Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 51)

— Так на каком основании? — упрямо повторил вопрос Тимофей.

Саша, выруливая на дорогу, покосился с усмешкой.

— Ты же адвокат, типа? Если не только по корочкам, значит, должен знать, что на одни сутки я имею право задержать кого угодно без предъявления обвинений. Просто по подозрению.

— Хочешь сказать, что сутки спустя у тебя найдется что предъявить Измайловой?

— А ты думаешь, что я эту тварь за сутки не расколю?

«А ведь расколет», — подумал Тимофей. Видно, что человек он жесткий и решительный. И то, что произошло с Вероникой, его здорово задело за живое. Почему, интересно?.. Профессиональная гордость? Преступник якобы арестован, но преступления продолжают совершаться?.. Видимо, так.

— А с чего ты взял, что Измайлова дома?

— Я понятия не имею, где она, — буркнул Саша. — Но в Нальчик не возвращалась точно, я попросил наших пробить. — Он кивнул на телефон. — Только что ответили. А значит, рано или поздно на хате у этой своей родственницы нарисуется. Не на улице же ей ночевать.

Через полчаса Саша решительно надавил кнопку с надписью «консьерж» на металлической двери подъезда. На недовольное «да?» категорически объявил:

— Уголовный розыск. Открывайте.

— Вы к кому? — всполошилась женщина-консьерж, когда они вошли в подъезд. Даже привстала у себя в будочке.

Саша изобразил любезную улыбку:

— Много будете знать, уважаемая, скоро состаритесь. — И пошел к лифтам. Недовольно прокомментировал: — Эту публику хлебом не корми, дай сплетни пособирать.

Поднялись на тринадцатый этаж. Саша позвонил в дверь, отгораживающую коридор, куда выходили квартиры, от лифтовой площадки. Долгая тишина, потом в коридоре за дверью послышались шаркающие шаги.

— Кто?

Глазок в металлической двери открыли с той стороны.

— Уголовный розыск. — Саша немного выждал — дал женщине возможность рассмотреть его форму и убедиться, что перед ней действительно полицейский. Потом поднес к глазку раскрытое удостоверение. — Измайлова Сабина Сулеймановна здесь проживает?

— Здесь… Только ее дома нету!

— Ничего, мы подождем. Открывайте.

За дверью замялись.

— Уважаемая. — Саша прибавил голосу напора. — Открываем или вызываем участкового?

Еще минута мучительной работы мысли, и замок щелкнул. Дверь открылась.

Женщина, стоящая на пороге, годилась Измайловой если не в бабушки, то в матери — уж точно. Тимофей подумал, что в молодости она, вероятно, была такой же чернокудрой и фигуристой, как Сабина. Сейчас волосы у женщины поседели, фигура оплыла и сгорбилась.

— Сабиночки нету дома.

— Да, я с первого раза услышал, — кивнул Саша. — А где она?

Женщина отвела глаза.

— Этого я не могу сказать.

— А впустить нас в квартиру можете? — Саша решительно отстранил женщину и пошел по коридору к приоткрытой двери квартиры.

— Нет! — женщина бросилась вперед, пытаясь его обогнать. — Вам нельзя туда ходить!

— Почему? — удивился Саша. — Прекрасно иду. Не спотыкаюсь.

Он шагал напролом. Всякая ерунда вроде жилищной неприкосновенности его явно не беспокоила.

— Стойте!

Саша не слушал. Молча прошел в квартиру. Тимофей за ним.

— Это безобразие, — беспомощно объявила женщина. — Я буду жаловаться!

— Кому?

— Властям!

— Слушаю вас. — Саша повернулся к ней. — На что жалуетесь?

— Вы вломились в мою квартиру!

Саша широко улыбнулся. Предложил:

— Могу уйти. И вернуться с ордерами на обыск и на арест. Такой вариант вас больше устроит?

Женщина охнула.

— Что… Что за ерунда?! Какие еще ордера? Это возмутительно!

— Возмутительно — ваше нежелание оказывать помощь следствию, — отрезал Саша. — Повторяю вопрос: где гражданка Измайлова?

— В чем вы ее обвиняете?

— Пока еще ни в чем. Я пока, как видите, даже протокол не веду. Даю вам шанс честно рассказать все как есть. Объяснить, почему гражданка Измайлова, являясь свидетельницей двойного убийства и находясь под подпиской о невыезде, скрывается от полиции. В деле открылись новые обстоятельства, и такое поведение — крайне подозрительно.

На лице женщины отразилась сложная гамма эмоций, от растерянности до страха. Она явно не знала, что ей делать.

Тимофей наблюдал за женщиной, прислонившись спиной к двери. Они с Сашей остановились в прихожей. Дальше незваных гостей не приглашали, а Саша пока не настаивал. В человеческих эмоциях он явно разбирался получше Тимофея. Хорошо знал, что делает. Хозяйку квартиры удалось напугать. Давить дальше Саша, видимо, не считал нужным.

— Я же вижу, что вы умная женщина, Тамара Георгиевна, — неожиданно мягко проговорил он. — Подумайте сами — уж вы-то точно ни в чем не виноваты! Пустить к себе на постой родственницу — не преступление. А вот если вы будете продолжать скрывать от нас правду, пойдете соучастницей. КПЗ с уголовницами, допросы — вы, надеюсь, в курсе, что закон не знает снисхождения к возрасту?.. Где находится гражданка Измайлова? — это прозвучало резко и жестко.

Женщина вздрогнула. Закрыв лицо руками, разрыдалась. Затрясла головой. Тимофей не мог сказать с уверенностью, что это означает: «я не знаю» или «я не скажу».

⁵⁸

— Прекратите ее мучить!

Она вылетела из глубины квартиры, как вихрь, — злая и стремительная. Черные кудри растрепались, глаза метают молнии — настоящая разъяренная фурия.

— Тамарочка, миленькая! — Сабина Измайлова бросилась к родственнице. Накинулась на Сашу: — Как вы смеете?! Что вы себе позволяете?! У нее же сердце! Идем, Тамарочка. Идем. Вот так, потихоньку… — Сабина ухватила рыдающую, едва переступающую трясущимися ногами женщину под локоть, повела на кухню.

Усадила на табурет, принялась выдвигать и задвигать ящики посудного шкафа. Нашла нужный ящик и нужный пузырек, накапала лекарство в ложку.

— Выпей, Тамарочка. — Сабина налила в стакан воды.

Тимофей во все глаза смотрел на нее. Саша смотрел так же обалдело.

— Что у вас с лицом? — медленно проговорил он.

Сабина, заставив родственницу выпить капли и втиснув ей в ладонь стакан, резко повернулась к ним.

Лицо ее выглядело так, словно с него пытались живьем содрать кожу.

Все в багрово-красных полосах, покрытых какой-то жирной мазью. Бледная полоска губ и брови, будто враз лишившиеся цвета, на лице едва выделялись. Только черные глаза, кажущиеся лишенными ресниц, горели знакомым Тимофею по тысяче кадров из Сети, неистовым огнем.

— Косметическая операция, — ненавидяще глядя на Сашу, процедила Сабина. — Кожа пока не восстановилась. Я в эту клинику еще в марте записывалась! Потому и в Москве задержалась. Это что — теперь преступление?! Я, по-вашему, могу в таком виде по полициям разъезжать? Откуда я знала, что этого козла Ильичева убьют?! Я должна была от операции отказываться, что ли? Что вам нужно от бедной Тамарочки?

Бедная Тамарочка, нервно постукивая зубами о край стакана, пила воду.

— Больше ничего, — обронил Тимофей. — Повернулся к Саше. — Идем. Нам нечего тут делать.

— Я мог бы догадаться.

Они молчали до самой машины. Тимофей заговорил, когда Саша сел за руль.