Василий Криптонов – Мятежное пламя (страница 121)

Она готова была вновь броситься на огненные руны — без смысла, без надежды — но Мелаирим остановил её, подняв руку.

— Давайте-ка все успокоимся, — предложил он. — Хватит. Хватит сходить с ума. Ничего такого страшного не произошло. Я говорил тебе, Убийца, что ты мне не нужна. И я нашёл способ от тебя отделаться. Я обещал, что не буду сжигать города — и эта клятва будет сдержана. Я обещал, что не причиню вреда ребёнку — и не причиню. Она сама сделает выбор, вот и всё. Ты достаточно нашептала ей, теперь мой черёд. Покажи свои руки...

Он наклонился к Маленькой Талли, но та с неожиданной злостью вырвалась, отступила к столовой.

— Отстань! — услышала Натсэ её крик.

Они подошли друг к другу. Между ними оставалось сантиметров десять — только руку протяни. Но протянуть руку было нельзя.

— Тётя Натсэ! — всхлипнула Маленькая Талли. — Можно я вылечу ручки?

— Конечно, — сказала Натсэ. — Можешь больше не скрывать от него...

Мелаирим ясно дал понять, что знает о способностях Талли. А значит, нет смысла и мучить девочку.

Получив разрешение, она присела, легко, будто песок, зачерпнула камень и растёрла его руками. Камень впитался. Когда Маленькая Талли перевернула руки ладонями вверх, они были чистыми, розовенькими, без единого волдыря.

— Что мне сделать, тётя Натсэ? — спросила она, поднявшись на ноги. — Я могу, наверное, их всех убить...

Натсэ вздрогнула. Идея была до ужаса соблазнительной. Морт, конечно, говорил, что нельзя убивать Мелаирима, но...

— Для начала предлагаю всё-таки дослушать меня, — сказал Мелаирим. — Если ты убьёшь меня, девочка, тётя Натсэ погибнет в тот же миг. Так устроены руны. Если попытаешься прорваться к ней — погибнешь сама и убьёшь её. Единственное, что ты можешь делать — это начать пытать этих двоих. — Он кивнул туда, где безмолвно стояли рыжеволосые мужчина и женщина. — Делать им больно. Очень больно. До тех пор, пока они не согласятся снять руны входа. Сможешь?

Маленькая Талли несколько секунд обдумывала предложение, потом повесила нос.

— Нет, — чуть слышно сказала она. — Прости, тётя Натсэ...

— Не за что просить прощения, — улыбнулась ей Натсэ.

Улыбаться не хотелось совершенно, однако пугать и расстраивать девочку ещё больше было ни к чему. В чём-то этот выродок, Мелаирим, прав. Ничего страшного пока не происходит. Просто её, Натсэ, вычеркнули из списка действующих лиц совершенно.

— Вот что сейчас будет, — продолжал Мелаирим. — Сейчас мы с тобой полетим повидаться с твоим папой.

— С Мортегаром, или с Авеллой? — спросила Талли.

— С... Э... С обоими, — замешкавшись, сказал Мелаирим.

Натсэ едва не бросилась на пламя вновь. А Мелаирим, казалось, наслаждался её отчаянием.

— Мы с ними поговорим. Ты послушаешь. А потом тебе нужно будет сделать выбор, дорогая. Вот и всё. Простой выбор, который либо спасёт всех, кто тебе дорог, либо убьёт их. Эй, вы! Сюда!

Мелаирим дважды щёлкнул в воздухе пальцами, и двое рыжеволосых приблизились.

— Остаётесь здесь. Когда я говорю «здесь», я имею в виду — на этом самом месте. Будете присматривать за ней. — Он кивнул в сторону Натсэ. — Если она сделает хоть что-то сложнее шагов по столовой — убейте её сию же секунду. — Он поднял руку, и под ладонью на полу вспыхнул небольшой костерок. — Если Маленькая Талли попытается от меня убежать, или как-то помешать мне делать моё дело, я тут же обращусь к вам через огонь, и тогда вы убьёте её.

— Нет! — вскрикнула Талли в ужасе.

— Это называется «ответственностью», — заявил Мелаирим. — Теперь ты будешь сознавать возможные последствия своих поступков. Итак, ты готова лететь, или мне убить тётю Натсэ прямо сейчас?

— Готова! — выкрикнула Талли и протянула Мелаириму руку. Тот, ухмыляясь, взял её.

— Талли! — окликнула её Натсэ. — Не думай обо мне. Запомни: что бы ни случилось — это мой выбор. Я знала, что не выживу, когда пошла на это. Твоей вины нет. Этот человек — враг. Не только твой или мой, он — враг всего мира. Не вздумай подчиняться ему ради меня. Выбор должен быть твой и только твой!

Мелаирим нетерпеливо кивал, пока она говорила, а как только замолчала, сказал:

— Только, прошу, не воображай, будто сможешь предупредить сэра Мортегара о готовящемся сюрпризе. Я сказал: любая магия активирует руны. Ты умрёшь, не успев передать сообщение, и...

— Во имя Стихий, Мелаирим, — перебила его Натсэ, — ты что, пытаешься напугать меня смертью? Меня?! Побереги язык для более благодарных слушателей, мой тебе совет.

Она отвернулась.

— Тётя Натсэ, — тихонько позвала её Талли.

— Я всё сказала, — отрезала Натсэ. — Нас разлучили. Я больше не могу тебе помочь. Не могу сдержать клятву. Тебе придётся становиться взрослой сейчас. Взрослые принимают трудные и страшные решения, а потом учатся с этим жить. Запомни одно: если ты станешь преемницей этого червя и такой ценой освободишь меня, я не сделаю ни шагу тебе навстречу. Мы станем чужими.

— Предпочтёшь через неделю увидеть, как она становится глубокой старухой? — подала голос женщина. — Что за чушь ты несёшь, Убийца? Дитя может обрести вечную жизнь, вечную юность!

— И вечно принимать человеческие жертвы. Я всё поняла лучше, чем тебе хотелось бы. Разговор окончен.

Натсэ смотрела в противоположную стену, но слухом вся обратилась назад, к коридору, ставшему недоступным.

— Ты готова? — спросил Мелаирим.

— Готова, — тихо-тихо сказала Талли.

Звук вспыхнувшего пламени. Отсвет по стенам, волна жара в спину. Натсэ медленно выдохнула. Морт... Сможет ли он выпутаться в этот раз? Если видение из сна имеет хоть какое-то отношение к реальности, то Сердце Огня уже у него. А значит, в принципе, они равны с Мелаиримом. Две Стихии. Два человека.

— Иногда, — шёпотом произнесла она, — мне кажется, что лучше бы мы с тобой остались в твоём мире...

— Что ты там колдуешь? — прикрикнул мужчина.

Натсэ резко развернулась и продемонстрировала своим надзирателям очаровательную улыбку.

— Сейчас мы с вами сыграем в игру, — сказала она. — Игра называется «Кто взаперти?». Меня научил ей папа.

— Делать нам больше нечего, кроме как играть с тобой в игры, — фыркнул мужчина.

Женщина с жалостью глядела на Натсэ:

— Тебе не выбраться, Убийца. Что бы ты ни замыслила. Никаких игр.

— О, вы просто не знаете, что это за игра. Видите ли, вам придётсяв неё играть. У вас нет выбора. И не переживайте, это не попытка выбраться. Я понимаю, что попытки не имеют смысла.

Натсэ уселась на пол, скрестив ноги. Убедившись, что поза удобна и устойчива, она вцепилась взглядом в глаза женщины. Продолжала улыбаться и просто смотрела.

Мужчина стоял у левой стены, женщина — у правой, между ними, чуть поодаль, горел костёр. Женщина сначала отвернулась, заговорила о чём-то с мужчиной. Натсэ отключила слух, отбросила всё лишнее. Сосредоточилась на женщине целиком и полностью.

Вскоре та вновь повернулась к ней, и Натсэ вновь поймала её взглядом. На этот раз она начала давить.И как будто бы зазвучал в голове голос Магистра: «Бывает так, что тебя стерегут. И человек вынужден на тебя смотреть. Он чувствует себя хозяином положения. Ты, скорее всего, связана. Возможно, у тебя рот заткнут кляпом. Но если не завязаны глаза — они твоё оружие. Лови его взгляд. Человек — как животное. Он будет играть с тобой в гляделки, пытаясь утвердить своё господство. Не заметит, как попадёт в ловушку. Потому что твой взгляд — это взгляд Убийцы. В твоих глазах — его смерть. И чем дольше он смотрит, тем страшнее ему становится. Если ума у него достаточно, он завяжет тебе глаза, чтобы отделаться от этого взгляда. Но, знаешь... В мире полно людей, у которых ума не достаточно».

«Ты хочешь, чтобы я научилась убивать взглядом?» — спросила Натсэ, которой тогда было лет семь.

«Да, — улыбнулся Магистр. — Именно так. Старайся, Малышка. Начни с вот этой стены. Смотри так, чтобы стена задрожала от страха. И никакой магии. С магией мы будем работать позже».

— Хватит на меня пялиться! — не выдержала женщина.

Натсэ только ещё шире улыбнулась и добавила во взгляд давления. Она физически ощущала, как нити, которыми она держит женщину, связываются в верёвки. Крепнут, умножаются.

Чего она пытается добиться? Её не выпустят. Скорее убьют — это да. Даже если она умудрится действительно убить обоих взглядом — толку от этого не будет. Да и вряд ли это получится. В конце концов, выражение убить взглядом было скорее иносказательным.

— Я считаю до трёх! — Голос женщины дрожал. — Если ты не прекратишь на меня пялиться, я тебя уничтожу! Скажу Мелаириму, что ты пыталась бежать! Раз. Два...

Когда женщина вдохнула, чтобы произнести: «Три», Натсэ медленно отвела от неё взгляд и перебросила его на мужчину. Услышала облегчённый вздох женщины и улыбнулась ещё шире. Переводя взгляд, она успела заметить, как странно колыхнулось пламя костра, как будто пролетел порыв ветра, которому неоткуда было взяться здесь, в подземелье.

Мужчина оказался слабее. Это не было для Натсэ сюрпризом. Об этом тоже говорил отец.

«У мужчин и женщин есть свои слабости. К любому можно подобрать ключик. Но скажи мне, кто обычно сильнее?»

«Мужчины! — выпалила Натсэ, которой было тогда лет пять. — Они гораздо сильнее».

«Нет, Малышка. Мало кто об этом знает, а те, кто знает, не хотят признавать. Но правда вот в чём: женщины зачастую гораздо сильнее мужчин. В женщинах сильнее развито звериное начало. Они умеют отключать разум, отбрасывать логику, здравый смысл, инстинкт самосохранения — всё, что мешает достичь цели. Помнишь деревню, откуда я тебя забрал? Кто бежал оттуда? Мужчины. Женщины продолжали бороться до последнего. Когда мужчины затягивают петлю у себя на шее, женщины надевают себе на шею ярмо и отправляются пахать землю. Когда мужчины плачут и пьют, женщины, закусив удила до крови, тянут на себе дом, хозяйство и детей. Мужчины часто сильнее физически, но они глупо полагаются на эту силу и попадают в ловушки. А женщины слабы и знают это, а потому привыкли побеждать иначе. У них много способов, и большинству ты научишься».