Василий Кораблев – Русальная ночь (страница 22)

— Какая же ты у меня умница! Я — то, дура старая, думала, что тебе такое не интересно. Думала, что замрёт мастерство, а ты вон как! Печать-то легче колупай, легче. Она хоть на рыжей и простенькая, а всё ж, не искушай судьбу.

— Подсказчику — говна за щеку! — посоветовала в ответ блондинка.

У тётушки после таких смелых слов даже слёзы навернулись от умиления. Зря наговаривала на молодёжь. Ой, зря!

*****

Ведьмы провозились с печатями до самого вечера. Уже несколько человек сходило в баню, а они всё работали. Проходившей мимо после бани и случайно чихнувшей старушке тётушка даже пожелала доброго здоровья.

— Ой спасибочки! — поблагодарила подслеповатая старушка протирая запотевшие очки.

— С лёгким паром! — пожелала следом за Тётей племянница.

— Да кто ж тут? Ой, господи — свят! Точно угорела! — осознав что разговаривает с пустым местом взвизгнула старушка и припустила по тропинке в сторону ближайшего дома.

— Не идут что-то, — пожаловалась тем временем Тётушка с тревогой выглядывая Лёньку и Машу.

— Придут. У неё три купальника, выбирает самый открытый. Уж я-то знаю. Может, дадим им напоследок побезобразничать? А то как-то, не по людски? — фыркнула племянница.

Тётушка посмотрела на неё самым строгим взглядом.

— Опять это слово. Сколько раз говорить: люди только инструменты в наших руках. Еда и инструменты для достижения наших целей. Никакого сострадания быть не должно, это только отягощает нас разными лишними мыслями. Ты хоть раз слышала о ведьме-философе? Нет! Потому что в природе их нет. Ведьма не должна думать о чувствах и мыслях каких-то людей, она не должна им сопереживать. Их жизнь не должна волновать ведьму. Мы с тобой, высшая раса, а они наши рабы и добыча. Эгоизм! Высший эгоизм во благо нас самих должен главенствовать во всём. Кроме того скоро их благодетели припрутся, нам нужно быть наготове. Превратим этого Лёньку в ходячую бомбу и пусть он их уничтожит.

— Лучше сделаем две бомбы, — подсказала племянница.

— Да, ты права. Такая умница растёшь! — улыбнулась ведьма.

— Спасибо тётечка. Вон они чешут.

Старшая ведьма повернула голову в сторону куда указала племянница и улыбнулась. Легки на помине, а скоро и помина их ждёт.

*****

Лёньку и Машу поймали прямо возле бани. Маша едва только переступила порог, а Лёнька схватился за ручку двери. Ведьмы подошли неслышно. Шепнули несколько слов, а затем подхватили под руки застывшего Лёньку. Они отвели Лёньку к столу и оставили там, а затем племянница лично побежала за Машей которая соляным столбом стояла в предбаннике. Она поволокла её к двери и тут раздался оглушительный рёв. От неожиданности у Тётушки закружилась голова и она покачнувшись опрокинула столик. Верный водитель бросился ей на помощь поддерживая.

— Тёёёёё — тяяяяяя! — завизжала племянница.

Тётушка опомнившись повернула голову и обнаружила катающуюся по траве блондинку пытающуюся сорвать с головы здоровенный мохнатый ком.

«Банник! — мельком глянув признала ведьма, — а этот жуткий вой, значит, в селе домовые в печах развылись».

— Тётечка, помоги! Больно! — ревела племянница. Банник прочно сидел у неё на голове и вырывал волосы. Светлые клочки летели во все стороны.

Тётушка взревела как носорог и подбежав к блондинке ловко пнула её по голове сбив проклятую нечисть. Мохнатый ком догадавшись, что с двумя ведьмами ему не сладить рыча укатился и спрятался в бане.

— Сука! Банник сука! Я спалю тебя гнус! — всхлипывала племянница ощупывая пострадавшую голову.

— Да уймись ты. Надо быстрее заняться нашими бомбами, — Тётушка старательно прислушивалась к вою домовых. Предчувствие было очень нехорошее.

— Он половину волос мне выдрал. Вместе с баней спалю, ага?

— Заткни… — и тут старшая ведьма почувствовала себя плохо. Силы начали покидать её. Словно сотни пиявок присосалось к её телу и разом начали пить кровь. Этого просто не могло быть. Ладно домовые, но они тут ни при чём. Это что-то другое. Она посмотрела в небо и у неё сами собой подкосились ноги. Небо над Благовещенском было зелёного цвета.

— Беда… — прохрипела Тётушка. — Вот беда!

— Что это тётя, я умираю? Слабость. У меня ноги дрожат… — испуганно проговорила племянница.

— У меня тоже.

Они кое-как доползли до столика и устало присели. Задыхаясь словно от недостатка воздуха старшая ведьма порылась в сумке и достав термос налила племяннице целую кружку черной вязкой жижи.

— Пей. Это придаст нам силы.

— Но что над нами? Там какие-то кресты из-под земли выросли. Я не понимаю. Это восьмой отдел? Это церковники?

— Пей — кому говорю, а не то загнёшься. Они хотят взять нас за жабры… Ловкий ход, но ничего…У нас тоже есть козыри, — тяжело дыша отвечала Тётушка.

Племяннице после питья стало намного легче. Она даже забыла, что ещё недавно рвалась поквитаться с банником. Тётушка не дожидаясь кружки принялась пить прямо из термоса. Она не остановилась пока не выпила всё до последней капли.

— Фууух. В мои то годы, и такая подстава, — выдохнула она — Нет! Ничего не оставлю Дарьице. Подвела нас под монастырь. Сучья выпь!

— Тётя — объясни! — требовала испуганная блондинка.

— Да чего объяснять. Закрыли нас тут и ни в один дом нам не зайти. Домовые не пустят. Сожрут как стая бешеных котов. Им, против нас, полная власть дана. А небо над нами зелёное, потому что вокруг села крестов понатыкали. Приём Духоборов. Старые раздвоенные кресты старообрядческие. Сами-то они по себе ерунда, а вот если их кругом поставить и на кладбище старообрядческое замкнуть. Кладбище, оно, вроде как генератор. Понимаешь? Сколько там народа похоронено? Тысяча? Две? Их души, сейчас, против нас молятся. Из села нам не выйти.

— Тёть, неужели ничего нельзя сделать? — заплакала племянница.

— Да можно, — задумчиво ответила Тётушка. — Случай всё решит. Случай. Посмотрим у кого больше удачи. А ты пока, давай, пристегни наших голубков вместе.

— Чего сделать?

Тётушка вздохнула и заставила стоявшего в ожидании приказов Иоанна ещё раз открыть рот. В руки племянницы упала живая змея золотистого цвета.

— Ааа, восьмёрочкой! — догадалась племянница. Во время драки с банником она умудрилась вытолкнуть рыжую девушку из бани. Теперь оставалось только приволочь её к Лёньке, а потом на их шеи положить змею. Всё просто. Когда она закончила, старшая ведьма заставила её положить свои руки на плечи пленников и произнести страшные слова.

Глава 14

Домовые в Благовещенске устроили сильнейший переполох. Все местные жители, это на себе почувствовали. Разбивалась посуда, падали иконы, летали горшки, в погребах взрывались банки с прошлогодней закаткой. Самых нервных от домовиного воя даже тошнило. Домашняя скотина сбежала со двора практически у всех, но так было только в несколько первых минут, а потом небо стало зелёного цвета и жители Благовещенска оцепенели. Тишина наступила повсюду. Зловещая гнетущая тишина.

Микроавтобус проехал по главной улице и остановился напротив дома откуда через огороды шла узкая тропинка к реке.

Археологи вышли из машины.

— В село, они не сунутся. Единственное место, где они нас будут ждать, это мельница, — сообщил Денис.

— Устал я что-то. День уж больно неудачно сложился. Одни неудачи кругом, — пожаловался Валерий Васильевич.

— Их двое. Одна старшая. Она на пределе. Дарьица подослала, — продолжал Денис.

— И снова операция: «чистые руки». Дарьица снова не при чём. Это же не справедливо?

— Не справедливо, — подтвердил Денис.

— Ну что же.

Валерий Васильевич очень внимательно посмотрел в ту сторону где находились. Потом неторопливо раскрыл портсигар и закурил.

— Пупа и Лупа пошли за зарплатой. Лупа получил зарплату за Пупу, а Пупа? Пупа получил за Лупу. Он получил и вы, девочки, тоже получите.

Археологи появились возле мельницы минут через двадцать. Денис сменил походную летнюю куртку на длинный до щиколоток кожаный плащ, повязал бандану, а Валерий Васильевич явился в новеньком с иголочки сером костюме-тройке. Правда, вместо туфель под цвет костюма, он щеголял в кроссовках, да ещё и носки на ногах были разного цвета, но его нисколько не волновали подобные мелочи Под мышкой он сжимал большую деревянную доску. Оба археолога имели вид лихой и придурковатый.

Ведьма-племянница, дежурившая возле мельницы, сначала даже приняла их за местную алкашню, но быстро опомнилась.

— Значит вот вы какие, ага? — хихикнула она.

— Слышь — проститутка? Где мамка вашего борделя? — грубо поинтересовался Валерий Васильевич.

— Ой, значит вам постарше нравится, — прижала пальчик к сочным надутым губкам племянница. — Ой, такая жалость. Старушек любите, ага?

— Лучше старушку, чем драную кикимору. У старушек всё своё, домашнее, — не удержавшись съязвил Валера.

Племянница догадалась, что он прекрасно видит все последствия её недавно случившейся драки с банником. Что уж тут поделать, это обычным людям можно глаза отвести. Но она же женщина! Она должна выглядеть прекрасно и уж в крайнем случае хорошо. Племянница проглотила обиду и парировала:

— Ах! Вы разбиваете моё нежное девичье сердце. Вы не смотрите, что у меня волос на голове не хватает. Просто сегодня у меня такой день. Банно-критический А так не сомневайтесь, в нашем борделе, я самая злоебучая.

И в качестве доказательств, племянница игриво провела руками по груди и бёдрам, демонстрируя свои прелести. Археологи сделали вид, что они этого не заметили заставив лицо ведьмы негодующе вспыхнуть.