Василий Криптонов – Короли вкуса (страница 32)

— А то сама не понимаешь.

— Не понимаю. Объясни.

— Заплатил, вот и помогла, — со злостью бросила Агния. — Если бы знала, во что мне этот несчастный косарь выльется, в жизни б не стала связываться! Купилась на то, что делать-то, считай, ничего не надо. Курьер приехал ко мне домой, я приняла заказ, положила пакет в сумку, а в студии потихоньку отдала Загорцеву. Вот и все.

— А потом, когда я тебя встретила на кухне, что ты там делала?

Веронике показалось, что в глазах Агнии мелькнул страх. Но она быстро справилась с собой.

— Я искала пакет. Из-под муки. Думала, вдруг там еще осталось, а этот жмот решил не выбрасывать? Сейчас полиция как начнет везде лазить, как увидит кто-нибудь! Мало ли что. И я хотела сама выбросить остатки.

— Выбросила?

— Нет.

— Почему?

Агния развела руками:

— Так я же ничего не нашла. Вспомни, ты сама видела. Загорцев, наверное, еще раньше меня подсуетился.

— Ясно, — медленно проговорила Вероника.

Она оглядывала прихожую Агнии, поначалу не очень понимая, что высматривает. До тех пор, пока взгляд не наткнулся на туфли. Черные, лакированные, на высокой шпильке.

— Симпатичные, — похвалила Вероника, кивнув в сторону туфель. — Тоже давно такие хочу. Можно? — Она присела на корточки, взяла одну туфлю в руки.

Выражение лица Агнии мгновенно изменилось. Из перепуганного превратилось в горделивое. Видимо, для любимых девушек Вована не существовало обстоятельств, способных испортить удовольствие от обладания модными туфлями.

— Новая коллекция, — похвасталась Агния. — Посмотри, какой шикарный каблук!

Вероника задумчиво кивнула. Оправдания Агнии звучали правдоподобно, и возмущалась она тоже вполне искренне. Но поверила ей Вероника не поэтому. И даже не потому, что на фотографиях, найденных в квартире Загорцева, была изображена блондинка, а Агния — рыжая. Вот уж что-что, а поменять цвет волос по нынешним временам — дело пары часов. И мысль о том, что на фото, найденных в квартире Загорцева, изображена все-таки Агния, Вероника не отметала до последнего: со спины-то — поди разбери. Но сейчас, когда внимательно рассмотрела туфли, сомнения исчезли.

Те туфли, что на фото, были модными три, а то и четыре сезона назад. Серьезным экспертом Вероника себя не считала, на фоне подруг Вована смотрелась бы бледно, но уж на таком уровне определить могла. Агния не надела бы туфли с фотографии даже под страхом расстрела. Такие могли носить барышни где-нибудь в провинции — спустя пару лет после того, как писк в обеих российских столицах прошел, а до глубинки только добрался. Но точно не Агния, которая скорее согласилась бы отправиться на работу голой, чем появиться там в одежде или обуви позапрошлого сезона.

Вероника поставила туфлю на место. Кажется, еще одна версия, что бы там Тимофей себе ни надумал, только что привела в никуда.

— Если хочешь, у меня есть скидочная карта, — заискивающе заглядывая Веронике в глаза, сказала Агния. — И могу даже график распродаж скинуть, со мной девочка знакомая поделилась. А сейчас я правда жутко спешу. Ты же спросила все, что хотела? — Она принялась оттеснять Веронику к двери.

Вероника действительно задала все вопросы, которые собиралась.

С мукой вроде бы разъяснилось. Причин для того, чтобы травить Ильичева, у Агнии, похоже, и впрямь не было. Тимофей наверняка придумал бы еще миллион вопросов, а Вероника точно себя исчерпала. И не уходила лишь потому, что не понимала, отчего Агния так навязчиво пытается ее выставить.

Вроде все логично — она ей и впрямь мешает куда-то собираться, но блин! В девять утра?.. В выходной?.. Когда у таких, как Агния, принято дрыхнуть до часу? Не-ет. Что-то здесь не так.

Вероника переминалась с ноги на ногу, силясь придумать повод для того, чтобы не уходить. И в этот момент в дверь позвонили. Нетерпеливо и, как показалось Веронике, радостно.

— Стоять! — опередила она Агнию, порхнувшую к двери.

Бросилась наперерез и не позволила хозяйке открыть.

— Я сама, — распахнула дверь.

— Малыш, — бодро начал с порога пришедший, — ты представляешь… — и не договорил.

Поднял голову с надвинутым на лицо козырьком бейсболки и уставился на Веронику.

³⁶

Он стоял, держа в каждой руке по пакету из супермаркета. Оба пакета были набиты под завязку. Из одного торчал завернутый в бумагу свежий багет, из другого игриво свешивались зеленые хвосты руколы, сельдерея и еще чего-то, чему далекая от высокой кухни Вероника не знала названий.

— А… — растерянно побормотал парень. — Э…

— Здравствуйте, — сказала Вероника. — Олег Корсаков, верно? Я не ошибаюсь?

— А… — повторил Корсаков. — Э…

— Это вы уже говорили, — напомнила Вероника. Отступила в сторону, освобождая дверной проем. — Проходите, не стесняйтесь. Вы ведь, если я правильно понимаю, живете здесь?

Парень неуверенно посмотрел на Агнию.

— Здесь. А что такого?! — Агния с вызовом подбоченилась. — Мы оба свободные, совершеннолетние люди. Почему Олег не может пожить у меня?

Ни единой мысли, почему такого не может быть, Веронике в голову не приходило. Но она все же нашлась.

— Ну, если тебя не смущает тот факт, что живешь ты с одним финалистом шоу, а выиграть помогаешь другому, меня-то это и подавно волновать не должно.

Произнося это, Вероника смотрела не на Агнию. На Корсакова. Знал он о вероломстве любимой или нет?

Но парень успел взять себя в руки. По его лицу ничего нельзя было прочитать. Вошел в квартиру, поставил пакеты на пол и невозмутимо закрыл дверь.

Агния вспыхнула.

— Это не твое дело, с кем я живу!

— Не мое, конечно, — согласилась Вероника. — А Загорцев знает о ваших отношениях?

— Нет, — отрезала Агния. — Никто не знает. И вообще…

— Мы это не афишировали, — выпрямившись, мягко улыбнулся Корсаков. — Откровенно говоря, до недавнего времени и афишировать было нечего. Все случилось… внезапно.

— Разрешите угадаю? — прищурилась Вероника. — Это случилось, когда шоу вдруг трагически закончилось, и оказалось, что вам нужно возвращаться домой? В Красноярск?

— Какое тебе дело?! — взвизгнула Агния.

А Корсаков не смутился. Снова мягко улыбнулся:

— Да, верно. Именно тогда. А почему вы спрашиваете? Вы, собственно, кто?

— Так вы знали про манитобу или нет? — Вероника сделала вид, что последний вопрос Корсакова не услышала. И впилась взглядом в его лицо. — О том, что ваша возлюбленная за небольшую плату согласилась принести на кухню контрабандную муку для вашего соперника?

Корсаков покачал головой:

— Нет. Не знал. Но если вас интересует мое мнение, Загорцеву не помогла бы никакая манитоба. — Он снисходительно усмехнулся и продолжил: — А в своих силах я был уверен. И связываться с контрабандой не стал бы, даже если бы заплатили. Репутация дороже, знаете ли.

— Олежек — лучший! — Агния влюбленно прильнула к его плечу. — Его только Ильичев гнобил, а зрители обожают! Он с самого начала шел первым в рейтинге, с самых отборочных! Технически, победа — его. Но даже если бы с Ильичевым ничего не случилось, Олежек обязательно бы выиграл.

— То есть Леопардиху вы, видимо, в расчет вообще не брали, — медленно проговорила Вероника. Посмотрела на Агнию. И вдруг ее осенило: — А на случай, если все же выиграет Загорцев, ты принесла ему контрабандную муку.

И поняла, что угадала.

С лица Корсакова мгновенно исчезла улыбка. Агния побледнела.

— Никакие загорцевские деньги тебе на фиг не сдались, — обращаясь к Агнии, уже уверенно заговорила Вероника. — Точнее, деньги-то ты любишь, но масштаб — откровенно не твой. И ты согласилась «помочь» не из-за несчастной тысячи. А для того чтобы, если вдруг выиграет Загорцев, могла сознаться, что пронесла контрабанду. Прилюдно покаяться, закатить душещипательную истерику и заставить Ильичева пересмотреть результаты. Сама ведь говорила — это телевидение, там любят шоу! Так?.. И уж во второй раз, если бы Ильичев вдруг присудил победу Загорцеву, поклонники твоего Олежека его бы на куски порвали. А продюсеры добавили.

Агния и Корсаков подавленно молчали.

Вероника тоже замолчала. Ей стало до того противно, что не знала, о чем говорить дальше. Даже смотреть на застывшую в онемении парочку было неприятно.

Достала телефон. Нужно позвонить Тимофею. Он умный — вот пусть сам и думает, что делать с этими двумя. А у нее от откровений сегодняшнего утра и так голова кругом.

Но набрать номер Вероника не успела. В дверь снова позвонили. Совсем не так, как звонил Корсаков — на этот раз трезвон был настойчивым и требовательным.

— А теперь-то кто? — Вероника повернулась к Агнии. — Кого еще ты ждешь?

— Не знаю… — пробормотала та.

Выглядела она растерянной. Кажется, и впрямь никого больше не ждала.