Василий Криптонов – Холодные тени (страница 41)

— Я не вернусь в свою комнату, — проигнорировав вопрос, заявила Брю. — Вы с ума сошли? Там… Там всё…

Конрад посмотрел на горничную. Та закивала:

— Через час — чисто. Пол, постель — все чисто.

— Не вздумайте там ничего трогать, — сказал Конрад. — Эта комната — место преступления, и она должна остаться такой, как сейчас, до приезда следственной бригады.

— Трогайте что хотите. Я. Туда. Не. Вернусь! — повторила Брю. — Там убили Лоуренса!

Она подошла к столу и села на свободный стул рядом с Вероникой.

— Зато теперь свободна комната Лоуренса, — пробормотал в задумчивости Конрад.

— А что, мы ее не опечатаем? — спросил водитель.

— Да, — мрачно согласился Конрад. — Должны… Есть еще две свободные комнаты. Но их нужно подготовить, разумеется…

Он посмотрел на горничную. Та, кивнув, испарилась.

— Хорошо, — сказал Тимофей. — Прекрасное решение. Что будет дальше?

— Дальше? — переспросил Конрад.

— Да, — кивнул Тимофей. — Когда мы все будем сидеть взаперти, а в это время кто-то из вас умрет.

В наступившей тишине отчетливо фыркнул водитель Огастес. Остальные обитатели станции молча переглядывались, отодвигаясь друг от друга. Только Конрад спокойно стоял, глядя на Тимофея задумчивым взглядом.

— Повторяю, — сказал Тимофей, — мы с Вероникой были вместе, когда произошло убийство, и можем друг за друга поручиться. Понимаю, для вас это — не доказательство, однако просто рассмотрите такую ситуацию. Пока никаких конкретных доказательств против одного из присутствующих нет. Вот только нож, которым был убит Лоуренс, однозначно был взят из кухни.

На повара и его помощника посмотрели сразу все. Те переглянулись.

— Что?! — Повар сжал кулаки.

— Я никого не обвиняю, — сказал Тимофей. — Я пытаюсь объяснить, что самоизоляция будет иметь смысл лишь в том случае, если ей подвергнутся все без исключения. Но в этом случае останется один человек, обладающий ключами от всех дверей. И я хочу, чтобы каждый из вас сейчас подумал, кому из присутствующих можно было бы доверить ключи? Кому он готов доверить свою жизнь? Это будет человек, который может зайти в комнату к любому из вас.

Вновь стало тихо. Сначала все посмотрели на Конрада, потом отвели взгляды.

— Генрих, — сказал вдруг Конрад. — Он был взаперти, когда произошло убийство. Я думаю, ему можно доверять.

— То есть, — осторожно подала голос Брю, — этот человек сможет зайти ко мне в любой момент? После того, как я выставила его убийцей?

— Что, так трудно посмотреть простому работяге в лицо и извиниться? — съязвил Огастес.

Брю опустила взгляд.

— Огастес! — прикрикнул Конрад. — Брюнхильда, пожалуйста, вы не могли бы рассказать, что конкретно произошло в вашей комнате?

Брю закрыла глаза. Ее руки, лежащие на столе, дрожали.

— Может, не нужно допрашивать ее вот так, при всех? — впервые вмешалась в разговор Вероника.

На нее никто не обратил внимания. Поняли только Тимофей и Оскар, но и они промолчали.

— Он пришел ко мне, — сказала Брю, не открывая глаз. — Лоуренс. Принес вино…

— Предложил отметить смерть сестры, — добавил Огастес.

— Огастес, пошел вон отсюда, — все так же ровно, не повышая голоса, сказал Конрад.

— Чего? — искренне изумился водитель.

— Ты меня услышал. Уйди, ты не помогаешь. Выпусти лучше Генриха. — Конрад вынул из кармана связку ключей и бросил их водителю.

Пробормотав себе под нос ругательство, Огастес резко отодвинулся от стола, ножки стула проскрежетали по полу. Конрад подождал, пока Огастес выйдет, и обратился к Брю:

— Продолжайте, прошу.

Та замялась. Неловко сказала:

— Мы с Лоуренсом немного выпили, поговорили. А потом… Потом… Ну, вы понимаете…

— Потом вы занялись сексом, — сказал Тимофей тем же тоном, которым сказал бы: «Вы сели играть в шахматы».

Брю покраснела:

— Я не знаю, что на меня нашло…

— Стресс плюс алкоголь, — любезно пояснил Тимофей. — Плюс — напористость Лоуренса. Это, впрочем, в данной ситуации не имеет значения. Что произошло дальше?

— Дальше… — Брю облизнула пересохшие губы. — Открылась дверь… Наверное. Я этого не слышала и не видела.

— Почему? — спросил Тимофей.

Брю вместо ответа мучительно покраснела.

— Да потому что ей было не до этого, колода ты бесчувственная! — не сдержалась Вероника. — Когда люди занимаются сексом, они не очень-то смотрят по сторонам. А Лоуренс загораживал ей обзор. Он был сверху. Так? — Она нажала на планшете нужную кнопку и повернула планшет к несчастной Брюнхильде.

— Да, — выдавила та. — А потом… Ну, в общем, потом — я увидела, что дверь открыта. Лоуренс, он… Он вскрикнул и упал на меня. Мне пришлось его столкнуть. У меня на руках оказалась кровь, я почувствовала это. Заметила нож, закричала. А он убежал.

— Кто убежал? — спросил Конрад.

— У-убийца, — пролепетала Брю.

— Ты его видела? — подобрался Тимофей. Он буквально вцепился взглядом в лицо Брю, и Вероника почувствовала себя ненужной преградой.

— Только силуэт, — сказала Брю. — Только… Там было темно, понимаете? А он сразу убежал. А потом пришел Оскар. Я даже подумала, что это убийца вернулся, снова заорала, как ненормальная. Но потом Оскар включил свет, и…

— Сколько времени прошло между тем, как убежал убийца и появился Оскар? — спросил Тимофей.

Брю открыла глаза и недоуменно посмотрела на врача.

— Ну… Секунд пять… наверное. Получается, что вы должны были с ним столкнуться?

— Я никого не видел, — быстро сказал Оскар. — Этой ночью я дежурю. Я вышел в столовую из медпункта и услышал крик. Тут же побежал в коридор, но там никого не было.

— Значит, убийца забежал в одну из комнат, — сказал Конрад.

— Брюнхильда закричала, когда убийца еще был в ее комнате, — возразил Тимофей. — Следующая комната — Вероники, там были она и я. Дальше — опечатанная и запертая комната Габриэлы, потом — моя, я ее запирал перед тем как уйти. Комната Лоуренса была последней по коридору, и она тоже была заперта, я проверил.

— Да, но… Тогда… — пролепетала Брю, и затряслась уже всем телом, глядя на Оскара. — Тогда…

67

Вероника почувствовала, как кровь отливает от лица. Вспомнила, как она непринужденно болтала с Оскаром — кажущимся таким приветливым. Как ходила с ним в гараж и обратно. Один на один с убийцей…

Все разрозненные кусочки головоломки внезапно сложились в единое целое. Врач, который говорит на русском и на немецком, оказался на станции, куда приехали русские и немецкие туристы. Совпадение? Слишком невероятное!

Оскар — из Мюнхена. Он мог и присылать Брю анонимные письма, и знать про Тимофея и отвертку. И уж совершенно точно мог следить за карьерой Тимофея и его передвижениями.

Теперь Оскар почему-то смотрел на Веронику, приоткрыв рот. Как будто обвиняющие слова произнесла она. «Что ему от меня нужно? — пронеслось в голове. — Какого черта он таращится на меня?!»

Конрад первым пришел в себя.

— Оскар… — начал он.

— Нет!

Оскар буквально выпрыгнул из-за стола. Стул, на котором он сидел, полетел в угол, а Оскар стремительно увеличил дистанцию между собой и людьми. Теперь стало очевидно, как удачно он выбрал место — ближе всех к выходу, будто знал, чем все закончится.