Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 42)
«Здравствуй. Соболезную твоей утрате. Нам нужно поговорить. Напиши в ответ любое слово, если ты открыта для диалога».
Из ряда вон странное сообщение, к тому же отправлено от человека с ником Nеон. А эмблема на аватарке была та самая, знакомая по каналу видеохостинга…
Кровь прилила к лицу, сердце забилось чаще. Полина стиснула зубы и забарабанила большими пальцами по виртуальной клавиатуре:
«Как ты смеешь мне писать?! Этот человек убил мою маму, а ты его защищаешь! Я ненавижу тебя, мразь!!!»
Отправить. Ждать, затаив дыхание. Сообщение сразу же отметилось как прочитанное — значит, он не переключался на другие вкладки, сидел и ждал, пока она ответит. Секунда, две, три… И — «Nеон печатает…»
«Иными словами, ты открыта для диалога. Загорцев не убивал твою маму».
Вот подонок! Полина задохнулась от возмущения и настучала ответ:
«Откуда ты знаешь? Возомнил себя сыщиком? Играешь в детские игры, а полиция выполняет свою работу! А что ты скажешь, когда он опять кого-нибудь убьет?»
Снова три секунды промедления. По этому Неону можно сверять секундную стрелку часов.
«Загорцев никого не убьет. Загорцев сам убит».
Полина выронила телефон.
А когда подняла, на экране уже было новое сообщение:
«Я бы хотел принести весомые извинения за видеоролик, который тебя расстроил».
«Пошел ты!» — напечатала Полина.
Ровно три секунды. Как будто он просто вежливо ждет, не начнет ли Полина печатать снова. Настоящий робот!
«Я не умею уговаривать. С тобой и твоими чувствами обошлись ужасно, и в этом — часть моей вины. Я бы хотел возместить тебе свою часть, потому что никто другой этого сделать не может. У тебя будет время встретиться завтра?»
«Пошел к черту», — напечатала Полина.
Удалить переписку. Занести контакт в черный список…
Но она просто сидела и смотрела на экран, где спустя три секунды появилось:
«Nеон печатает…»
— А что ты вообще делаешь? — заинтересовалась Вероника.
Из кофейни она поехала к Тимофею. Он сказал, что, если Леопардиха действительно перезвонит, хочет присутствовать при разговоре. В то, что она перезвонит, Вероника не верила. Но приехала. Квартиру Тимофея она давно считала чем-то вроде офиса — хочешь не хочешь, а на работу ходить обязан.
По приезду Веронике было велено не мешать и ждать звонка от Леопардихи. Но не мешать у нее с самого детства получалось плохо.
— Назначаю свидание, — не отрывая глаз от диалога в соцсети, отозвался Тимофей.
— Оу… — Вероника наклонилась к монитору поближе. Прочитала: — Полли Анна… Господи, двадцать лет! А выглядит на тринадцать. Ты поаккуратнее с такими. Привлекут за педофилию — потом в жизни не отмахаешься.
— Она совершеннолетняя. Я выяснил.
— Оу… — повторила Вероника. — Так у тебя, оказывается, далеко идущие намерения?
Тимофей не ответил. Снова застучал по клавишам.
— А ничего, что мы, это… — Вероника покрутила в воздухе рукой, — ну, как бы, расследуем? Работа, там? Заняты немножко?
Тимофей закончил печатать и поднял на нее недоумевающий взгляд.
— Эта встреча имеет самое прямое отношение к расследованию, — пояснил как нечто само собой разумеющееся. И опять уткнулся в монитор.
— А-а. Ну да. Я могла бы догадаться.
Вероника села рядом с Тимофеем. Поболтала кружкой с остатками холодного чая.
— Слушай, Тиш. Я вот давно хочу спросить.
Это Тимофей никак не прокомментировал. Молча смотрел в монитор. На слова «Polly Anna печатает…»
— А у тебя вообще женщины были?
Вопрос интересовал Веронику давно. Она категорически не могла представить Тимофея в постели с женщиной. Сразу почему-то вспоминался древний анекдот: «О, боже. Опять совершать эти глупые, нелепые телодвижения…»
Тимофей оторвался от монитора. Вопросительно сдвинул брови:
— У меня — женщины? Ты имеешь в виду проживание в одной квартире?
Вероника закатила глаза.
— Блин. Хорошо все-таки, что ты ни с кем, кроме меня и Вована, не общаешься! А то с этим твоим европейским воспитанием точно бы за придурка держали… Нет. Я имею в виду другое.
— Тогда уточни вопрос.
— Я про секс, Тиш, — вздохнула Вероника. — Слыхал о такой штуке? Некоторым нравится.
— Ты имеешь в виду, были ли у меня сексуальные связи? — сообразил Тимофей.
— Да!
— Были. — И снова отвернулся к монитору.
— Офигеть, — пробормотала ему в спину Вероника. — Полжизни отдала бы, чтобы посмотреть!
— Тяга к подглядыванию называется «вуайеризм», — просветил Тимофей. Он набирал сообщение. — Это девиация, но, насколько знаю, не очень серьезная. По-моему, даже отклонением не считается, так что беспокоиться тебе не о чем.
— Господи… Шучу, — простонала Вероника. — Ладно, потом. Так что там с этой твоей Полу-Анной? Кто это вообще?
— Дочь покойной Кругловой. Уборщицы.
— А зачем она тебе?
— Все! Есть. — Тимофей отправил последнее сообщение и вместе с креслом откатился от стола. Теперь он наконец-то смотрел на Веронику. Принялся рассказывать: — Завтра Вован поедет брать у нее интервью. Девушка считает убийцей своей матери Загорцева. Вован попробует убедить ее, что это не так, а заодно привлечет внимание к тому, что, помимо Ильичева, была еще одна жертва. О которой, как водится, никто даже не вспомнил. Других родственников, кроме матери, в Москве у девушки нет. Ей сейчас непросто.
— Ну… Похвально, конечно, — недоуменно проговорила Вероника. — Глядишь, у руководства студии совесть проснется. Хоть деньгами девчонке помогут. Но тебе не кажется, что важнее сейчас — искать Леопардиху?
Тимофей качнул головой:
— Нет. Не кажется. Я уверен, что основная задача — искать Леопардиху. — Он поднялся с кресла, потянулся, покрутил туловищем вправо-влево. — Но как мы можем ее разыскать, не прибегая к помощи полиции, я пока не понимаю. Прибегать к помощи полиции рано, слишком мало знаем. Надежда на то, что Леопардиха сама выйдет на связь с тобой, слишком зыбкая. Этот крючок может и не сработать. А вот если Вован во всеуслышание объявит, что Загорцев был невиновен и что Корсакова арестовали тоже зря… Что только ему известно имя настоящего убийцы… Вот тогда Леопардиха точно задергается. За каналом Неона она наверняка следит.
Вероника вздрогнула. Попросила:
— Тиша… Это ты здорово придумал, конечно. Но давай, пожалуйста, в момент, когда Леопардиха задергается, ты будешь рядом со мной. А то как-то нет настроения летать из окон в одиночку.
47
— Полина, я все равно не понимаю, зачем тебе снова все это ворошить, — говорила Софья.
Она таки появилась, стала доступной, и когда Полина рассказала о внезапной переписке с Неоном, сразу предложила пойти с ней. Они встретились возле входа в парк.
Софья выглядела разбитой, как будто сутки не спала, но когда Полина спросила, что случилось, постаралась улыбнуться и сказала: «Ничего».
— Что «ворошить»? — посмотрела на нее Полина. — Ты так говоришь, как будто все уже позади. Я просто хочу понять.
— Что понять, Полина?
— Понять, кто убил мою маму, — твердо сказала Полина. — И за что.
Софья тихо вздохнула: