Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 60)

— Съемка второго ролика.

— Что? — удивилась Вероника.

— В день, когда мы с Вованом снимали Полину. Перед сюжетом с ней режиссер решил по-быстрому, пока хороший свет, отснять Вована. А Вован в этом ролике говорил о том, что у него есть свидетель смерти Загорцева.

Вероника ахнула.

Тимофей кивнул:

— Софья видела тебя в студии. Видела в окно, как ты подбежала к Загорцеву. Столкнулась с тобой, когда ты вошла в гостиницу. А потом присутствовала при съемках ролика — вместе с Полиной. Соображает она быстро. Попросила у Агнии твой телефон, позвонила тебе…

— А имя Измайловой я назвала сама, — пробормотала Вероника.

— Да. Ей даже повод для встречи придумывать не пришлось.

На парковку задним ходом въехал автомобиль. Остановился. Но наружу никто не вышел. Водитель как будто ждал чего-то.

Солнце отсвечивало от лобового стекла, лица не было видно, но Тимофей узнал машину.

— Можно немного подробностей? — попросила Вероника.

Ее кровать стояла далеко от окна. Что происходит на парковке, Вероника не видела.

— Как ты сумел убедить полицию, что убийца — Софья?

Тимофей коротко рассказал всю историю. Когда он заканчивал, зажужжал его телефон. Тимофей посмотрел на экран:

— Вот, кстати. Еще кое-какие детали. Костюм курьера Софья купила на «Авито». Средство для дезинфекции, которым травила Ильичева, — то же самое, которым отравился ее муж. Взяла в гостинице — еще тогда, когда все это задумала. Вряд ли с этим были большие проблемы. А вот тебе повезло. У Софьи почти не осталось яда, концентрация оказалась очень мала.

— Н-да уж, — после небольшой паузы сказала Вероника. — А можно спросить, где, черт возьми, был ты, когда я умирала в парке?

— Точно не уверен… — Тимофей прислонился лбом к стеклу и закрыл глаза. — Может быть, кричал в вагоне метро, что не убивал своего отчима. Или валялся без сознания в луже собственной рвоты на перроне. А может, лежал на носилках…

— Господи, что случилось?! — Вероника с усилием приподнялась. — Как ты вообще мог кричать в вагоне? Это физически возможно?

— Сегодня я кричал на съемках телепередачи. Ты бы мной гордилась.

Вероника откинулась на подушку. Пробормотала:

— Так, ясно. Я умерла и переродилась в другом мире. Там, за окном — карета, запряженная пятеркой белоснежных лошадей, а на ступеньках нервно курит прекрасный принц, ожидая моего пробуждения. Так?

Боковое стекло машины опустилось, и наружу высунулась рука с сигаретой. Стряхнула пепел.

— Пожалуй, — хмыкнул Тимофей. — Скажи, Вероника, у тебя есть загранпаспорт?

— Предположим, осторожное да. А что?

— Хочешь познакомиться с моей мамой?

Вероника глухо закашлялась. И тут же в палату вошла медсестра с требованием очистить помещение. Тимофей покорно двинулся к выходу.

— Я куплю билеты на начало осени, — сказал он. — Жара спадет, ты успеешь восстановиться. Если тебе тут что-то понадобится — просто напиши мне. Сделай так, чтобы тебе вернули телефон. Ты ведь… умеешь делать так.

— Какие билеты? — выдавила Вероника. — Куда?!

— В Мюнхен, — улыбнулся ей Тимофей. — Но об этом — потом. Поправляйся.

Саша увидел, как едва заметная, но все же узнаваемая фигура Тимофея исчезла из окна.

Затянулся, щелчком отбросил окурок и завел мотор.

Не лучшее время выбрал, бывает. Лучше заехать позже. Или вообще не заезжать…

Черт его знает, как лучше.

Почему-то так и представлялось, что этот странный Тимофей сейчас, присев на край койки, обнимает Веронику. Девушки любят странных. Таких, чтоб вообще с приветом, не от мира сего.

Есть, конечно, другие девушки, которые западают на нормальных парней. С крепкой привязкой к реальности, с настоящей работой и хорошо просматривающимся будущим. Однако Саше почему-то всю дорогу везло на других. Тянуло к таким.

«Выброси ее из головы!» — велел он себе, выезжая с территории больницы.

И не выбросил.