Василий Криптонов – Непогашенная свеча (страница 73)

— Я ненавижу твою жену! — вырвалось у меня. — Понял? Не-на-ви-жу! Если думаешь, что мне нужны сверхурочные — подумай ещё раз. Сорви уже этот идиотский коралл, и отвезите меня домой, во славу возрождения грёбаных кланов.

— Фу, сэр Мортегар! — наморщила нос Сиек-тян.

— Придержи язык, — мрачно посоветовал Гиптиус.

Я заткнулся. Закрыл глаза, привалился головой к стенке кареты. Почти засыпая, услышал, как карета остановилась, открылась дверь. Гиптиус выбрался наружу. Спать, спать, спа…

— Морт!

Я открыл глаза и увидел перед собой бледное лицо Сиек-тян. В глазах её стоял ужас.

— Морт, что с тобой случилось?! Говори быстро, я понятия не имею, есть ли там внизу вообще кораллы!

— Натсэ? — прошептал я. — Это ты?

Кивнула. Потянулась было к кольцу, но, бросив взгляд на раскрытую дверь, передумала.

— Я почувствовала твой зов, печати не было, пришлось брать карету. Гиптиус шлялся неподалёку. Уже утро почти, и какого ему не спится…

— Почему ты до сих пор не…

— Сиектян не вернулась.

Я растерянно моргнул.

— Что?

— Ты меня слышал, Морт. Сиектян должна была ждать меня в своей опочивальне, но её там не было. Она до сих пор не вернулась, а я просто не знаю, что мне делать!

Она вдруг резко от меня отстранилась и устроилась на прежнем месте, приняв расслабленную позу.

Сухой и счастливый, в карету влез Гиптиус и протянул «супруге» водный шар, в котором светилась алым веточка коралла.

— Какая прелесть, — проворковала Натсэ, взяв в руки шарик.

— Разве я не заслужил награды?

С отвисшей челюстью, убитый и раздавленный, я смотрел, как Гиптиус целует Натсэ в обличии Сиек-тян…

Глава 38

Войдя в святилище, все мы использовали заклинание «концентрация», чтобы осушить плащи и волосы. На плавательных костюмах, поверх которых были накинуты плащи, вода и так не задерживалась. Весь курс, порядка ста человек, остановился в полукруглом здании, растянувшись в два изогнутых ряда.

Куратор Ревиевир стоял возле статуи, изображающей мускулистого бородатого мужчину. Перед статуей на полу стояла серебряная чаша, полная воды. Ревиевир вытянул руку, указывая на эту воду.

— Многие из вас наверняка уже были здесь, — сказал он. — Видели эту воду и эту статую. Многие из вас наверняка спрашивали: «Кто этот мужчина?». И многие получали ответ: «Поток. Одна из мужских ипостасей Воды». Но вряд ли хоть один из вас задал другой, странный вопрос: «Что это за вода налита в чашу?».

Мои сокурсники принялись шептаться и озадаченно переглядываться. Я же вообще едва осознавал, о чем говорит куратор. Голова напоминала чугунный шар, в котором с трудом ползали тяжёлые, неповоротливые мысли. Мыслям хотелось остановиться и отдохнуть, но я не позволял им этого.

За всю ночь я поспал от силы час. И то это было уже утром — после того, как «Сиек-тян» и Гиптиус привезли меня в общежитие и высадили прямо в окно. После того, как я проводил взглядом светящуюся карету, уносящуюся во тьму. После того, как заставил себя найти свой чёрный плащ и достать из Хранилища волшебное зеркальце.

— Сейчас вы усвоите один из самых важных уроков, — говорил Ревиевир. — Сейчас вы поймёте, кто вы есть на самом деле.

Этим ранним утром в пустующей комнате мне потребовалась минута, чтобы дождаться ответа. Минуту я вглядывался в своё отражение, шепча: «Пожалуйста, пожалуйста!».

Наконец, зеркало затуманилось, и я увидел бледное лицо Авеллы. Жива! Слава всем стихиям, хотя бы она — жива!

«Как вы?» — воскликнул я.

«Лореотиса ранили, — начала она с плохих новостей. — Ногу чуть не перерубили. Талли сейчас с ним, он без сознания».

Я закрыл глаза. Я ненавидел себя за то, что подставил друга под удар, тогда как в этом не было даже смысла. Натсэ оказалась в совершенно другой опасности, и как с ней разобраться, я даже представить себе пока не мог.

Снаружи чугунного шара звучал голос Ревиевира:

— Первые маги, додумавшиеся до использования печатей, подчиняющих стихии, смело испытывали свои силы и слишком поздно поняли, что стихии тоже испытывают их. Когда ты становишься проводником неизмеримого могущества, тебе не хватает рамок, а существовать без рамок способны единицы. Именно поэтому большинство первых магов… Не погибли, нет. Они стали стихиями. Растворились в стихиях. Где-то на суше в академиях Земли сейчас первокурсникам показывают землю, в которую обратились первые маги. А я показываю вам воду. — Ревиевир посмотрел на серебряную чашу. — Имени этого мага не сохранилось. Никто не знает, как он выглядел. Он шагнул слишком далеко, и стихия растворила его. Человек исчез, осталась вода.

Авелла вышла сухой из воды. Или, вернее, из Огня. Она истратила весь магический ресурс на Воздушную магию, отбрасывая от себя мертвецов, пытаясь защитить Лореотиса и Талли. Окружила себя вакуумом, чтобы не пропустить огненные копья, которыми швыряли в неё. А вот против мертвецов вакуум оказался бесполезен — они не дышали.

— Именно тогда, — продолжал Ревиевир, — печати видоизменили. Руны стали заключать в круг. Круг означает границу. И эти границы вы видите в своём магическом сознании. До сего дня вы, наверное, не задумывались о том, что означают ранги, сила, магический ресурс, дерево заклинаний. Вы полагали, что всё это просто и естественно, как дыхание, как сама ваша магическая сила. Так вот: нет. Всё это — меры предосторожности, предпринятые в глубокой древности, чтобы защитить магов от стихий.

Я с трудом заставил себя вырваться из месива воспоминаний и размышлений, сфокусировал взгляд на Ревиевире.

— Ваше магическое сознание появляется вместе с печатью. Оно несёт много возможностей и много сведений. Использовать эти возможности можно миллионами способов, нас же сейчас интересуют только базовые. Ранг. Это — не показатель того, насколько вы сильны, как маг. Возможно, вам под силу собрать всю воду с земли и зашвырнуть её в небо, однако вы видите перед глазами надпись: «Ранг: 0». Ранг обозначает границу, за которой использование магии для вас становится опасным. Перешагнув за эту границу, вы рискуете раствориться в стихии. Именно поэтому обучение проходит под контролем учителей. Именно поэтому без учителей вы не получаете доступа к древу заклинаний.

Я посмотрел на неподвижную гладь воды, наполнившей серебряную чашу. Это был человек. Живой человек, настоящий. Он дышал, думал, мечтал, боялся, любил, а теперь всё это исчезло. Осталась лишь вода, спокойная, бесстрастная вода.

— То, что мы называем заклинаниями, на деле только условные наименования, базовый набор операций со стихиями. Первые маги ничем таким не пользовались. Они просто говорили на праязыке, чего хотят от стихии, и стихия подчинялась. Потребовалось немало жертв, прежде чем получилось разработать систему условных границ. Их три. Ваша пиковая сила — первая. Постепенно, тренируясь владеть собой и стихией, вы отодвигаете эту границу, и однажды магическое сознание позволяет вам поднять ранг. Ранг — вторая граница. Перешагнув её, вы не становитесь сильнее, запомните это, вы становитесь надёжнее, вам доверяют больше условных заклинаний. Заклинания — третья граница. Вы скованы теми возможностями, что заложены в словах. И большинство из вас так и останутся в этих границах, потому что их более чем достаточно для жизни и деятельности мага. Однако единицы из вас, возможно, отважатся на последнем году обучения пройти курс праязыка и смогут заклинать Воду напрямую.

— Господин Ревиевир! — подняла руку девчонка, которую я еще на первом занятии окрестил «Гермионой». — Значит ли это, что мы можем каким-то образом обойти магическое сознание и уже сейчас обращаться к Воде напрямую?

— Хороший вопрос, — кивнул Ревиевир. — В теории — можете, да. Однако без знания праязыка ваше взаимодействие с Водой будет спонтанным и непредсказуемым.

Я вспомнил, как в первые дни в новом мире пытался управлять огнём, ещё до того, как Талли стала моим учителем. В результате едва не спалил свою комнату, благо та была каменной

— Кроме того, — добавил Ревиевир, — магическое сознание — ваша личная защита. До тех пор, пока вы остаётесь в его рамках, стихия вам не угрожает. Вы работаете в безопасной зоне.

— И всё-таки, — не унималась «Гермиона», — каким образом осуществить выход за рамки?

Ревиевир улыбнулся:

— Вы всерьёз полагаете, что я на первом курсе вам это расскажу? Или наивно надеетесь, что это будет просто и доступно? Нет, нет и ещё раз нет. Впрочем, каждый из вас взаимодействует с водой напрямую каждый день. Когда вы плывёте в воде и дышите ею, — это оно и есть. Идти дальше не рекомендую. Сосредоточьтесь на учебной программе, она и так довольно насыщенна.

Почувствовав на себе взгляд, я повернул голову и увидел Гиптиуса. Он смотрел на меня с прищуром. Я едва удержался, чтобы не зажечь Огненную печать. Ублюдок, из-за лжи которого ранен мой друг. Ублюдок, который целует мою жену. Да, для него я — точно такой же ублюдок, но у меня не было выбора. А у него — был.

Ревиевир продолжал говорить, рассказывать о тонкостях интерфейса, или, как его тут называют, магического сознания. Но я, вынырнув на несколько минут из своего личного кошмара, погрузился туда с головой и ничего больше не слышал.

Мои друзья живы, им я ничем помочь не смогу. Сейчас нужно всего лишь предотвратить падение клана Воды и вернуть жену. Для начала — жену Гиптиуса. Если она, конечно, ещё жива…