Василий Криптонов – Гамбит (страница 30)

Потому что я узнал лицо старика. Точь-в-точь такое же, ошибки быть не могло.

Всё началось в Шужуане.

Ты из дважды рождённых. Разделённый. Живущий между мирами. Дважды рождённый! Лей. Гром.

Когда он остановился перед нами, где-то далеко зарокотала проходящая стороной гроза. Гуолианг улыбнулся мне:

— Лей…

Глава 22. Гуолианг

Обед в родном доме превратился в пытку. Я сидел, как на иголках. Мне не терпелось взять этого старика за шкирку и вытрясти из него всю правду до капли. Однако Гуолианг, судя по всему, никуда не спешил. Он степенно вкушал еду, приготовленную моей матерью, болтал с нею обо всяких бытовых мелочах. Она то и дело рассказывала ему обо мне (ни слова не сказав про клан Чжоу, молодец), и Гуолианг одобрительно кивал.

— Я всегда верил, что ты своего добьёшься, Лей, — говорил он, похлопывая меня по плечу, как родной дедушка.

Я выдавливал из себя вежливые улыбки и не забывал орудовать палочками, чтобы не обидеть маму.

Джиан почувствовал моё напряжение и стал, наконец, помалкивать. На Гуолианга смотрел с любопытством. А уж с каким любопытством на него смотрел я…

Старик, с которого всё началось. Тот, что направил меня в заброшенный торговый центр, наговорив кучу ерунды про какого-то Кианга, про магический круг и утопленный в наркотиках Шужуань. Тогда он показался мне сумасшедшим, и всё же я решился проверить его слова.

Гуолианг же никак не выказывал нашего с ним знакомства. Вот будет номер, если окажется, что у него от путешествий между мирами отшибло память, и мне достанется очередная пустышка. Такое чувство, что все ниточки, ведущие к Киангу, рано или поздно обрываются. Господин Кузнецов оставался неуязвимым, в своём невидимом убежище, откуда он мог подсылать ко мне убийц сколько угодно, пока я не оступлюсь.

— Нам пора, — сказал я, когда с едой было покончено.

И выразительно посмотрел на Гуолианга. Тот степенно кивнул:

— Пожалуй, и я пойду.

Мама засуетилась, принялась уговаривать всех остаться. Сцена затянулась ещё на несколько минут.

Наконец, мы вышли на улицу. Мама стояла на крыльце. Я пообещал ей, что скоро приеду ещё. Как бывший полицейский, который постоянно обещал то же самое своей жене, я умел это делать профессионально.

Гуолианг похромал в ту же сторону, откуда пришёл. Я решительно двинул за ним. Джиану ничего не оставалось, кроме как присоединиться ко мне.

— Нам в другую сторону, — заметил он вполголоса, чтобы Гуолианг не услышал.

— Мне нужно пообщаться с этим стариком, — ответил я. — Может, подождёшь в машине?

— Может, и подожду… А ты тут не собираешься в очередное дерьмо влипнуть?

— Даже если собираюсь, Джиан… — Я выразительно посмотрел на него.

Во всех последних передрягах он мало чем мог мне помочь. Освобождение Юна на заводе, битва на перекрёстке, драка в поезде… и на крыше поезда. Джиан хорошо понимал, кто я такой, и спорить не стал.

— Не задерживайся, — бросил он, повернув в другую сторону. — Мне кажется, я уже отсюда чувствую, как пацан мечется в истерике.

Это он про Юна. Ну да, я тоже что-то такое чувствовал. И очевидно было, что разговор предстоит неприятный. Ну а с другой стороны, чем я рискую? Должностью? По-моему, в том, чтобы я был телохранителем, больше заинтересован Юн, чем я. Для меня это было лишь одной из ступенек, ведущих к Киангу. А сейчас я нащупал другую. И, как знать, может, это ступенька эскалатора.

Я быстрым шагом нагнал Гуолианга и пошёл с ним рядом. Старик хромал бодро и молчал, будто не замечая меня.

— Значит, здесь всё и началось, так? — спросил я.

— Здесь и продолжается, — кивнул Гуолианг.

— У меня есть вопросы…

— Придержи их до тех пор, пока мы не окажемся в тихом месте, Лей, — посоветовал Гуолианг.

У меня немного отлегло от сердца. Слава богу, в несознанку старик играть не будет. Я уже до смерти устал преодолевать идиотские препятствия. Сколько ещё противников нужно одолеть, прежде чем доберусь до Кианга?..

Идти пришлось недалеко. Гуолианг жил в почти таком же домике, что и моя мать, только ещё более ветхом и разваленном. Он открыл дверь, вошёл внутрь, ни слова не говоря. Поскольку дверь осталась открытой, я расценил это как приглашение.

Старик буквально рухнул в старое продавленное кресло. Мне достался плетёный стул. Я сел. Ставни на окнах были закрыты, свет проникал только сквозь щели, но щелей было столько, и они были такими широкими, что, при желании, можно хоть газету читать.

Гуолианг, кряхтя, раздобыл откуда-то трубку и кисет с табаком. Я терпеливо ждал, пока он закурит, и по дому распространится терпкий малоприятный запах.

— Инсульт, да? — спросил я, нарушив молчание. — По-моему, после такого не стоит налегать на курево.

— Ну да, можно умереть, — хрипло засмеялся Гуолианг. — Экая неприятность, в мои-то годы. Задавай правильные вопросы, Лей. У нас не так много времени. Я могу в любую секунду умереть, а ты, кажется, торопишься.

Я задумчиво покивал. Может, старик курит что-то особенное? А то я тоже как-то вдруг успокоился и расслабился. Хотя нет, вряд ли. На любую дурь мой организм реагирует совсем иначе. Скорее просто атмосфера в этом доме какая-то безмятежная.

— Почему я? — спросил я. — Какой в этом смысл? Зачем ты заставил меня…

— Лей… Не родился ещё тот человек, который сумел бы заставить тебя что-то сделать. — Гуолианг сильно затянулся и, выпуская клубы дыма, сказал: — Посмотри вокруг. Сколько ты уже тут живёшь? Год?

— Чуть меньше.

— Почти год. Ты видишь, что происходит. Видишь, к чему всё идёт. И скажи мне, кто сможет это остановить? Видишь ты здесь такую силу? Не отвечай, я знаю, что не видишь. Её попросту нет. Я прожил в Шужуане всю свою жизнь и справедливо считал, что живу в заднице мира. Однако Кианг вскоре превратит в задницу весь мир. Я это понимал, и я искал наудачу того, кто сможет противостоять Киангу. И удача мне улыбнулась — я нашёл тебя.

Гуолианг снова затянулся и, задумчиво глядя в сторону, добавил:

— Пути между мирами открыты лишь для дважды рождённых. Тех, которые родились в разных мирах… Это сложно понять, ещё сложнее объяснить. Кианг родился не только в этом мире, но и в твоём. Поэтому он может относительно легко перемещаться между…

— Не может, — перебил я. — В моём мире я его пристрелил.

Гуолианг осёкся, посмотрел на меня широко раскрывшимися глазами и вдруг захохотал так, что аж прослезился. Я терпеливо ждал, пока внезапное веселье завершится.

— Отлично. Отлично, Лей! — Старик ударил кулаком по подлокотнику кресла. — Значит, теперь этот сучий выкормыш заперт здесь. Воображаю, как он злится. Разом потерять половину свободы… А что самое главное — ты тоже здесь.

— Я-то — здесь, — кивнул я. — А этот пацан, Лей? В том моём теле? — Я неопределённо мотнул головой куда-то в сторону и вверх.

— Именно, — подтвердил Гуолианг.

— Вы себе представляете, каково ему там?

— Всем нам несладко, Лей. Не будем жалеть тех, кто претерпевает мучения. Лучше постараемся, чтобы их страдания не были напрасны.

— А вы-то как туда попали? Это ведь были именно вы, я запомнил лицо.

Гуолианг грустно улыбнулся. Только тут я заметил, что улыбалась у него только одна половина лица.

— Я сделал то, чего делать нельзя… Причём, дважды. И поплатился. Весьма дёшево поплатился, надо сказать. Я не предполагал вернуться живым, но у меня не было иного пути. Я бросал кости. Я смотрел в огонь. Я слушал шёпот деревьев. Я искал долго и упрямо, пока не нашёл лишь одну тончайшую нить, ведущую к победе. И это был ты. Однако ты оказался по ту сторону, и мне пришлось подтолкнуть тебя к переходу сюда.

— Ладно, — поморщился я, снова почувствовав, что на меня водружают какие-то лавровые венки. — Давайте перейдём к более насущным вопросам. Где мне найти Кианга?

Гуолианг покачал головой, и я мысленно выругался. Ну да, размечтался, чтобы всё так просто и сразу.

— Я не знаю, где он скрывается, не могу даже объяснить, как он выглядит. Увы, здесь я тебе не помощник. Как и все, я начал слышать это имя давно. Когда в Шужуань хлынули наркотики. Дешёвые, доступные наркотики, из-за которых люди гибли пачками. Тогда имя Кианга передавалось из уст в уста. Одни его проклинали, другие — те, что распространяли эту дрянь — благословляли. Препараты постоянно менялись, как будто бы Кианг ставил опыты. И вдруг всё оборвалось. Последние несчастные погибли, про Кианга забыли. Но я помнил. И я смотрел в огонь, я слушал шёпот деревьев… Я знал, что это затишье перед бурей. И вот теперь буря уже рядом.

— Угу, Кианг создал нужный препарат. И нашёл себе дилеров, — пробормотал я. — Это даже не буря. Это конец света… Который сперва отрепетируют здесь, а потом распространят на весь мир.

Старик молча кивнул.

Надо ли было сорваться, закричать на него? Как-никак, этот засранец выдернул меня из родного мира, превратил в ад жизнь того пацана, которому принадлежит это тело. Хотя, с другой стороны, лично я ничего не потерял, а пацан — тот, может, даже приобрёл. Вряд ли он сам, собственными усилиями сумел бы пробиться в борцы, а пробившись — вряд ли бы победил на турнире. А значит — школа Цюань, потом серебряные рудники и смерть. Дряхлым двадцатипятилетним стариком. Сейчас у этого парня болит всё, что может болеть, он живёт в аду, но — живёт. И проскрипеть так, вероятно, сумеет ещё долго. Заявление я не отдал, так что вполне возможно, что пацан уже почти год служит в полиции. Может быть, у них даже что-то получилось с Настей…