Василий Кораблев – Русальная ночь (страница 5)

— А ещё кран течёт.

— Бляяя…

******

Ленька осмотрел свой угол за печкой в передней комнате. За несколько лет, что его не было, там, ничего не изменилось. Пахло чистотой, на стенах висели плакаты с персонажами анимэ. Он их повесил, когда ещё учился в школе и приезжал в Благовещенск на всё лето. Панцирная кровать застелена свежим бельём, а поверх, на покрывале, его любимое лоскутное одеяло. Хоть сейчас ложись на кровать и спи. Он так и хотел было сделать, но пришла бабушка отобрала рюкзак, а его погнала на кухню — отобедать с дороги.

Лёнька отдуваясь ел горячие пельмени с маслом и сметаной, щедро посыпанные свежей зеленью. Бабушка заботливо подкладывала ему кусочки ржаного хлеба. Явился дед. Понаблюдал как его внук уплетает пельмени и аж завистливо крякнул. Потребовал и себе порцию. Бабушка снова засуетилась. Поставила на стол курицу, нарезанную колбасу, ветчину, а потом и большую тарелку с горячими пирогами. Лёньку тормошили и расспрашивали о жизни в городе, про учёбу, хорошо ли кормят? Лёнка отвечал односложно. Ему даже было несколько неудобно такое внимание со стороны стариков.

— Да, сядь ты уже, не мельтеши! — строго прикрикнул на жену Иван Иванович, которая неожиданно вспомнив про прошлогоднее земляничное варенье ломанулась в погреб.

— Так Лёнечка его любит, — оправдалась бабушка.

— Садись — говорю. Вертится, как уж на сковородке. Сама поешь. Итак наготовила на целую армию, — приказал Иван Иванович.

— Да я сытая. Так, поклюю маленько.

— А вы дядю Валеру давно знаете? — поинтересовался Лёнька. — Забавный он тип.

Старики в ответ как-то странно переглянулись.

— Давненько, — осторожно ответил Иван Иванович.

— Но он же не местный? Нет?

— Чего он тебе наговорил? Этот чёрт безрогий? — вскинулась бабушка.

— Да просто ехали вместе. Он же меня подвёз. Сказал, что всех в Благовещенске знает, только у меня такое чувство, что он знает намного больше чем рассказывает. Такие вещи про меня рассказал, из детства, я и сам уже про то забыл.

— Да, не обращай внимания, Лёнюшко, — ласково заговорила бабушка, — ну болтает и болтает, не со зла же.

Она сверкнула глазами на деда.

— Да, плюнь ты на него. Балабол он и придурок, — быстро закивал Иван Иванович.

— Тогда я немного отдохну с дороги, можно?

— Конечно. Иди. Иди поспи, а дед пока баньку организует, — согласилась бабушка.

Лёнька ушёл отдыхать в другую комнату, а она принялась убирать со стола грязную посуду попутно шипя на деда.

— Всё организовал. Всё устроил. Всю молодёжь из села вывезли, а нашего, наоборот. Да лучше бы он в городе сидел чем, тут, с упырями.

— Да чего ты лаешься? — шёпотом защищался Иван Иваныч — У нас по договору так: Лёнька будет играть роль живца.

— Уууу, образина старая! Нашу кровиночку, и волку голодному в пасть? А если его убьют? А покусают?

— По договору, они отвечают за его жизнь и здоровье.

— Чё мне твой договор? Это ж внук наш. А эта, Галька Поликарпова, такая же как и вся её родня. Все, они, Поликарповы, по женской линии, на передок слабые. Эта и после смерти — прошмандовкой осталась. Мало её братья нашего Лёньку били? А щас они мёртвые стали — думаешь забудут? Они же его растерзают! — его жена шипела как кошка.

— Чё мне с тобой спорить? Пойду лучше баню топить, — решил дед.

— Иди, иди. Душегубец. Да не шуми там. Не вздумай колоть мне дрова под окнами. Лёнечка только уснул. В дровянике возьми.

«Возьму, — подумал дед, — вот пойду и возьму. Правильно Клавдия говорит. Поликарповские бабы — всегда слабы на передок были. Выгадаю момент, и тротилом эту зверюгу…Весь этот гадюшник в омуте..».

*****

Вычислив местоположение туристов, Валера и Денис подъехали к отдыхающим на микроавтобусе и быстренько призвали к порядку. Действительно, две семейные пары. Приехали на одной машине. Они уже успели разбить палатки и теперь готовили шашлыки. Валера объяснил, что — вон там, подальше, в пятнадцати километрах на восток, шашлыки намного вкуснее. Туристы радостно согласились и с энтузиазмом принялись собирать свои вещи.

Проследив за их отъездом, друзья поехали вдоль берега на ходу обсуждая дальнейшие планы. Возле села, повсюду они наставили чучел отпугивающих утопленников, но вот как снизить число жертв среди отдыхающих. Жара стояла такая, что даже самые крепкие и целомудренные старушки мечтали искупаться. Разве за всеми уследишь? Что уж говорить про молодёжь и приезжих?

Всю прошлую неделю, в свободное время, они мастерили запрещающие плакаты. Микроавтобус время от времени останавливался и в самых видных местах они ставили знаки — «Купаться строго запрещено!!! Штраф 10.000 рублей!!! Берегись — кишечная палочка!!!».

Ясное дело, у нас народ в стране такой, что на любой запрещающий плакат ноль внимания. Вернее, любой такой плакат выглядит как вызов. Точно кишечная инфекция? Но я только искупаюсь, я не буду из речки пить. Да в такую жару никакие бактерии не выживают. Вообще оборзели буржуи, я тут всегда купался и норм.

Поэтому каждый плакат они заботливо проклинали.

Проклятье наступало, стоило только оказаться поблизости, можно было даже и не читать надпись. Многие не читали. Зато стоило только отдыхающему подойти ближе к плакату, как его, тут же, на месте, прошибал жуткий понос. Такой метод был гораздо эффективнее обычной надписи. Поражённые внезапным расстройством живота, отдыхающие со страхом глядели на речку, потому что если на берегу так накрывает, то что тогда может случится в воде? Это же никакой бумаги не напасёшься!

Увидев на пляже, прямо недалеко у Чёртова омута, целую группу отдыхающих, которые мало того что разбили лагерь возле страшного плаката, но и ещё и никак не реагировавшие на проклятие Денис и Валера в изумлении переглянулись. Этого просто не могло быть!

— Я сам тот плакат проклинал! — возмутился Денис. — Они должны были уже давно в панике сдристнуть!

— А может, ты у нас, диверсант? Я давно тебя подозревал, что ты наплевательски относишься к своей работе, — с подозрением в голосе заметил Валера.

— Щас разберёмся.

Денис выпрыгнул из микроавтобуса первым и твёрдым шагом пошёл к отдыхающим.

Отдыхающих было девять человек. Трое мужчин, четверо женщин и двое ребятишек. Дети играли в воде, а остальные расположившись на пледах выпивали и закусывали. Выглянувший следом Валера изучил ситуацию, заметил лодку, а также приготовленные удочки, ухмыльнулся. План по удалению посторонних уже созрел в его голове.

Пока Валера шёл, Дениса уже лениво послали в задницу, не вняв его вежливой просьбе покинуть опасное для здоровья место.

— Нах иди. Всегда тут купались, бля.

— Но позвольте…

Денис смутился, он привык решать вопросы тихо и предпочитал не вступать в длительные препирательства. Для разговоров всегда был Валера. Конечно тот не мог его бросить в такую трудную минуту.

Валера налетел на отдыхавших как вихрь, представился сотрудником Рыбнадзора и обвинил в незаконном вылове краснокнижной рыбы.

— Какая бля, рыба? — возмутились мужики, но Валера мигом продемонстрировал им Белугу, которая ещё минуту назад была обычным берёзовым бревном приготовленным на растопку.

— А ещё у нее кольцо золотое, видите! — кричал он и показывал пальцем. — Всё, господа, вы попали! Эту рыбку наш президент лично в Байкал выпускал! Получите ещё и за терроризм!

С отдыхавших мигом слетел не только хмель, но и всякая спесь. Женщины завыли, дети заревели догадываясь, что не скоро они смогут увидеть своих родителей.

— Командир, может договоримся? — взмолился видимо самый богатый из всей компании.

Валерий помялся для приличия, а потом величественно разрешил вернуть «золотую рыбку обратно в синее море», так чтобы она могла самостоятельно вернуться в Байкал. Денис, который обычно всегда пресекал старые привычки своего напарника вымогать деньги, в этот раз тактично промолчал и повеселевшие мужики столкнули бревно в речку. Потом они дружно скинулись Рыбнадзору на пиво и тщательно прибрав за собой, уехали по внезапным срочным делам.

— Не понимаю, — бормотал Денис изучая плакат, — проклятье наложено. Почему оно не сработало?

— Зато я понимаю, — Валера нашёл в камышах оставленную охлаждаться банку коровьего молока. — Это провокация. Дарьица постаралась. Свела наше проклятье молоком.

— Она чего, дура? Мы же её предупреждали в нашу работу не лезть, — голос у Дениса зазвенел сталью.

— Завтра с ней поговорим. Сейчас надо доехать до омута.

Валера взболтал молоко, а потом вылил его в реку приговаривая.

— Опасное ты дело затеяла, Дарьица. Как бы не пришлось тебе, это молоко, всю оставшуюся жизнь пить.

Глава 4

Вечером Лёнька сходил в баню, попарился и теперь довольный лежал на кровати размышляя — лечь спать или пойти прогуляться? Гулять особо идти не куда. Бабушка рассказала, что в Смородинке нашли кишечную палочку поэтому купаться там строго воспрещается. Многие пацаны его возраста уехали: кто в армию, кто на заработки, а кого и в город, в инфекционку отправили. Лёха разглядывал ползающую по потолку ленивую муху и мысли его были такие же ленивые. Он почти задремал, когда за окном послышался рокот мотоцикла, а потом кто-то заорал на два голоса.

— Здрась баба Клав, а Лёнька дома?!!

— Здрасте, здрасте…Пол покрасьте…А вы разве здеся? Вас же тут быть не должно, — голос у бабушки был растерянный.