Василий Криптонов – Турнир (страница 26)
Он был заколот ударом меча в спину – пришпилен к покрытию пола, словно записка к пробковой доске. Классический прямой китайский меч – цзянь — пронзил тело Вейжа насквозь и, судя по тому, что я видел, глубоко ушёл в пол. Кто бы это ни сделал – он обладал недюжинной силой. На навершии рукоятки мне почудился иероглиф ? – птица. Но я не был в этом уверен, а подойти поближе мне уже не удалось.
Я вновь поймал себя на мысли, что рассуждаю как оперативник. Мозг привычно зафиксировал детали – положение тела, тип оружия, обстановку, освещённость помещения – и лишь потом до меня начало доходить, что произошло. Вейж — человек, успевший стать мне не только наставником, но и другом, единственный, с кем я мог не таясь говорить о своей избранности, был мёртв. Причём, уже как минимум пару часов – кровавое пятно, расплывшееся под телом, успело высохнуть.
Над трупом стоял господин Нианзу. В неизменных белых одеждах, он застыл, скорбно опустив голову и сцепив руки перед собой. С двух сторон от него в тех же позах застыли телохранители – на этот раз всего двое.
Когда мы с Джианом вошли, господин Нианзу констатировал очевидное:
-- Ваш наставник убит. – И уставился почему-то на меня.
Белый тигр, выгнувший спину у ног Нианзу, тоже смотрел на меня. В жёлтых тигриных глазах с вертикальным зрачком отчётливо читалось напряжение. Если в прошлый раз тигр выглядел спокойным и безмятежным, то теперь он был готов к атаке. Спина выгнута, шерсть на загривке встала дыбом. Дух господина Нианзу затаился в засаде и выжидал – понять бы ещё, чего. Я вдруг вспомнил последние слова Вейжа, сказанные мне:
И свои слова:
Видимо, Вейж был недостаточно осторожен.
А Джиан, судя по всему, тигра по-прежнему не видел. Он уставился на труп Вейжа так, словно отказывался верить своим глазам. Беспомощно пробормотал:
– Почему... Кто его убил?
– Я надеялся, что на этот вопрос мне ответит твой товарищ. – Нианзу по-прежнему не сводил с меня взгляда. – Для того и попросил привести его сюда.
Джиан тоже повернулся ко мне и с изумлением уставился:
– Лей?! Ты знаешь, кто?! Но почему ты...
Я покачал головой:
– Боюсь, вы что-то путаете, уважаемый господин Нианзу. Получив... э-э-э, награду за победу в турнире, я отправился к себе в номер и больше из него не выходил. Полагаю, как и любой из борцов школы Цюань – ведь награду получил каждый. Мы – как вы, возможно, заметили, – молоды и полны сил. Разумеется, нам хотелось как следует оценить призы, которые нам достались. А учителя Вейжа лично я в последний раз видел вечером, когда мы поднимались на лифте.
Джиан кивнул:
– Да. Так и было. Мы вышли на своём этаже, а учитель поехал выше.
– А на ужин он не приходил? – спросил господин Нианзу.
– Нет. Вероятно, не хотел мешать нам наслаждаться обществом... э-э-э... сюрпризов.
Лицо господина Нианзу непостижимым образом сумело отразить всё, что он думает о приваливших нам «сюрпризах», о нас самих – вчерашних беспризорниках – и ситуации в целом. Должно быть, по его мнению, мы, внезапно дорвавшись до бесплатных шлюх, должны были закатить разнузданную оргию прямо в столовой.
Я решил не дожидаться, пока господин Нианзу скажет об этом вслух, и задал вопрос, который, по идее, должен был прийти ему в голову первым:
– А охрана ничего не видела? На этаже и в зале ведь наверняка есть камеры.
Я огляделся и, даже не стараясь, сразу увидел две камеры видеонаблюдения. Теоретически, конечно, это мог быть муляж, но едва ли клан до такой степени экономит на безопасности. Сомневаюсь, что кто-либо целенаправленно наблюдал за нашим этажом – вот если бы тут, на тренажёрах, забавлялась стайка спортивных девиц – тогда другой разговор. Но запись-то в любом случае должна была остаться.
– Охрана? – удивился Нианзу. – Ах, да. Охрана.
Интересная реакция. Ну, допустим, ты не ждал такого вопроса от меня – уличного оборванца. Ты понятия не имеешь, кто я такой, и не можешь знать, что за годы службы вопрос «Что там по камерам?» у меня в подкорку прошился. Но сам-то ты, взрослый неглупый человек, почему об этом не подумал?..
Ох, не нравится мне это всё. И господин Нианзу, в сочетании с вечерними планами покойного Вейжа – всё больше и больше не нравится. И эта комедия, которую он сейчас ломает. Ради чего – комедия? Хочешь обвинить во всём меня – достаточно только сказать. Но всё равно ведь придётся перед кем-то объясняться. Потому что у кого-то не может не возникнуть вопрос: «Где этот пацан раздобыл меч?». Меча у меня не было, и даже захоти – я понятия не имел, где его можно взять.
– Вызовите охрану, – приказал Нианзу одному из телохранителей.
В то же мгновение в руке у парня оказалась рация, которую он поднёс ко рту. Вот что называется – вышколенность.
Через минуту после того, как парень что-то неясно бормотнул, двери зала распахнулись, и в них вбежали двое охранников. В стандартной чёрной форме, с жёлтыми иероглифами «Охрана отеля» на спинах, опоясанные портупеями. На телохранителей господина Нианзу или на бойцов клана они были похоже не больше, чем драные дворовые коты – на ягуаров. От бега оба запыхались и тяжело дышали. По изменившимся лицам обоих мужчин мгновенно стало ясно, что труп на полу спортзала они увидели только что. Никакие камеры им его не показывали.
Я не сомневался, что Нианзу прочитал это по лицам охранников так же отчётливо. Но обстоятельства требовали задать формальный вопрос:
– Кто убил этого человека?
– Не знаем, господин Нианзу, – пробормотал один из охранников. Они оба побледнели и едва не тряслись от страха.
– Ах, не знаете? На полу помещения, находящегося под вашим наблюдением, лежит труп – а вы ничего не знаете?
– Мы увидели это только что, господин Нианзу! – говорил один из мужиков – видимо, старший. Второй молчал – и, должно быть, мысленно возносил хвалы Будде, что сознаваться в профнепригодности приходится не ему. – Я готов поклясться чем угодно, что на камерах нет ничего подобного!
– Вот как, – грустно обронил Нианзу.
– Именно так, господин! Вы можете убедиться в этом сами!
Нианзу покачал головой:
– Я, увы, уже увидел достаточно.
В ту же секунду в воздухе мелькнул стремительный белый вихрь. Тигр прыгнул.
В прыжке он повалил одного из охранников и ударом могучей лапы сломал ему шею – до нас донёсся хруст ломающихся позвонков. Второй охранник едва успел распахнуть глаза от ужаса – тигр, расправившись с первым, бросился на него. Удар лапы – и снова хруст. Второй охранник отправился в мир иной вслед за первым.
Всё это заняло едва ли десяток секунд. После чего тигр вернулся к ногам Нианзу. Охранники, с неестественно вывернутыми головами, остались лежать там, где упали.
У одного кровоточило порванное ухо, у другого – щека. Раны выглядели странными. Не зная доподлинно, что это, я бы вряд ли сумел определить в них следы от когтей. Как, должно быть, не сумел Джиан.
Он побледнел не меньше, чем незадолго перед этим охранники. А губы что-то беззвучно зашептали.
«Дух, – прочитал я. – Избранный духом...»
Поднять глаза на Нианзу Джиан не смел. И я его, в общем-то, хорошо понимал – два здоровых мужика только что, ни с того ни с сего, упали замертво. Есть от чего наполниться суеверным ужасом.
Как интересно. Выходит, дух может оставлять рваные, резаные раны. Может быть, он сумеет оставить и колющее ранение. И тогда, чтобы замаскировать этот вопиющий факт, можно взять меч и...
– Держать в охранниках слепцов – непозволительная роскошь, – грустно глядя на трупы, обронил Нианзу. – Клан Чжоу не может допустить такого расточительства.
Ответом была гробовая тишина. А что тут скажешь? Охранники, видимо, являлись такой же собственностью клана, как мы с Джианом. Нианзу решил их уничтожить – и сделал это в одно мгновение. Спорить с ним о преждевременности выводов относительно профессионализма охранников было глупо.
– Итак. – Нианзу снова перевёл взгляд на меня. – Охранники, как мы только что убедились, показали полнейшее неведение относительно того, что здесь произошло. Получается, что последними, кто видел господина Вейжа живым, были его воспитанники. Кто-нибудь из вас конфликтовал с наставником? Или друг с другом? – Он обращался к нам с Джианом, но смотрел по-прежнему на меня.
– Общаясь с наставником, необходимо быть предельно уважительным к нему, нельзя совершать поступки, в которых сквозит заносчивость или пренебрежение, – процитировал я. – В отношении собратьев следует вести себя мягко и обходительно.
– Собираешься учить меня заповедям? – нахмурился Нианзу.
– Нет, что вы. Всего лишь хочу сказать, что никто из нас не позволил бы себе конфликтовать. Особенно сейчас, когда идёт турнир, и братство школы Цюань должно быть сплочённее, чем когда бы то ни было.
Нианзу смотрел на меня так, будто пытался угадать, серьёзно я говорю или издеваюсь. Белый тигр у его ног постукивал по полу хвостом, напряжённо решая тот же вопрос.
– Идём со мной, – решил вдруг Нианзу. И, круто развернувшись, направился к двери.
Телохранители остались стоять у трупа Вейжа – хотя никаких распоряжений им Нианзу не давал. По крайней мере, вслух.
Мы с Джианом, переглянувшись, пошли за Нианзу.
– Тебя я не звал, – бросил Нианзу уже в коридоре. – Ты можешь возвращаться к себе в номер.