Василий Кораблев – Русальная ночь (страница 7)

Лёнька прошёлся по пляжу, дошёл до воды и пальцем ноги попробовал воду. Тёплая. Хорошо, что он надел сандалии. Может на обратном пути искупаться в Смородинке?

— Её оклеветали, — послышался сзади Серёгин голос, — вот и бросилась в омут.

Лёнька обернулся.

— Да. Как ты уехал, кто-то пустил слух по селу, что она от тебя залетела, а ты, мол, от страха в городе спрятался, — продолжал глухо Серёга.

— Да ты гонишь! У меня с ней ничего не было, только целовались! Ты же сам знаешь! Мы вместе гуляли! — возмутился Лёнька.

— Знаю, говорю же, оклеветали. А ты баб сельских знаешь, где один слух — там и десять. Сарафанное радио такой пожар разнесло, от одной искорки… Братья начали бить сестру смертным боем…Да и видели как её тошнило на ровном месте…Вот и решили, что она…Ну, ты понял.

— Блять! Как же всё это… — Лёнька снова посмотрел на омут — У меня даже слов нет.

— Слова, все давно сказаны. Какие не надо. Галька не выдержала упрёков и насилия, вот и бросилась в омут. Честь свою девичью спасла, вроде как, а на селе, все братьев стали винить в её смерти. Вот тебе и коллективное самоубийство. Братья по пьяни решили на себя руки наложить, — Серёга задумчиво посмотрел на вечернее небо.

— И кому такое было выгодно! Вот кому? Жила, красивая девчонка, никому не мешала и раз — наложила на себя руки. Кому от этого хорошо? Селу нашему? Всем кто её оболгал, напиздел с три короба? Идиотизм! — Лёньку затрясло от злости.

— Эй, вы чё там? — раздался встревоженный голос Юрика. — Уже за пиво дерётесь? Подождите меня!

Юрик прибежал с целой охапкой сухих веток.

— Никто не дерётся. Я ему про утопленницу рассказал, — объяснил Сергей.

— Ааа. Про Гальку? Это её Дарьица оболгала. Больше некому.

Юрка бросил свою добычу и потребовал себе пива. Потом они разожгли костёр.

— Почему Дарьица? — спросил Лёнька глядя на горящие сучья.

— Так, пффф! Наверное потому что, её племянница на тебя запала, помнишь, ту, толстую…Мы ещё с неё угорали…Она на пляж в розовых трусах приходила в цветочек, — ухмыльнулся Юрик не забывая нанизывать сосиски на тонкие прутики.

— Чё ты гонишь?

— Я гоню? Да она, на тебя все зенки изглядела. Ходила возле твоего дома с пустыми вёдрами. Серёг скажи? Как за водой пойдёт — так завсегда мимо твоего дома, и за забор шею тянет. Было же! Ты просто забыл.

— Да ну тебя, враньё всё, — нахмурился Лёня. Хотя умом понимал: от Дарьицы можно было ждать всякого. Эту старую бабу не без основания считали в Благовещенске первейшей ведьмой. Все её боялись от стариков до детей. С ней всегда здоровались, потому что если не поздороваться — здоровья тебе не будет. Изведёт Дарьица. Болезнь наведёт. Однако же Благовещенские её терпели. От Дарьицы была и польза, она хорошо разбиралась в различных хворях. Умела лечить лошадей и коров. Бывало так, пустая корова, не телится. Так её сразу к Дарьице и ведут. Та посмотрит, полечит и корова уже здорова. Приплод даёт вовремя, молоко. Кроме этого ведьма заговаривала стада от слепней и овода. Поросят лечила. Если, скажем, у пчеловода рой улетел, то Дарьица подсказывала где искать потерю. В последнее время, говорят, хорошо научилась бороться с колорадским жуком. Жук, после её заговора, вставал на крыло и улетал разбойничать в другие деревни. За свою работу она всегда брала хорошие деньги. Жила зажиточно, умудряясь ещё приторговывать молоком на рынке и различными овощами. И тем не менее на селе её не любили. Глаз у Дарьицы был дурной. Всем, это было известно.

— Да из-за меня, Гальку жизни лишать? На Дарьицу, это не похоже. Она бы, если захотела, приворотное зелье придумала, наверное, — задумчиво произнёс Лёнька.

— Зелье приворотное против истинной любви — звук пустой. Это тебе любая колдунья скажет, — ухмыльнулся Юрик.

— А тебе откуда известно?

— Дык… Фильмы научные надо смотреть, Гарри Поттера…Там про такое говорили, — пожал плечами приятель.

— Скажешь тоже.

— А у тебя, с Галькой, настоящая любовь была. Уж мы-то с Серёгой видели. Завидовали тебе. Даже ночью над вами небо светилось, такая у вас любовь была. Так что, думаю, нипочём тут приворотным зельем вашу любовь было не перебить. Вот Дарьица, в твоё отсутствие Гальку и очернила. Так что кому выгодно? Сразу ясно — кому. Теперича Галька русалкою в омуте плавает и тебя ждёт.

— Да херню ты несёшь.

— Может и херню, — Юрка проверил как испеклась на огне сарделька и с поклоном протянул Лёньке прутик:

— Держите мой принц, жезл власти.

Потом они ещё выпили по бутылочке. Стемнело.

— Мы просто хотели проверить — не испугаешься ли ты? — говорил Серёга. — Все же, страшно возвращаться на место её гибели.

— Да, а ты не зассал. Я теперь, Серому — сто рублей торчу, — Юрик засмеялся. — Такая жалость.

Он взял одну ветку и принялся ворошить угли в костре. Поднялся целый столб искр. Лёнька испуганно отшатнулся.

— Осторожнее!

— Не бзди, быстрее прогорят! — Юрка бросил ветку в костёр, поднялся на ноги.

— А ну! Кто последний на ту сторону — тот лох!

И первый рванул к старому мосту. Лёнька не желая быть лохом бросился следом. Серёга, как обычно, затормозил. Старый мост затрещал и зашатался, под весом трёх здоровых парней. Лёнька без труда догнал Юрку и вырвался вперёд и тогда Юрка на бегу стал предательски ставить ему подножки. Лёнька ловко уклонялся, но в один момент одна из сандалий слетела с его ноги и упала в воду. Все сразу остановились.

— Придурок! — простонал Лёнька вглядываясь в омут. Он надеялся, что сандалию ещё можно спасти.

— Да я случайно, а чё ты в говённой обуви бегать стал? — оправдывался Юрка.

— Ты сам говно! Это адидас! Я их с мая носил, только купил осенью.

— Я бы тебе свои говнодавы отдал, но у тебя нога больше, — почесал затылок Серёга — Ну ладно. Юрик виноват — Юрик достанет.

— Ты чё, больной? — взвизгнул Юрик. — Там же русалка!

— Да нету там ни хрена.

В этот момент все трое явственно увидели как неподалёку, почти у самого моста плеснуло водой что-то очень большое и тёмное. Круги по воде пошли такие, что товарищи побледнели и Лёнька даже забыл про то, что у него нет сандалии. Все трое рванули по мосту в сторону ближайшего берега.

— Русалка! Вы видели, да? — захлёбывался упавший в траву Юрик.

— Да чёрт её знает, наверное Сом, — с сомнением в голосе отвечал Сергей.

— А что ж ты побежал-то тогда, если Сом?

— А ты чего побежал?

По ошибке они убежали на соседний берег и отдышавшись стали соображать как им возвращаться. Лёнька не хотел идти в одиночку, а друзья требовали передышки. Мол, напугал проклятый Юрик, нужно хотя бы перекурить. Юрка с готовностью достал сигареты.

— Не, вы курите, а я пока погуляю — мотнул головой Лёнька.

— Да куда ты пойдёшь без обуви?

— Да вон — плакат какой-то. На нём что-то написано.

Он не заметил как Сергей и Юрик неожиданно переглянулись и попятились. Сергей на ходу взял у Юрика сигарету и нервно закурил.

— Ты бумагу взял? — донёсся до Лёньки встревоженный шёпот.

— Какая бумага? Весь лес в лопухах.

— Да, главное с борщевиком не перепутать.

— Будем надеяться, пронесёт.

Лёнька не понял о чём они говорят, но когда его рука коснулась плаката, в животе раздалось зловещее бурчание. А ещё через пару секунд стало ясно: терпеть не было никакой возможности.

«Опять понос», — с тоскою подумал он и бросился к ближайшим кустам.

— Лёнь, мы это…Тут тебя подождём, — крикнули ему вслед товарищи.

Глава 5

Лёнька возился в кустах, казалось, целую вечность. Сидя на корточках он проклинал всё что можно: сардельки, злосчастное пиво, бабушкину снедь, а в особенности утренний пирожок — так неожиданно и подло обеспечивший ему расстройство.

— Лёнь, ты скоро там? А? — кричали с берега пацаны, а парень только пыхтел в ответ и бурчал что-то невнятное. Он и так торопился как мог. Кроме расстройства его одолевали комары густо облепившие самую незащищенную часть тела. Спасаясь от кровососов, он несколько раз менял место своих неотложных дел отползая в лес всё дальше и дальше.

Наконец он облегченно выдохнул и подтянув штаны выпрямился, после чего опёрся рукой о шершавый шелушащийся ствол сосны.

Тут-то на него и напали.

Кто-то пребольно ухватил его за плечо и сдавил так, что парень крикнул от боли. Он от чего-то подумал на Серёгу, только у него была такая медвежья силища. Лёнька не придумал ничего лучше как ударить напавшего на него сзади локтем левой руки. Ударил и почувствовал, что попал по мягкому. Хватка нападавшего ослабла и Лёнька смахнув с себя чужую руку, отскочил в сторону с криком: