Василий Криптонов – Гамбит (страница 26)

Четвёртым обитателем клетки оказался нервный парень неопределённого возраста. Я, за время пребывания в этом мире, немного научился разбираться в вопросе, с точностью плюс-минус десять лет. Этому парню было лет двадцать-тридцать. Он бродил взад-вперёд по клетке, то и дело останавливался у выхода, просовывал руки через прутья и кричал что-то в духе «гражданин начальник, ну чё ты в самом деле, я же ничё не делал». На него рявкали, чтобы заткнулся, и он опять начинал бродить.

— Слышь, — толкнул меня локтем Минж. — А чё ты, это… на меня бросился-то?

Я несколько секунд подумал. Честный ответ звучал просто: потому что я мент, а бывших ментов не бывает. Однако Минж бы такого ответа не понял. Поэтому я сказал проще:

— Потому что я тебя на своей территории не припомню, у нас такие лохи не работали. Думал, ты с другого района.

Минж обиделся, но изо всех сил постарался этого не показать. Ему явно было просто необходимо добиться моего уважения.

— Я всего пару месяцев как с Яозу, — буркнул он. — Яозу говорил, ты больше не вернёшься.

— Видимо, я забыл спросить разрешения у Яозу. Кстати, как там остальные пацаны?

Минж оживился, начал шёпотом рассказывать, называть имена. Я задал вопрос по одной простой причине: мне хотелось знать масштабы, на которые смогу в случае чего рассчитывать. Жизнь длинна и полна неожиданностей, нужно уметь пользоваться любым инструментом, который попадает в руки.

Допрашивать Минжа, как следователь или прокурор, я, разумеется, не мог. Пусть пацан и молод, но видно, что калач уже тёртый. Запрётся наглухо, если почует неладное. На длительную работу внедрённым агентом у меня элементарно не хватило бы времени. Пришлось довольствоваться малым, восстанавливать структуру из оговорок и полунамёков.

Яозу был главным. Сначала я подумал, что речь идёт о парне моего возраста, или несколькими годами старше. Но Минж разговорился, и выяснилось, что под началом у Яозу ходят и взрослые инвалиды-попрошайки — те, кого в моём мире называли профессиональными нищими. Тут это дело, как и во всех других цивилизованных мирах, было поставлено на крепкие коммерческие рельсы. Просить подаяние в «рыбных» местах можно было, только если засылаешь долю правильным людям. В противном же случае варианта было два: либо твоя инвалидность усугубляется, либо появляется. То же самое касалось и карманных краж.

Минж не сильно на меня обиделся за подставу с залётом в обезьянник. Ход моих мыслей оказался ему вполне понятен. Я, вернувшись после долгой отлучки домой, увидел за работой незнакомого пацана и взбесился. Это было в порядке вещей. Яозу, как я понял, мог вообще сначала избить палкой, а потом уже поинтересоваться, в чём, собственно, дело.

Палка… Я повёл плечами. Палку у меня при задержании, естественно, изъяли — как и пистолет. Надо будет этот момент проконтролировать, а то знаю я наших. С маргиналами никто сильно не церемонится, и о правах человека речь особо не заходит.

Насчёт Юна и остальных я не беспокоился. Детишки взрослые. У Юна — влияние, связи и деньги, у клановых бойцов — опыт решать проблемы. Если захотят, они тут за пару дней свою банду сколотят и выжмут Яозу серебряные рудники окучивать. Уж в гостиницу заселиться точно сумеют и без меня.

Тем более, как выяснилось за последние сутки, убить хотели не Юна, а меня, поэтому именно себя я и пытался обезопасить, звоня в гостиницу в последний момент. Тонкий момент: когда я в безопасности, могу сосредоточиться на защите Юна. А вот если меня пытаются убить всякие красные ниндзя, отдачей может зацепить кого угодно. Случившееся в поезде — тому вернейшее доказательство.

Итак, парни сейчас должны были решать бытовые проблемы и беспокоиться обо мне. А я мог спокойно заняться агентурной работой. Вряд ли кому-нибудь, даже Юну, придёт в голову мысль, что я нарочно, с радостью сдался полиции, хотя именно так оно, по сути, и было. Услышав, что полицейский меня знает, я подумал: а почему нет?

Разговор с Юном в поезде лишь подтвердил мысли, которые возникли давно. Пути мои с кланом Чжоу могут разойтись в любой момент. Прикрыть наркоторговлю Юну никто не позволит. Поначалу он, конечно, будет морщиться, давая необходимые разрешения, а потом и морщиться перестанет. Плавали, знаем, как это работает. Не мой путь.

Пока что клан был мне нужен. Чтобы попасть на сходняк, разузнать больше о Кианге. А то и встретить его — чем чёрт не шутит. Дальше я намереваюсь действовать по обстоятельствам, и эти обстоятельства легко могут заставить свернуть куда угодно.

У меня было преимущество, которое легко можно назвать недостатком: я был один. То есть, сам по себе, не представлял никакую структуру, а соответственно, у меня были развязаны руки. В прошлой жизни я, пусть и формально, должен был следовать инструкции. В этой я был никто. Присягу клану я разрешил себе не считать. Если мой путь — путь защитника, значит, я защищу мир от Кианга, вот и вся цель. И в её достижении все средства хороши.

Снаружи, за решёткой, вдруг поднялось небольшое оживление — пришла женщина, у которой Минж стащил сумочку. Ей было хорошо за тридцать, красотой она не блистала, однако относилась к той прекрасной породе женщин, которым внутренняя доброта успешно заменяет внешние достоинства. Во всяком случае, когда посмотрела на меня, я непроизвольно улыбнулся.

Женщина, судя по тем обрывкам фраз, что доносились, пришла меня защищать. Писать заявление она категорически отказалась, заявила только на Минжа, а меня выставила героем. Бравший меня полицейский пытался её убедить ровно до того момента, как женщина пообещала оформить жалобу на него, и вообще поднять шумиху вокруг того, что полиция хватает, кого попало, лишь бы создать иллюзию бурной деятельности. Полицейский быстро стушевался и выпроводил женщину. После чего заговорил с дежурным, бросая в мою сторону яростные взгляды.

— Не, не отпустит, — сказал Минж. — Слыхал, это… им весь отдел дрюкнули. До конца месяца надо показатели поднять. Щас придумают, повесят на тебя чего-нибудь.

А может, и вешать не придётся… Вот этот, беспокойный, что метался по клетке, вдруг остановился и пристально уставился на меня.

— Проблемы, брат? — спросил я.

В таких случаях часто бывает, что кто первым проявил инициативу — тот и победитель. Однако сейчас ситуация была иной.

— Ты чё, пацан, из педовни Чжоу сбежал? — прошипел парень. — Что за хрень ты на себя напялил?

Мысленно я закатил глаза. А что если бы я тут в костюме сидел? Хотя, будь я в костюме, меня, может, и полицейский бы хватать поостерёгся. Удачно всё совпало.

— А ты чё, мой стилист? — усмехнулся я. — В таком случае, ты уволен. Вали, ищи другую работу.

Минж тихонько присвистнул и напрягся. Бродяга так и дрых, даже начал всхрапывать — его происходящее не беспокоило. А у стоявшего напротив меня шужуаньца глаза налились кровью.

— Я тебе щас покажу, кто из нас уволен, недоносок!

Он пошёл на меня. Я быстро прокрутил в голове варианты.

В принципе, всё, что нужно, я здесь узнал. Задерживаться в участке дольше было бы непродуктивно. Если я встану и отметелю этого дурачка, у полицейских появится отличный повод меня прикрыть на пятнадцать суток, или сколько у них тут полагается. Не вариант.

Техники? Длинная Рука — самое очевидное, однако кто будет разбираться, чем я ударил блюстителя шужуаньской чистоты? Как только он с криком полетит на пол — я уже буду виновен. Паук? Позёрство. Разумеется, опознав во мне избранника духа, парень кидаться точно перестанет, однако я привлеку ненужное внимание, и тем самым подам сигнал красному ниндзя, этому грёбаному «энгри бёрд».

Вариант оставался, по сути, один. Названия этой техники я не знал, что создавало определённые проблемы. Обычно названия техник мелькали у меня в голове, и это облегчало их применение. Сейчас же мне пришлось обратить взгляд во внутреннюю тьму. Там я увидел словно бы некий кокон, сотканный из множества лучей, затейливо переплетающихся меж собой.

Нет, не так…

Несколько лучей изменили направление и, под моим взглядом, сложились в новую фигуру, ту самую, которую я уже видел на крыше поезда. Как только в темноте возникли нужные контуры, фигура ослепительно вспыхнула, я моргнул и поднял руку.

Парень хотел просто и без затей врезать мне ногой в голову, однако до конца выпрямить ногу не сумел. Я кончиками пальцев ощутил прикосновение подошвы его ботинка. Для меня это было именно прикосновение, для парня — удар. Он как будто долбанул в стену. Покачнулся, замахал руками, стараясь не упасть.

— Нифига себе, — восхитился Минж.

— Эй, что там у вас! — прикрикнули с той стороны.

Мы с Минжем сидели, бродяга так и не проснулся, а парень с недоумением посмотрел на меня, потом — на полицейских и, дёрнув плечами, продолжил курсировать взад-вперёд, насколько позволяла длина клетки.

Лучи вернулись в прежнее состояние. А я задумался о новой технике. Получается, я правильно понял, это нечто вроде щита. Щит легко спас меня от дикого урагана на крыше поезда, сейчас отразил удар. Полезная штука. Должно быть, одна из тех, что полагается мне эксклюзивно на пути Защитника. Только вот названия нет… И Делуна нет, чтобы спросить. Ладно, до выяснения обстоятельств, выдумаю сам какое-нибудь пафосное наименование. Например: Щит Правды. Сойдёт.