Василий Криптонов – Мятежное пламя (страница 111)
— Пусть только попробуют! — возмутился Лореотис.
— Ну вот, начинается, — вздохнула Авелла. — То есть, если они попытаются, мы их убьём? И убежим?
— Ничего такого, чего мы бы уже не делали, — усмехнулся Зован.
— Расслабьтесь, — сказал Мортегар. — Никто нас не будет убивать.
— Потому что ты так подумал? — спросил Лореотис.
— Потому что зачем? Не захотят — откажутся, только и делов.
— Ох, пацан… Там, в основном, Воздушники. А у них сейчас к клану Огня отношение очень непростое. А когда откроется про Акади и Денсаоли…
— Да плевать уже. Всё и так зашло дальше не придумаешь. Если они этого не понимают — их уже ничто не спасёт.
Лореотис молча хлопнул Мортегара по спине. Миша нахмурился:
— А что вы задумали-то? Что будет?
— Увидишь, — коротко сказал Мортегар.
Выпендрёжник, блин. «Увидишь», тоже мне. Ладно, будет ещё случай поквитаться. Жизнь — она такая. Всегда даёт шансы. Главное — клювом не щёлкать.
Асзар был в белом костюме, Денсаоли — в белом платье. Если бы не половина чёрных волос Асзара, картина была бы белой до тошноты, а так в ней оставалось хоть что-то умиротворяющее.
— Готово, — выдохнул Асзар и уронил белый камень в открытый ящичек.
Мужик — из Ордена Служителей, как объяснили Мише, — захлопнул ящичек и улыбнулся:
— Поздравляю с заключением брака. И отдельно поздравляю господина Асзара со вступлением в клан Воздуха и род Гилеам.
— По-моему, он сейчас упадёт, — пробормотал Зован, рядом с которым стоял Миша.
Асзар и вправду выглядел так себе. Держался на ногах только благодаря поддержке Денсаоли. Когда служитель разрешил поцеловаться, Асзар так повис на супруге, что было похоже, будто он готов уже перейти к брачной ночи.
— Да и ладно, — ответил Зовану Мортегар. — Теперь-то можно.
Зал разразился аплодисментами. Здесь было полным-полно магов в белых одеждах — около двух третей собравшихся. Остальныев одеждеотдавали предпочтение зелёным, синим, либо чёрным цветам.
— Приготовились, — сказал Мортегар, когда прервался поцелуй и аплодисменты стихли.
— Да помогут нам Стихии, — вздохнула Авелла.
Миша, хоть ничего и не понимал, тоже почувствовал волнение. Облизнул пересохшие губы.
Денсаоли и Асзар повернулись спинами к служителю и посмотрели на гостей. Денсаоли заговорила громко, дрожащим голосом:
— Спасибо вам всем за то, что пришли. Спасибо за ваши поздравления и вашу искреннюю радость. Но даже в этот радостный день мы не можем забывать, что всё ещё идёт война, которую мы едва не проиграли. Война за весь мир, из которого нас пытаются изгнать.
Она перевела дыхание, убедилась, что её слушают, и продолжила:
— До недавних пор было сложно делать прогнозы. Но теперь… Мы завладели двумя Сердцами из четырёх. Теперь у нас появился шанс одолеть Пламя. Вы хотели бы этого?
Зал зашумел. Маги переговаривались. Наконец, послышались первые нерешительные возгласы: «Да!».
— Пока вроде неплохо идёт, — заметил Зован.
— Погоди, — успокоил его Мортегар. — Слухи о том, что Сердце Земли мы потеряли, уже разошлись.
— Незадолго до того, как Пламя вырвалось на свободу, была предпринята попытка возродить клан Огня, - говорила Денсаоли. - В этом видели единственный способ уберечь мир от гибели. Но попытка была предпринята слишком поздно. А потом — мы утратили печати и потеряли единственного мага, который мог бы сделать новые. Но сегодня этот великий маг с нами. И печати Огня он сумел вернуть.
Мортегар и Авелла, будто ещё одна пара желающих пожениться, вышли вперёд, на пустое пространство, встали рядом с Асзаром и Денсаоли. В руках у Мортегара оказался знакомый уже чёрный ящичек.
— Сегодня — это не вопрос гордости, не вопрос личных пристрастий, — продолжала Денсаоли, скользя взглядом по недоумевающим лицам. — Сегодня — это вопрос выживания. Сможем ли мы остановить Пламя? Сможем! Если используем те возможности, которые у нас есть. Необходимо вернуть клану Огня его былую мощь! И тогда эта мощь сможет противостоять Дракону.
Потом она, уже без лишних слов, подняла правую руку, будто грозя публике кулаком. На тыльной стороне ладони загорелась алая печать. Мише показалось, будто все одновременно — а народу было человек семьсот-восемьсот, не меньше — выдохнули.
Асзар тоже поднял руку, показывая свою печать. К нему тут же подошла невесть откуда взявшаяся дама, которую Мортегар называл Акади, и присоединилась к демонстрации печатей.
— Это будет непростой выбор, — сказал Мортегар. — И у вас будет время подумать. Шесть дней до того, как Дракон нападёт на Материк. Верно, господин Дамонт?
Миша нахмурился. Что-то тут не складывалось. Дракон, помнится, говорил, что маги в небе могут жить спокойно. Врал? Или врёт Мортегар?
— Верно, сэр Мортегар, — нехотя отозвался какой-то мужик, стоявший тоже в первых рядах. — Смею заметить, что было бы прекрасно, если бы вы обсудили свою идею с главами кланов, прежде чем выносить её на люди.
— Вы же помните, что мы говорили о политике? — улыбнулся Мортегар. — Боюсь, что нам с вами скоро потребуется линейка подлиннее. Если, конечно, вы захотите играть до конца.
Глава 52
Умаявшаяся Талли уснула под утро, держа Натсэ за руку. Мелаирим поселил их в той же комнате, где жил некогда Мортегар, где и сама Натсэ прожила пару недель. Всё здесь осталось как прежде. Две каменные кровати, перегородка, «статуи», на которые предполагалось вешать одежду.
Натсэ могла уничтожить перегородку в любой момент и лечь на соседнюю кровать, но не стала этого делать. Отходить от Маленькой Талли в её планы не входило. Хотя Маленькая Талли выглядела не такой уж и маленькой...
Пока наверху кипел бой, с ней творилось что-то странное. Девочку трясло, она всхлипывала, забилась в уголок, обхватив голову руками, и что-то бормотала. Натсэ не отходила от неё ни на шаг, сидела рядом, пыталась утешить, хотя у самой сердце заходилось в истерическом ритме. Она даже не думала, что там ещё способно уместиться столько страха, боли и отчаяния.
Был миг — и ей хотелось всё исправить. Схватить Маленькую Талли, вылететь отсюда сквозь толщу земли, вступить в битву вместе с Мортегаром, и пусть погибнуть, но погибнуть, сражаясь на его стороне, с чистым сердцем.
Но мама...
Но ребёнок...
И ещё. Натсэ лучше, чем кто-либо, познала на себе возросшую силу Мелаирима. Огонь был на его стороне. И Сердце Земли ему проигрывало. Даже теперь, когда Натсэ прочувствовала все свои возможности, она могла уверенно сказать лишь одно: да, Мелаирима она уничтожить сумеет, но когда Пламя порвёт поводья, ей останется лишь умереть. И всему остальному миру — тоже.
Почему-то так несправедливо устроено всё в мире. Весы находились в равновесии, когда на одной их чаше были Земля, Воздух и Вода, а на другой — Огонь. Три Стихии созидания, против одной — разрушения. Проиграть и лишить Мортегара поддержки Сердца Земли означало потерять мир навсегда. Этого Натсэ не могла себе позволить.
Пусть будет так. Так погибнет меньше людей. Это — правильный выбор, пусть сердце и говорит совсем другое. Пусть сердце и рвётся на части, не в силах выдержать всего того, что пытается в нём уместиться.
Когда огонь от факела растянулся поперёк комнаты и показал летающий остров, Маленькая Талли решительно встала, осушив слёзы, и даже сумела улыбнуться маме. Твёрдости этой девочке было не занимать. Всего, что являли собой Стихии, было у неё в избытке. Она была — камень, ветер, волна и огонёк сразу. Но, помимо этого, она была человеком. Ребёнком.
Сейчас она спала. И Натсэ вдруг заметила, что, хотя девочка не ворочалась, что-то изменилось в её расположении. Она осторожно откинула край одеяла и несколько секунд смотрела, пытаясь уговорить разум верить глазам. Это был разум Убийцы, и он должен был верить тому, что видят глаза и слышат уши, тому, что чует нос.
Но это был разум человека. Девушки. И он изо всех сил пытался себя убедить, что это — какая-то ошибка. Потому что если нет, то...
Ноги девчонки стали длиннее. Не только длиннее — они уже напоминали ноги девушки, а не ребёнка. Взгляд Натсэ переместился выше, внимательно изучил бёдра, живот, грудь, потом — лицо. Так, долой всё, что есть в памяти об этой малявке. Натсэ представила себя Убийцей, которая пришла исполнять заказ. Ей нужно на глаз определить возраст предполагаемой жертвы.
Всё было просто. Перед ней лежала девочка лет десяти, а то и одиннадцати.
— Вот поэтому я и торопился, — раздался тихий голос.
Натсэ набросила одеяло на девочку, вскочила и повернулась к выход, обнажив меч. Прокляла себя мысленно последними словами: так увлеклась необычным зрелищем, что проморгала приближение Мелаирима. Только ли Мелаирима?..
— Стойте, — сказала Натсэ. — Ни с места. Я сказала: ни с места!
Ей пришлось повысить голос, потому что
— Я стою, — удивился Мелаирим. — Не двигаюсь. Ты, должно быть, слишком устала?
— Это не твоя забота, — сказала Натсэ, но позволила себе немного расслабиться.
Натсэ заставила себя прекратить метаться взглядом по комнате и сконцентрироваться на Мелаириме. Здесь её ждал сюрприз.
— Тебе, кажется, тоже нелегко пришлось, — сказала она.
Мелаирима было не узнать. Сгорбилась некогда прямая спина, лицо избороздили морщины, чёрные волосы посерели. Только взгляд оставался прежним — цепким, внимательным, недобрым.