Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 41)

— Нет. — Вероника покачала головой. — Как-то не думала про такое. Что может быть — вот так… А ты? — встрепенулась она. Очень уж горько прозвучал рассказ. Слишком жизненно. — Ты-то откуда знаешь?

— Спортом в детстве занимался, — не сразу ответил Саша. — Большие надежды подавал.

— Каким?

— Горные лыжи. Отец в молодости за сборную России катался. Он меня и на лыжи поставил — совсем мелкого, четырех лет не было, — и тренировал поначалу сам. Спорт дорого́й. Снаряга, сборы. В Подмосковье-то — сама понимаешь, разве что в овраг на жопе съезжать. Все деньги, какие были, отец в меня вкладывал, да еще кредиты брал. Мать вторым ребенком была беременна — рожать не стала, отец запретил. Лишние расходы. Мать заболела потом… А я тогда уже на международный уровень вышел, на Европу. По всем раскладам должен был если не «серебро», то хоть «бронзу» взять. Если бы взял — отцу хватило бы и на то, чтобы кредиты выплатить, и матери на нормальное лечение.

— Но ты не… — у Вероники дрогнул голос. Она была уже не рада, что спросила.

— Я поломался, — жестко сказал Саша. — Веришь — до сих пор не понимаю как. По детству чуть не каждую ночь снилось, что нормально проехал… Миллион раз ведь такие повороты проходил! А тут, видать, слишком разогнался. Ну и не справился со скоростью. Улетел с трассы. Метров сто, говорят, по склону сыпался… Ребра, ногу правую — как мозаику собирали. Плюс внутренние повреждения. Полгода в больнице провалялся, да потом еще долечивали. В спорт уже, конечно, не вернулся.

— Сочувствую, — пробормотала Вероника. Она не знала, что еще сказать.

— Да ладно, дело прошлое. — Саша смотрел на нее все так же пытливо. — А ты в своей древнейшей профессии недавно, что ли?

Вероника подобралась.

— С чего ты взял?

— Дак если интервью берешь, со всякими известными людьми общаешься, кучу таких историй должна знать. Кто не рискует, тому победы не дождаться, известное дело. Успешны те, кто рискнул и победил.

— Ну… я недавно в журналистике, — решила «сознаться» Вероника. — Угадал. — И поспешила перевести разговор: — Теперь мне хоть понятно, почему они на этом шоу друг друга в клочья порвать готовы!

— Вот и я о чем, — кивнул Саша. — Хотя Корсаков с Соколовой даже меня удивили. Это ж надо было додуматься с мукой! Не удивлюсь, если сама Соколова Загорцеву такой вариант и предложила… Теперь уж у него не спросишь. А эти двое, понятное дело, все на него спихнут. А еще мне самому уже интересно, для чего твоя Измайлова в Москве осталась. Вдруг тоже у любовника живет? Продюсера какого-нибудь?

— А Измайлова что — в Москве? — Вероника почувствовала, как сердце кольнуло страхом.

Мелькнуло воспоминание, слова, произнесенные хриплым голосом: «Это она». И раскроенная об асфальт голова Загорцева…

«Она» — женщина, у которой не дрогнула рука столкнуть человека с восьмого этажа. Такая уже наверняка ни перед чем не остановится.

Вероника вдруг поняла, что, оказывается, ничего так не ждала, как небрежных слов Саши: «Дома твоя Измайлова. Я проверил — сидит спокойно у себя в Нальчике». И тогда Тимофею пришлось бы придумывать другую версию. И еще какое-то время можно было бы не бояться…

— Ага, — кивнул Саша. — Она сразу предупредила, что задержится. Город посмотрит, по магазинам полазит. Живет то ли у сестры, то ли еще у какой-то родственницы. Она и адрес ее дала, и телефон — под подписку о невыезде положено второй номер для связи оставлять… Эй! С тобой все нормально?

— Да. — Вероника с трудом выдавила улыбку. — Спасибо. Просто жарко тут.

⁴⁵

«Это всего лишь телефонный звонок», — уговаривала себя Вероника, глядя на записанный номер.

Набрать его не решалась вот уже полчаса — с тех пор, как Саша, с насмешливым пониманием понаблюдав за тем, как она нетерпеливо ерзает на стуле, распрощался и ушел.

Вероника дважды набрала Тимофея — вдруг он передумал, вдруг уже не надо звонить Леопардихе? Но Тимофей не отвечал. Наверное, все еще в полиции. Эх, надо было все-таки согласиться на Сашино предложение проводить ее домой и звонить из дома! Мой дом — моя крепость, там спокойнее. С одной стороны. А с другой — дома она одна, а здесь — кафе, кругом люди. Здесь Леопардиха не рискнет ее убивать…

«Да что за чушь! — одернула себя Вероника. — Какое, на фиг, убийство? Леопардиха понятия не имеет, кто ты такая. И даже если бы знала, где ты находишься, — Загорцев мертв. Леопардиха уверена, что теперь уж полиция ее не заподозрит. Да и звонит все-таки не абы кто, а представитель потенциального работодателя. Грех не пообщаться… Все. Решено. Выкидывай этот бред из головы — и вперед».

Она тяжело выдохнула и набрала номер. Хоть бы и этот выключен. Хоть бы отложить проклятый разговор…

Гудки. Долгие. И недоверчивый старческий голос:

— Алло?

В том, что недоверчивый, ничего удивительного нет. Пожилым людям звонят с незнакомых номеров либо спамеры, либо мошенники.

Пару лет назад Веронике пришлось провести серьезную разъяснительную беседу среди собственной мамы — о том, что если ей вдруг позвонят с незнакомого номера сообщить, что дочь попала в аварию, в больницу, в полицию или вляпалась куда-то еще, а для того, чтобы ей помочь, срочно нужны деньги, то первое, что нужно сделать, — перезвонить дочери. Потому что со своими неприятностями она, Вероника, разбирается сама. А если это не так, то смотри пункт первый. При сообщении «я звоню из банка такого-то» нужно просто класть трубку, после чего блокировать номер. Потому что, даже если это будет реальный звонок из банка, ничего такого, о чем не знала бы Вероника, служащие не сообщат.

— Здравствуйте. — Вероника постаралась собрать в голосе всю приветливость, на какую была способна. — Могу я поговорить с Сабиной Сулеймановной?

— А кто ее спрашивает? — еще больше насторожилась женщина. — Сабиночка сейчас не может подойти.

— Ох, как жаль. Это очень важно! А вы, наверное, ее тетя, да? — Вероника мысленно прокляла Сашу за небрежное отношение к делу. Мог бы за такие деньги и подробную информацию о родственнице предоставить.

— Нет. Троюродная сестра.

— Ох. Простите.

Блин. Леопардихе-то на вид — лет тридцать пять, не больше. Саша, оказывается, про сестру правильно сказал. А она могла бы сообразить, что родственные связи, особенно дальние, — та еще штука. Встречаются племянники, которые на десятки лет старше тетей и дядей. А встречается и разница между братьями-сестрами в десятки лет.

— Извините, пожалуйста, я, видимо, перепутала. Сестра, конечно.

— А откуда у вас мой номер?

К этому вопросу Вероника была готова. Важно проговорила:

— У нас свои источники информации. Видите ли, я представитель владельца ресторанной сети More-more. — Она выдержала паузу, надеясь на узнавание, но старушка настороженно молчала. В отличие от Сабины, в ресторанах явно не разбиралась. — Наш владелец смотрел все выпуски кулинарного шоу — жаль, что оно так трагически закончилось. Но он не сомневается, что Сабина непременно победила бы! Он следил за ее успехами с самого начала. И хотел бы встретиться, чтобы обсудить детали возможного сотрудничества.

В трубке по-прежнему молчали.

— Алло? — осторожно окликнула Вероника.

— Это… Вы, что ли, Сабиночке работу предлагаете? — Все это время женщина, видимо, пыталась вникнуть в смысл умных красивых слов.

— Пока еще нет. Окончательное решение будет принято после личной встречи. А я звоню для того, чтобы согласовать эту встречу. Вы можете пригласить Сабину к телефону?

— Нет, я же сказала, — снова рассердилась женщина. — Сейчас она никак не может подойти.

— Настолько занята, что не готова рассмотреть предложение одного из ведущих рестораторов страны? — изумилась Вероника.

— Сабиночка вам перезвонит, — уклончиво проговорила женщина. — На этот номер?

— Да.

— Перезвонит обязательно.

— А когда?

Женщина не ответила. В трубке загудели гудки.

И, не успела Вероника выругаться, как позвонил Тимофей. Начал в своей обычной манере, не здороваясь:

— Я не мог разговаривать, общался с начальником твоего Саши. Что там у тебя?

⁴⁶

Polly Anna.

Полина вглядывалась в свою улыбающуюся аватарку рядом с ником, под которым регистрировалась на всех сайтах. Фотография теперь казалась лживой, да и ник — тоже. Сменить то и другое? Потратить полдня на выбор нового имени, подходящей фотографии… Как будто все это имеет какое-то значение. Просто разум ищет хоть какого-то убежища.

А сколько можно сидеть в убежище, а? Она всю жизнь в нем сидела, за спиной у мамы, в безопасности. Теперь пора выйти наружу и — бороться, несмотря на то, что коленки дрожат и нет даже отдаленного понимания, что делать.

Телефон Софьи с утра был недоступен. На работе, наверное. Она предупреждала, что не всегда может ответить. Да и вообще. Даже если не на работе, а просто не хочет подходить, — разве Софья Полине чем-то обязана? Нет. Помогла, поддержала — и на том спасибо. А теперь надо брать жизнь в свои руки, а не тыкаться в ненасытный экран смартфона, за функционирование которого, к слову сказать, скоро нужно будет чем-то заплатить.

Полина швырнула телефон в угол дивана и, как это часто бывает, как только собралась встать и сделать что-то решительное, телефон пиликнул, уведомляя о сообщении. Там ведь может быть что-то важное!

Выругавшись сквозь зубы, Полина схватила телефон и прочитала уведомление.