Василий Криптонов – Капкан (страница 38)

Я уже и забыл, каково это — выходить драться на публику. Было в этом что-то глубоко противоестественное, а учитывая обстоятельства, противоестественность возводилась в куб. В прошлой жизни меня учили драться, чтобы защитить свою жизнь и жизни своих родных и близких. Если ты становился в боевую стойку — значит, конфликт вошёл в решающую фазу, и иначе его разрешить попросту невозможно.

Исключением были тренировочные бои — спарринги. Там бывали и зрители — в лице таких же, как ты, учеников, и тренера, который потом устраивал разбор полётов. На состязаниях я не бывал, так что клановый турнир в этом мире стал моим дебютом. Но и там я защищал свою жизнь, просто и незамысловато. А чем собирался заняться здесь, под вой собравшихся зрителей?

Выйдя на арену, я окинул зал взглядом. Прорва народу. Логично, в общем-то. С одной стороны, относительно закона, бои подпольные. С другой стороны, всё происходит с ведома клана. А значит, во-первых, сюда можно прийти не боясь облавы, а во-вторых — увидеть настоящее убийство, если повезёт. Почувствовать себя мужиком со стальными яйцами, который смотрел и не отвернулся.

Юшенга не было. Вряд ли он решил бы затеряться среди толпы — а VIP-места, предназначенные для солидных гостей, пустовали. Видимо, сегодняшний вечер был обыденным, ничего особенного не ожидалось и никого особенного не ждали. Что ж, можно было предположить — если на арену рискнули выпустить новичка, тёмную лошадку.

В этот раз, в отличие от утреннего отборочного поединка, гонг был. Звук грянул, перекрывая даже рёв зала. Зрители предвкушали, как полюбившийся им Демон разделается с хилым на вид новичком.

Демон согнул ноги в коленях, расставил руки, как борец, будто собирался кинуться и повалить меня. Сомнительная тактика в боях без правил, если здесь действительно нет никаких правил. Мне их, по крайней мере, не озвучивали. Я знал только, что должен продержаться минуту, а потом — победить быстро, жёстко и отвратительно.

«Давай!», — прочитал я по губам Демона. Он приглашал меня напасть первым. Добрый, великодушный Демон хочет дать мне немного показать себя. У него ведь своя игра: получить несколько пинков от соперника, заставить фанатов понервничать, а потом героически победить.

Эх, дружище, знал бы ты, что я могу тебя уработать меньше, чем за секунду… Одна простая техника — и бой окончен в виду явной смерти соперника. Но мы тут делаем шоу, так что — будем делать шоу.

Я мысленно повторил своё новое имя — Скорпион — и сделал быстрое, хищное движение к Демону. В конце чуть замедлился, чтобы дать ему среагировать. Демон не подкачал. Отвёл удар и перешёл в контратаку. Всем корпусом. Может, и вправду бывший борец, а может, и не бывший.

Я упал на песок, а Демон, вместо того, чтобы кинуться меня добивать, выпрямился во весь рост и поднял руки, срывая овации. Этот парень любил публику и умел с ней работать. А я — Скорпион, прошедший обучение у японских ниндзя. Мрачная личность, обладающая смертоносным жалом. Меня все ненавидят.

Настроив себя подобающим образом, я резко вскочил. Демон повернулся ко мне и, судя по тому, как напрягся, до него начало доходить, что в качестве соперника организаторы шоу выставили не просто задохлика-новичка для разогрева. Возможно, в эту секунду в голове у Демона прокрутились все возможные сценарии, включая и тот, что действительно сочинил мужик в водолазке. Бедный Демон понял, что его собираются слить. Опытный боец, он не мог обмануться, увидев это моё движение, подспудно сообщающее внимательному наблюдателю о годах и годах тренировок.

А я уже ничего не мог с собой поделать. Глаза сами собой прищурились, взгляд нашёл единственную точку, куда следует смотреть сопернику, колени согнулись, руки поднялись. Передо мной был враг, и я перешёл в режим лучшей защиты.

Демон, поняв, что против него стоит нечто неведомое, перешёл в оборону. Я провёл серию быстрых и лёгких ударов, ни один из которых не был рассчитан на то, чтобы нанести ущерб. Демон вынужденно реагировал, и лицо его становилось всё более напряжённым.

Прошла там уже эта минута или нет?! Проклятье, никто не додумался повесить часы над ареной!

Улучив возможность, Демон нанёс мне удар правой. Я почти увернулся, кулак лишь скользнул по скуле. Однако со стороны выглядел, как самый настоящий удар. Я подыграл. Крутанулся на месте, едва не упал, но как только толпа взревела, резко изменил траекторию движения, переступил за спину Демона, который не успел ещё вернуться в стойку, и с силой лягнул его под коленку.

А дальше — как по нотам. Демон вскрикивает, падает на колени. Удар в затылок…

Я обещал не убивать, но это — не точная наука. Даже у совершенно здорового человека, при абсолютном покое, может лопнуть сосуд в мозгу и — привет. А уж спрогнозировать последствия удара в затылок — задача и вовсе невозможная. И всё-таки я старался бить не в полную силу.

Демон рухнул под аккомпанемент изумлённого выдоха зрителей.

— Не вставай, — тихо сказал я. — Не надо.

Без понятия, достигли мои слова его ушей, или нет. Но Демон не шевелился.

Второго гонга так и не последовало. На арену выбежали какие-то люди, пощупали Демону пульс, перевернули — я с облегчением увидел, что он подаёт признаки жизни — и погрузили на носилки. Незнакомый мужчина во фраке — тот, чей голос я слышал из раздевалки, — появился перед ареной с микрофоном и трагическим голосом прокомментировал:

— Демон получил тяжёлую травму головы и сейчас его перевозят в лучшую больницу клана Хуа. При помощи своего фирменного приёма — Укус Скорпиона — победу одержа-а-а-ал… Скорпион!

Несмотря на торжественное представление, аплодисментов не последовало. Наоборот, толпа возмущённо загудела. Я различил несколько отдельных голосов, наиболее громких. Мне предлагалось поиметь себя самостоятельно, а также высказывались разнообразные нелестные предположения о моих родителях, которые вряд ли были людьми. Кажется, я всё сделал правильно, работа выполнена, пусть и не в той спецовке, которую мне предлагали.

Чтобы ещё больше выбесить народ, я отвесил ритуальный поклон, как нас, Цюаньцев, приучили кланяться директору, после чего развернулся и пошёл в раздевалку. Кажется, вслед мне что-то летело, но не попало.

Когда я вернулся — я, а не Демон! — на меня уставились несколько десятков пар изумлённых глаз. Кажется, моё появление оборвало на полуслове увлекательную дискуссию. На секунду я замер, гадая, что сказать. «Следующий!»? Извиниться? Гаркнуть: «Какого хрена вылупились?!».

Так ничего и не придумав, я молча подошёл к шкафчику, взял полотенце и отправился в душевую.

— Хорошая работа. — «Иван Михайлович» закурил сигарету, сидя на том же месте, где утром. И та же красная олимпийка была на нём. — Можешь сесть.

Я опустился на расшатанный стул. Подумав о том, что под кем-нибудь вроде Демона он запросто мог бы и развалиться. «Иван Михайлович» курил, используя кубок вместо пепельницы, и изучал меня взглядом.

Пауза затягивалась. Я прикинул, что мог бы сказать на моём месте реальный подросток из трущоб, проведший свой первый бой в клановом учреждении, и выдал:

— А когда мне заплатят?

«Иван Михайлович» глазом не моргнул, он ждал этого вопроса. Мне удалось попасть в образ.

— Тебя только это интересует?

Я потупил взгляд.

— Ну… Как там Демон?

— М-м-м, Демон… Ничего особенного, просто потерял сознание. Башка поболит. Ничего в ней такого особо ценного нет, пройдёт.

— Он ведь вернётся на бои?

— Куда он денется. Демон поступил сюда отрабатывать должок перед кланом. И ему ещё не меньше года осталось. Если бы ты его убил или покалечил — долг достался бы тебе. Это как наследство, когда помирает родственник. — «Иван Михайлович» засмеялся и стряхнул столбик пепла в кубок. — Я внимательно наблюдал за твоим поединком. Ты опытный боец, Тао. До Демона не сразу дошло, что в танце ведёт не он.

Что-то он темнил. Будто ждал от меня чего-то, не то решал, стоит ли мне о чём-то говорить. В конце концов, решив не отступать от роли прямолинейного и не самого смышлёного подростка, я спросил:

— Что-то не так?

— Нет, всё пока замечательно. Пока! — строго сказал «Иван Михайлович» и бросил окурок в кубок. — В роли Скорпиона ты много не заработаешь, сразу говорю. Либо будешь иногда появляться, чтобы зрители спускали на тебя всех собак, либо сменишь имидж.

— Да, тот мужик в водолазке так и сказал, — кивнул я. — Типа, перешёл на сторону света — как-то так.

— Того мужика в водолазке зовут господин Вужоу, Запомни, и чтоб других слов в его адрес я от тебя не слышал! Он прав, публика любит, когда злодей переходит на сторону света, враг становится другом. Но это будет твоя звёздная минута. А как дела пойдут дальше — никто не знает.

— Так и чего мне делать? — Теперь я уже искренне не понимал, что от меня нужно «Ивану Михайловичу».

— Ну… Скажу откровенно. Ты настоящий боец, и было бы глупо гробить свою жизнь в этом балагане. Я могу замолвить за тебя словечко кое-кому, и возможно — я сказал, «возможно»! — на тебя обратит внимание клан Хуа.

Я помолчал, изображая потрясение от одной только мысли, что такое ничтожество, как я, может заинтересовать всемогущую организацию, идентичную правительству, а во многих отношениях и превосходящую его.

Пацану этого было больше, чем достаточно, чтобы начать прыгать от радости. Но мент внутри меня скептически кривился. Да каким бы никчёмным ни был боец, на нём можно зарабатывать и зарабатывать, особенно если он побеждает. А что толку отдать его Хуа? Хотя, возможно, благодарность Юшенга стоит дороже денег. Я ж не знаю, как у них тут всё устроено.