а возможно, бежать. Но то, что я увидел, превзошло все ожидания. Юн подвёл меня к мотоциклу. Сверкающей хромом и чёрным лаком конструкции.
Марка, как и всё в этом мире, была мне не знакома, но мощь машины чувствовалась во всём – от изгиба руля до колёсных спиц и труб глушителя. На чёрной поверхности бензобака скалил хищную пасть лазоревый дракон.
– Садись, – просто сказал Юн.
Я заметил, что на мотоцикле нет замка. Воровство – это было явно не то, чего опасался Юн. Он забрался в седло, я сел позади, приспособив двучастную палку поперёк сиденья. Юн с виноватым видом обернулся:
– У меня, к сожалению, нет запасного шлема. По правде говоря, у меня никакого шлема нет. Но я поеду аккуратно, обещаю.
– Спасибо. Успокоил, – усмехнулся я.
Столько раз обмануть смерть и погибнуть в аварии – это было бы слишком просто для моей затейницы-судьбы. Слишком банально.
Юн повернул ключ. Мотор взревел. Я ухватился за рукояти по бокам от сиденья, и мотоцикл тронулся.
Если то, с какой скоростью мы понеслись, в представлении Юна означало «ехать аккуратно» – можно себе представить, как носится этот парень, не имея за спиной пассажиров. Я понимал, что мальчишка выделывается, красуясь передо мной – и, возможно, от этого с трудом справлялся с желанием влепить ему подзатыльник.
В городе я ориентировался чуть меньше, чем никак, однако быстро сообразил, что мы с Юном стремительно удаляемся от центра. Юн вёз меня на окраину – туда, где обитала городская беднота. Он швырял мотоцикл из ряда в ряд, перестраивался в последний момент, поворачивал, не включая поворотника – в общем, делал всё для того, чтобы сбросить с хвоста возможных преследователей. Пронёсся по тесной, тускло освещённой улочке и, лавируя между припаркованными машинами, остановился возле дешёвой забегаловки. Времени, по моим прикидкам, было уже около двух часов ночи – но заведение и не думало закрываться. Вот за что я всегда любил Китай, так это за возможность пожрать или затариться продуктами в любое время суток.
– Приехали, – сказал Юн.
Мотоцикл он бросил прямо на тротуаре. Такими вещами, как парковка в строго определённых местах, здесь – как и в бедных районах того Китая, который я знал, – не заморачивались.
– Замок на него не хочешь повесить? – поинтересовался я. – Неохота топать в отель пешком. – То, что народа вокруг не наблюдалось, вовсе не означало, что его здесь нет. – Твоя игрушка немалых денег стоит.
Юн коротко улыбнулся:
– Немалых. И, поверь – если бы местные захотели увести мотоцикл, их не остановил бы даже замок толщиной в якорную цепь. Только они не захотят.
Ах, вот оно что. Я кивнул:
– Ясно.
– Так и знал, что ты понятливый, – серьёзно, без тени насмешки сказал Юн. – Идём?
Мы вошли в забегаловку. Там было, как ни странно, довольно опрятно. Появившаяся из глубины помещения пожилая женщина закивала, приглашая нас сесть за столик. Проворно застелила его бумажной скатертью, принесла стаканы, в которые налила кипяток.
– Что будете заказывать?
– Лапшу, Мэй, – улыбнулся Юн. – Ты ведь знаешь, зачем я сюда прихожу. Твою знаменитую лапшу.
Женщина расплылась в довольной улыбке и исчезла. Что буду заказывать я, она не спросила.
– Странная манера принимать заказ, – заметил я.
Юн улыбнулся:
– Тебе тоже принесёт, не волнуйся. Лапша здесь вкусная, не пожалеешь. Ну и, честно говоря, у Мэй нет ничего, кроме лапши.
– А если говорить совсем уж честно, то ты меня сюда привёл не для того, чтобы наслаждаться кулинарными изысками, – закончил я. – Валяй, жги. Чего ты хочешь?
Юн кивнул.
– Ты уже догадался, кто я?
Я догадался. И был почти уверен в своей догадке. Но правила игры требовали другого ответа.
– Понятия не имею. Могу только предполагать.
– Поделишься предположениями?
Я пожал плечами:
– Если просишь – пожалуйста. Ты ведёшь себя так, что лично я на месте Нианзу тебя давным-давно по стенке бы размазал. И за то, что постоянно мешаешься у него под ногами, и за то, как нагло себя держишь. Но Нианзу этого не делает, хотя мог бы. Он тебя слушается – а судя по тому, как повёл себя на турнире, даже защищает. Это во-первых. Во-вторых, ты избран духом – а это умение обычно передаётся по наследству, как я слышал. Следовательно, ты либо сын самого Нианзу – но ты сказал, что твой отец умер, а Нианзу жив-здоров. Либо – кого-то, чей ранг ещё выше. Нианзу – исполняющий обязанности главы клана. Таким образом, список подозреваемых в отцовстве сокращается до единственного человека: скоропостижно скончавшегося главы клана Чжоу, мир его праху.