Василий Криптонов – Капкан (страница 39)

— Круто, — выдавил я. — Реально… круто.

«Иван Михайлович» (он так и не представился, сказал только, как зовут его коллегу в чёрной водолазке) грустно усмехнулся.

— Не так уж круто, если хочешь знать. Будешь работать на улицах. Да, это безопаснее, чем в Шужуане. Например, тюрьмы можно не бояться. Но улица есть улица. И плохие бойцы там выживают куда чаще, чем хорошие. Сообразишь, почему?

— Угу. Слабых бьют, как придётся, а сильных — до смерти. Учитель так говорил.

— Не дурак был твой учитель. Так что решишь?

— А что тут решать? — вытаращился я на «Ивана Михайловича».

— Ясно, — вздохнул он. — Тогда я поговорю, с кем нужно. В следующую пятницу в то же время приходи на бой. Возможно, это будет твой последний бой. Мы подберём соперника, который поможет раскрыться твоему потенциалу. Никакого сценария. Ты либо победишь, либо сдохнешь. Всё, свободен.

Я вскочил, дёрнулся к двери, но заставил себя замереть. Пацан из трущоб. Который пришёл сюда не за обещаниями сладкой жизни.

— А деньги?

— Ах, да, — поморщился «Иван Михайлович» и полез во внутренний карман олимпийки. — Деньги…

Он явно был из тех «начальников», которые стараются заставить подчинённых стесняться, даже стыдиться получать заработанные деньги. Мне и вправду было немного неудобно разорять на пятисотку этого нищеброда-физрука. Если бы он знал, какая сумма лежит на моих счетах, его бы удар хватил в ту же секунду.

— Держи. — «Иван Михайлович» швырнул на стол пять измятых бумажек. — Потрать с умом. Не торчишь, надеюсь?

— Не, — мотнул я головой, ловко спрятав в карман джинсов заработанное. — Не дурак.

— Ну, наслаждайся пока.

Смысл мрачного напутствия дошёл до меня лишь за дверью. «Иван Михайлович» прекрасно знал о таблетках и о том, что меня на них подсадят сразу, как только возьмут в клан.

Глава 28. Я — лучше!

Новое жильё я снял неподалёку от клуба, на соседней улице — специально подбирал такое, чтобы можно было ходить пешком. Небольшую квартирку в доме, где жильё изначально предполагало съём. Кто-то заселялся сюда на несколько дней или недель, как я, а кто-то, однажды въехав, жил долгими годами. Но знакомиться с соседями и интересоваться их делами в любом случае было не принято — что меня абсолютно устраивало. На повышенную комфортность жилья я никогда не претендовал, да и задерживаться здесь надолго не планировал.

Выходя из такси, я заканчивал разговор с Ниу:

— … думаю, ещё два, максимум — три дня. Не скучай, скоро… — и осёкся, увидев, что возле дома меня поджидают.

— Алло, — забеспокоилась Ниу. — Лей? Всё хорошо?

— Да, всё нормально. — Усилием воли я сумел вернуться к прежнему тону. — Пока, Ниу. До завтра, — и сбросил вызов.

Подошёл к знакомой красной машине. Сегодня она почему-то не выглядела нарядной. Запылилась, что ли? В темноте не разглядишь. Жилан казалась такой же печальной. Она сидела, обняв руль и опустив голову на руки. Окно было открыто.

— Привет, — сказал я.

За прошедшую неделю я уже успел забыть про неё. Выбросил из головы, как отработанный материал. Как видно, не все так умеют.

— Это твоя девушка? — вместо ответного приветствия спросила Жилан. Сомнений в том, что слышала разговор, не осталось.

— Да. — Я не видел причин скрывать.

— А я? — спросила Жилан. — А со мной ты, значит…

Я развёл руками.

— Мы с Ниу были в ссоре. В тот день я встретил тебя. А потом она позвонила, и мы помирились. Я собирался сказать, но…

— Но предпочёл просто не отвечать на мои звонки, — горько проговорила Жилан.

Глаза её подозрительно заблестели. Отлично. Вот только истерики мне сейчас не хватало.

— Послушай, — мягко, как мог, начал я. — Ну, подумай сама — разве я тот парень, который тебе нужен? Едва попав к тебе домой, я сразу понял, что у нас вряд ли что-то получится. Ты намного богаче меня, родители наверняка подыщут тебе гораздо более достойного жениха. Я потому и перезванивать не стал, чтобы лишний раз не напоминать о себе. Решил, что ты сразу меня забудешь, у нас ведь толком и не было ничего. Просто выбросишь из головы, и…

— Нет! — взвизгнула вдруг Жилан. — Ударила кулаками по рулю, клаксон отозвался обиженным воплем. — Нет! — Удар. — Нет! — Ещё один. — Это всё потому, что я проклята! Проклята! Проклята!

Колотить по рулю дальше я ей не позволил. Схватил за плечи и выдернул из машины. В доме уже открывали окна, из них высовывались недовольные жильцы.

— Спокойно, уважаемые, — задрав голову, крикнул я, — у девушки был тяжёлый день.

Крепко прижал к себе продолжающую что-то причитать Жилан. Выдернул из зажигания ключ, захлопнул дверь машины и, преодолевая сопротивление, потащил Жилан к подъезду. Войдя в него, церемониться перестал. Забросил упирающуюся девушку на плечо и в несколько прыжков взлетел на третий этаж. Дверь квартиры открыл пинком — уходя, её не запирал, воровать у меня нечего, а отсутствие возни с замком экономило время. Запирался я только изнутри.

От скрежета замка Жилан встрепенулась. Очнулась от истерики и, кажется, начала соображать. Взвизгнула:

— Что происходит?! Куда ты меня притащил?!

— К себе домой.

Заперев дверь, я прижал Жилан своим телом к стене — здесь же, в крохотной прихожей. Обхватил ладонями её лицо и заглянул в глаза. Спросил:

— На каких ты таблетках?

— Не понимаю, о чём ты. — Жилан попыталась дёргаться. — Отпусти меня!

— Красные — для секса, — припоминая разъяснения Йи, пробормотал я. — Это тебе сейчас вряд ли пригодится. Жёлтые — стимулятор активности, тоже вряд ли. Чёрные… — я заглянул в перепуганные глаза Жилан, — расширяют сознание. Такими ты, может, и балуешься, но редко. Иначе крышу уже унесло бы дальше, чем у брата. Зелёные — возможно, но от них ты была бы сейчас безмятежна и счастлива, вряд ли поехала бы меня искать… Значит, остаются обычные белые. Но зачем?

— Откуда ты… — Жилан покраснела, попыталась отвернуться.

Я не позволил, удержал её. Спросил:

— Откуда знаю?

— Да, — выдохнула она. — Никто!.. Я никому…

— Верю. — Я ослабил хватку — теперь уже она вряд ли будет так настойчиво вырываться. — Просто скажи — зачем? Тебя ведь к этому не вынуждали, верно? Ты дочь богатых родителей, ни в одной из клановых школ оказаться не могла. Но это точно таблетки, а не обычные наркотики, иначе я…

При слове «наркотики» Жилан вздрогнула. А до меня вдруг дошло.

— Вот оно что… Ты была наркоманкой, — глядя на неё, медленно проговорил я. — Началось, как обычно, с ерунды — травка, пилюльки на дискотеках, что там ещё положено у золотой молодёжи. А потом вдруг оказалось, что дело зашло слишком далеко. Так?

Жилан не ответила. Но мне ответа и не требовалось. И так понял, что угадал.

— Кто принёс тебе таблетки? Юшенг?

— Да. — Жилан вдруг всхлипнула. — Ненавижу его!

— За что? За то, что снял тебя с зависимости?

— За то, что теперь я и есть в зависимости. Я всем ему обязана! Понимаешь — всем! Мне негде брать таблетки, кроме как у Юшенга. Я избавилась от одной беды — для того, чтобы обрести другую, едва ли не худшую!

Я нахмурился:

— Юшенг тебя шантажирует?

— Что? — удивилась Жилан. — А… Тем, что расскажет родителям?.. Нет. Об этом речь никогда не шла.

— А за что же ты его ненавидишь?

— За то, что я всегда была лучше него! — Жилан сердито сжала кулачок, ударила по стене. — Я всегда была более прилежной, послушной, внимательной! Я училась лучше, чем Юшенг! Даже в шахматы играла лучше. Меня всегда хвалили, а его ругали! Когда он поссорился с отцом и ушёл из дома, я осталась единственной отрадой для родителей.

— И на радостях пустилась во все тяжкие?

Жилан опустила голову.

— Я не знала… Не думала… Я была уверена…

— Что соскочишь в любой момент, — кивнул я. — Знакомо. А когда всё стало совсем плохо, Юшенг прочухал, в чём дело, и предложил тебе помощь. А теперь — за то, что он тебя спас — ты его ненавидишь. Потому что вдруг оказалось, что брат — изгой и паршивая овца — сумел справиться с бедой, в которую влипла его умница-сестричка. Так?

Жилан вспыхнула и отвернулась.