Василий Криптонов – Капкан (страница 49)

— Превосходства? — переспросил я. — Надо мной, что ли? Я пришёл в ваш дом, забитый охраной под завязку, безоружным. Один. Вам серьёзно нужен ещё и пистолет, чтобы подчеркнуть своё превосходство?

«Скорее уж я расценю это как комплимент», — закончил я мысленно, хотя был соблазн высказать фразу вслух.

Что это значит? Что стоит за действиями Киу? Мне нужно понять это хоть на мгновение раньше, чем скажет он. Его это инициатива, или ловушка Кианга? Я ведь сам сюда пришёл. Но о моём визите могли доложить, и Кианг отдал приказ меня задержать. Значит ли это, что в гостиную сейчас войдёт он, собственной персоной?

И, как только я об этом подумал, открылась дверь.

В гостиную вошёл человек, которого я раньше не видел. Он был в костюме тёмно-синего цвета, с которым контрастировала белоснежная сорочка. Аккуратный, причёсанный, похожий на модель из журнала — и такой же безликий.

Он встал так, что разом осложнил мне спонтанно родившуюся стратегию. В ту сторону уйти прыжком не выйдет. В другую — тоже проблематично. Теперь если я таки решусь на маневр, уповать придётся не на свои способности, а на случай. Что Киу замешкается или промажет. А это никуда не годится.

Что самое хреновое, я никак не смогу получить от Дэйю сигнала, что дело закончено, и можно уходить всеми возможными способами. И её обстоятельств я тоже не знаю. Сыграют ли ей на руку стрельба и суета, или, наоборот, ей сейчас как воздух необходимо спокойствие?

— Поприветствуй господина Яочуана, — сказал Киу. — Он любезно согласился присутствовать при нашей беседе.

— Телохранитель? — пожал я плечами.

Я по-прежнему ничего не понимал. Я репетировал одну пьесу, а меня вытолкнули на сцену в совершенно другой, и сейчас зрительный зал, затаив дыхание, ждёт от меня нужной реплики, а у меня в голове, как назло, одни маты. Какого хрена? Что это за балаган? Меня хотят грохнуть? Так валите. Хотят напугать? Должны бы навести справки, люди взрослые. А если наводили, то знают, что напугать меня невозможно.

Или всё же раскрыли нашу операцию? Запросто. Но тогда всё опять-таки сводится к изначальному вопросу: чего они хотят добиться?

— Знаете, — сказал я, не дождавшись разъяснения роли господина Яочуана в переговорах, — мне кажется, разговор пошёл куда-то не туда. Вы совершенно правы, господин Киу, пистолет — это важный символ. И если вам будет угодно, вы можете его использовать, выстрелив мне в спину. Потому что я сейчас просто уйду. Я рос на улицах и не знаю, как принято вести переговоры на высшем уровне, однако интуиция подсказывает мне, что как-то не совсем так. А я привык доверять своей интуиции.

Я коротко поклонился и шагнул к двери. Не понимаешь, в какой ситуации оказался — попробуй её изменить. Тогда ты либо овладеешь ею, либо что-то, наконец, прояснится.

Киу молчал. Я сделал два шага к выходу, когда услышал трель рингтона.

— Да, Юшенг, — мгновенно ответил Киу. — Подожди секунду, я включу громкую связь. Сейчас, говори.

Я услышал приглушенные и искаженные динамиком звуки борьбы, после чего голос Юшенга сообщил в своей извечно радостной манере:

— Она у меня! Я взял прыткую девочку. Она ударила меня по…

— Избавь от подробностей, — перебил Киу. — Можешь показать её лицо для нашего друга?

— Конечно. Давай, прыткая девочка, подними головку, не заставляй меня вырывать твои красивые волосы!

Я медленно повернулся. Киу держал в левой руке смартфон экраном ко мне. Пришлось сделать два шага обратно, чтобы разглядеть на экране Юшенга и Дэйю. Они прижимались друг к другу щеками, как двое влюблённых подростков, решивших сделать селфи для соцсетей. Но лишь полудурочно-счастливое выражение лица Юшенга соответствовало такому положению вещей. Дэйю, стиснувшая зубы, выглядела злой и несчастной.

— Тащи её сюда, — велел Киу и оборвал связь. — А ты сядь, Лей. Присядь, не утруждай ноги. Если дёрнешься — я выстрелю. И независимо от того, попаду или нет, Юшенг услышит выстрел. Через мгновение твоя подружка будет мертва. А ты этого не хочешь, ведь так? Защитник…

Он знает о выбранном мною пути. Откуда течь? Юн? Делун? Кианг? Мог и сам догадаться, конечно. А может, Дэйю? Как она умудрилась попасться Юшенгу, уступить ему? Я вспомнил нашу драку в отеле, с проломленными полами и раскуроченной кабиной лифта. Неужели Юшенг настолько сильнее меня? Да ну, бред какой-то. Разве что Дэйю сдалась специально. Либо сдалась, либо с самого начала я был пешкой в её игре.

Вот тебе, Лей, посмертный урок: никогда, ни при каких обстоятельствах не полагайся на людей, мотивов которых до конца не понимаешь, как бы хорошо эти люди себя ни зарекомендовали.

Впрочем, кем бы ни была Дэйю — предательницей или проигравшей битву — сути это уже не меняло. Я остался один, без козырей в рукавах. Нельзя же всерьёз полагаться на тех пятерых бойцов, предоставленных Фангом. Как бы им ни хотелось выслужиться, они уж точно не полезут к чёрту в зубы вызволять меня.

— И ты действительно знаешь секрет производства таблеток Кианга? — подал голос господин Яочуан.

Он разглядывал меня с интересом, как неизвестное науке насекомое.

— Иначе зачем бы я сюда пришёл? — буркнул я.

— Лей очень честен, — подтвердил Киу. — Он всегда предпочитает прямой путь.

— И что же это за секрет? — спросил Яочуан. — Говори, не заставляй тратить время на пытки.

Секунду я поразмыслил. А что, собственно, теряю, рассказав? Возможность вступить в клан Хуа? Смешно сейчас рассуждать о такой возможности. Я ничего не теряю — но ничего и не даю.

— Кровь Кианга, — сказал я. — Буквально несколько клеток на одну таблетку. Этого хватает, чтобы формировать зависимость.

Говоря, я внимательно наблюдал за этими двумя. Они переглянулись. Но отнюдь не как люди, узнавшие невероятные сведения, переворачивающие привычный мир с ног на голову.

— И с этой информацией ты был готов войти в клан Хуа, — сказал Киу, переведя на меня взгляд. — Как я и говорил — Лей очень честен. Но в искусных устах и правда становится ложью.

Он знал. И этот Яочуан, кем бы он ни был, тоже знал. Они пригласили меня на переговоры, прекрасно зная, что я несу пустышку. Так что же меня ждёт? Кара?

— Сделка есть сделка, — сказал я. — И эта информация не совсем бесполезна.

— Верно, — согласился Киу. — Если схватить Кианга, привязать его к донорскому креслу и давать побольше тёмного шоколада и красного мяса, мы сможем долго его доить и получать сверхъестественные прибыли.

Что-то рассмешило их обоих, они захихикали, как школьницы.

— И что вы собираетесь делать? — спросил я. — Убить меня? Возможно, вы не в курсе событий, но я — глава шестого клана, одобренного монастырём Ледяных Гор. Или вы уже плевали на все традиции?

— Никто не смеет обвинять клан Хуа в нарушении традиций! — Всё веселье с Киу как ветром сдуло, он яростно сверкнул на меня глазами. — Тем более не такой человек, как ты, Лей Ченг. Или ты до сих пор считаешь меня глупцом?

— И в мыслях не было, — пробормотал я.

— Право на существование клану даёт реликвия, свиток, который клан обязан предъявить по первому требованию. Свой ты, полагаю, хорошо спрятал. И решил украсть мой. Сидел тут, отвлекая меня пустопорожней болтовнёй, пока твоя сучка пыталась проникнуть в кабинет. Да кто тебе вообще сказал, что я буду хранить в доме такую вещь? Свиток спрятан там, докуда ты никогда не доберёшься, даже если каким-то чудом и узнаешь, где это место! А осуществив эту идиотскую попытку, ты сам дал мне право на казнь. Но проведу её не я.

Мне стоило громадных усилий упорядочить мысли в голове. Свиток? Мы здесь за свитком? Но Фанг говорил о конверте, он дал подробные описания конверта. Свиток не может лежать в конверте, это чушь. Свитки пяти кланов — древнейшие реликвии, и, как верно заметил Киу, хранятся они соответствующим образом.

И всё же Киу говорит уверенно. Как будто точно знает, что я пришёл именно за свитком.

— Неужели такая помойка, как Шужуань, тебе настолько дорога? — недоумевал, в свою очередь, Киу. — Я даже боюсь предположить, что заставило бы меня решиться на подобную авантюру! Правду говорят: идеалисты — самые опасные люди в мире. Нельзя купить, нельзя образумить, нельзя даже понять. Что дальше, Лей? На что ты рассчитывал? Занять место клана Хуа у тебя силёнок не хватит. На моё место пришли бы другие кланы. И, посмотрев в сторону Шужуаня, стали бы делать ровно то же, что и я. Или ты хотел уничтожить нас всех, одного за другим?

Я молчал. Сказать сейчас Киу, что ни про какой свиток я даже думать не думал, было слишком просто и очевидно. Он считает меня дураком? Что ж, пусть считает.

— Кто меня сдал? — спросил я.

— Считаешь, в твоём положении уместно задавать вопросы?

— Считаю, что я имею право узнать имя предателя.

— Ты не имеешь никаких прав, Лей Ченг, — отрезал Киу. — Ты — один из немногих людей в мире, которые полезней мёртвыми, чем живыми.

На конец его фразы наложился шум из-за двери. Киу смотрел на меня, не отрываясь, будто в надежде увидеть ответы на свои вопросы, просветить меня насквозь. А господин Яочуан повернулся к двери, как и я. Из-за двери слышался голос Юшенга, и как отчаянно сопротивляется Дэйю. А это ещё что за цирк? Чего ради бы ей брыкаться? Дэйю из тех, кто либо побеждает, либо проигрывает. Трепыхаться в руках безумца она бы не стала.