Василий Криптонов – Непогашенная свеча (страница 72)
Между мной и выходом стоял десяток мёртвых рыцарей. Те, что успели сообразить, что к чему, и не распылялись на мелочи. Их задачей было остановить меня.
Я вернул мечу изначальную форму и прыгнул, вновь направив ресурс в физические силы. Прыжок вышел не хуже, чем на вступительных в академию. Сердце сжалось от такой высоты.
В воздухе я размахнулся мечом и всей своей магической и немагической силой, всей энергией падения обрушился на рыцарей Огня.
Они не могли меня убить, а я — я мог всё.
Мир вокруг как будто бы исчез. Я видел только мёртвые рожи, тянущиеся ко мне изгнившие руки. А ещё — сверкание меча, терзающего обескровленные тела.
Шаг, другой, третий…
Меня ударили сзади по голове. Я пошатнулся, замахал мечом. Руку заломили, я заорал и понял, что лишился оружия.
Удар под колено, бросок на пол. Опять по голове…
Не смей вырубаться, Мортегар!
Пол подо мной расступился. Я упал в расселину, следом за мной повалились как минимум двое мертвецов.
Побежал вперёд, не разбирая дороги, прокладывая себе путь сквозь камень. Теперь нужно выбираться наверх…
Хватит для последнего штриха. Я, не останавливая заклинания трансформации, представил ступеньки, и они появились передо мной. Одна, две, три…
И вдруг я понял, что бегу уже по настоящим ступеням. Несусь наверх, к свободе!
— Назад! — послышался сзади вопль Лореотиса, а в следующий миг проход за мной обрушился — Талли поставила точку.
Где была Авелла? Лореотиса зажали в дальнем углу… Как они выберутся?! У свечи стояла только Талли.
Я запретил себе думать об этом. Выберутся! Просто буду верить в то, что они спасутся, что у Лореотиса в запасе есть ещё какие-то уловки, которые помогут им сбежать назад, в безопасное святилище.
На полном ходу я влетел в холодную морскую воду, вдохнул её, и на руке загорелась синяя печать. Только она и освещала мне путь в кромешной тьме. Луна этой ночью решила не помогать.
Первым делом нашёл свою «рабыню-телохранительницу» и отправил срочный вызов. Теперь, куда бы она ни направлялась прежде, она поплывёт ко мне. Хоть один камень с плеч долой.
Я закашлялся в воде. Бег, драка; сердце и мышцы, взнузданные магическим ресурсом… Голова закружилась, а заполненные водой лёгкие только мучительно сокращались, не в силах дать кислород в нужном количестве. Опять потемнело в глазах, и я, взмахнув руками, поплыл вверх.
Вырвавшись на воздух, я применил «исторжение». Вода струёй выплеснулась из дыхательного горла. Следом меня вырвало. Я чуть не ушёл опять под воду, охваченный спазмами, но чудом удержался на поверхности. Перевернулся на спину и, загребая одеревеневшими руками, жадно дышал.
Небо было закрыто тучами. Дул сильный ветер, и море тревожилось. Меня швыряло с волны на волну. Шторм? Наверное. Стихии сходят с ума, и я тому причиной. Многие, наверное, мечтают попасть в фэнтезийный мир в роли Арагорна или Леголаса. Гораздо меньше — в роли Фродо. А как насчёт роли Кольца Всевластия, а?! Оказаться непонятной фиговиной, которая таит в себе огромные разрушительные силы и всем нужна до зарезу. То ещё удовольствие, прямо скажу.
Итак, что я имею?
Я имею печать Воды, которая поможет мне не сдохнуть под водой. Ещё — карта, которая поможет добраться до общежития даже в кромешной тьме. А вот с силами — туго. Огненный ресурс я подключать, во-первых, не решался (что если меня вообще вырубит от перенапряжения сил?), а во-вторых, в этом не было смысла. Сменю водную печать на огненную — и захлебнусь, проверено. Буду плыть по поверхности… Нет, в шторм я тут долго не пробарахтаюсь. Придётся погружаться и молиться, чтобы сил хватило доплыть.
С крайне тяжёлым чувством я скинул сапоги, избавился от плаща. Голубая тряпка на миг показалась в свете молнии и исчезла из моей жизни навсегда. Очень, очень жаль, что на мне нет плавательного костюма, который сам по себе нёс бы меня сквозь толщу воды. Всё остальное только мешало, высасывая и без того почти истощенные силы.
В тот миг, когда над головой громыхнуло, я нырнул.
На глубине было спокойно, только вспышки молний то и дело подсвечивали путь. Я заработал руками и ногами, фокусируя взгляд только на огненной стрелке на карте, которая очень медленно двигалась к точке, обозначающей общежитие.
Натсэ… Где же ты?
Теперь, когда адреналин схлынул, я почувствовал, какой холодной стала вода. Зубы стучали. Я старался двигаться интенсивнее, чтобы согреться, но будто бы чей-то мерзкий голос нашёптывал: «Не дёргайся. Замри. Тебе станет тепло, и ты уснёшь. Тебе ведь так нужен отдых».
Я боролся с этим голосом, как только мог.
Натсэ.
Авелла.
Талли.
Лореотис.
Знать бы точно хоть про кого-то из них, что — всё в порядке!
Про Натсэ я знал. Согласно интерфейсу, она до сих пор была моей женой и рабыней. Но где она? Где?!
Путь сквозь чёрную воду казался бесконечным. У меня начали закрываться глаза. В какой-то момент я обнаружил, что опускаюсь на дно.
«Ну и пусть, — мелькнула ленивая мысль. — Пойду ногами по дну. Будет легче…»
Я тряхнул головой, заработал руками, отгоняя непрошенную сонливость.
А что если мертвецы бросятся в погоню?!
Они знают расположение общаги, а может, и вообще чувствуют меня на расстоянии. Если они настигнут меня — это конец. Больше я уже ничегошеньки не смогу сделать, только умереть.
Этой мысли хватило минут на пять. А потом руки снова повисли плетьми. Глупо… Как глупо — столько всего преодолеть и попросту утонуть.
А может, я не утону? С чего мне тонуть, ведь у меня водная печать. Лягу на мягкий песок, высплюсь, а потом встану и доберусь до общежития. Или раньше Натсэ меня найдёт. Ведь найдёт же, у неё выбора другого нет.
Вдруг передо мной появилось лицо. Вспышка молнии озарила его.
«Натсэ?» — одними губами произнёс я, хотя понимал, что это не она.
Рыжие волосы развевались в воде, алые губы ласково мне улыбались.
Русалка схватила мою руку, положила себе на грудь. Приблизилась и поцеловала меня, обвила руками, потянула вниз, на вожделенный мягкий песок. А я уже даже не мог думать о том, что это означает смерть.
Кожа русалки, её губы — всё было холодным, но согревалось под моими прикосновениями. В голове поднялся туман. Я чувствовал, как ласковые пальчики забрались мне под рубашку, погладили грудь, живот, опустились ниже и скользнули за пояс штанов…
Полыхнула особенно яркая молния, и боковым зрением я ощутил движение. Русалка оттолкнула меня и в мгновение ока практически исчезла. Повернув голову, я успел заметить оскаленную пасть, стремительно приближающуюся ко мне.
С немым криком я рванул в сторону. Рука дёрнулась к тому месту, где мог бы быть меч, но меча не было.
Акула пронеслась мимо меня. Молния перестала сверкать, и я вдруг обнаружил, что передо мной светится что-то большое и как будто знакомое.
Карета! Подводная карета, запряжённая акулами. Её обтекаемый корпус испускал слабое голубое свечение.
Наверное, та самая карета, в которой меня и похитили. Акулы без присмотра принялись носиться, пытаясь сорваться с упряжи. Но почему сейчас они остановились?
Дверь кареты открылась, и я увидел, что внутри сидят двое.
— Сэр Мортегар, какая неожиданная встреча! Что вы здесь делаете в столь поздний час? — воскликнула Сиек-тян.
Рядом с ней сидел Гиптиус и смотрел на меня мрачным взглядом. Сиек-тян что-то сказала ему, и он, протянув руку, втащил меня внутрь.
Я упал на сиденье напротив них и закашлялся. Когда в лёгких не осталось воды, собрал всё своё добро «концентрацией» и вышвырнул за борт. Гиптиус закрыл дверь, стукнул по крыше, и карета поплыла дальше. Значит, я и кучера проглядел? Хотя, что тут удивительного…
— А мне вот что-то не спалось, и я решила прогуляться, — щебетала Сиек-тян. — Мой супруг любезно согласился составить мне компанию. А вас как занесло в такую даль?
Стерва. Это было самое меньшее из того, что я о ней думал. Сидит тут, вся такая лапочка, как будто только что не изменяла своему любезному супругу в хвост и в гриву. Хотя и про Гиптиуса я тоже ничего хорошего подумать не мог. Может, и правильно, что эти двое нашли друг друга? Как говорится, минус на минус даёт плюс.
— Сэр Мортегар, вы босиком? — продолжала Сиек-тян. — Нет, мне положительно интересно, что с вами случилось?
— Ничего, — огрызнулся я, дрожа — меня колотил озноб. — Просто вот так я странно гуляю, когда мне не спится.
— О, — озадачилась Сиек-тян и тут же, потеряв ко мне интерес, повернулась к Гиптиусу: — Дорогой, мы сейчас проплываем над интересными рифами. Ты не мог бы спуститься и сорвать мне какой-нибудь красивый коралл?
Гиптиус просиял, как ребёнок, но тут же помрачнел, бросив на меня взгляд.