Василий Кораблев – Новогодние приключения (страница 26)

К её сожалению, когда она приехала, съёмки уже закончились. Телевизионщики собирали свои вещи и готовились к отъезду. Экстрасенсы отсутствовали.

— Очень сильное перенапряжение, — объяснила ей помощница ведущего Ангелина. — Все выложились на двести процентов, а от того многим потребовалась неотложная медицинская помощь. Их буквально, недавно всех увезли.

— Ой. Надо же, а Кальсоне?

— Ммм, кстати, да. Кальсоне среди них не было, — задумалась помощница. — нужно спросить насчёт него у Валериана. Он в доме сейчас. Тоже с одним из экстрасенсов. С Друидовым.

— Тогда я сама навещу его, не возражаете? Всё-таки, это мой дом.

— Да? А разве не Детский? — удивилась Ангелина.

Зинаида Петровна смерила её презрительным взглядом.

— В этом городе, всё моё, милочка. Где искать вашего Валериана?

— Извините. Давайте лучше я вас провожу, — засуетилась помощница.

Зинаида Петровна величественно кивнула, разрешая ей идти вперёд и показывать дорогу. Ей захотелось к чему нибудь придраться и закатить скандал. Испортила настроение — гадина. Однако придраться было не к чему. Двор сиял чистотой, а когда они вошли в дом оказалось, что и там всё было вылизано до блеска. Они что клининговую компанию нанимали? Когда только прибраться успели? Чудеса. Они обошли первый этаж, поднялись на второй — пусто. Ведущий и экстрасенс как сквозь землю провалились.

Зинаида Петровна придирчиво провела пальцем по шкафу проверяя на чистоту. Очень странно. Даже занавески на окнах пахли свежестью, а ведь, помнится, в Детском доме никогда такой чистоты не было. Она согласилась подождать пока Ангелина сбегает на третий этаж, проверить, а сама уселась в деревянное кресло, которое, когда-то изготовил её бывший муж Пересветов и тут услышала голоса. Кажется они доносились из-за стены. Зинаида Петровна подняла голову и прислушалась.

— Я тебе говорю Друидов — меняй профессию. Вот какой из тебя экстрасенс? Курам на смех. А в шоу-бизнесе тебя всякий обидеть может. Первый же продюсер, которому ты приглянёшься, тебя же и обесчестит, — говорил кто-то.

— Вы сказали обеспечит? Я не расслышал… — с кряхтением произнёс другой.

— Как же трудно с тобой. Давай я тебе простым языком в форме команд объясню: попа, попа, старый волосатый мужик, сексуальные домогательства, горькие слёзы под душем, раскаяние.

— Да понял я, понял. Я сегодня, кажется и так, помогите мне на повороте, тут лестница. Многое понял. Фух. Спасибо. А вы значит настоящий экстрасенс?

— Неа. Я археолог. Ученый по вашему. Видел как я лопатой работаю? Весь уголь перерыл за две минуты в поисках могилки. А это просто так не даётся. Это опыт и высшее образование. Прислоняй гроб к стене.

— А ему не больно? Мы его и так растрясли.

— Да…чё ему сделается. Подумаешь, закопали. Нам-то труднее сейчас. Ты о Кальсоне не думай, лучше подумай о своём будущем. Давай, я тебя в полицию пристрою — у меня там связи.

— Спасибо. Я в пожарные думал…

— Тоже, дело хорошее. Одобряю. Любая работа хорошая, если она честная и своими руками. А экстрасенсы, все как один — жулики и проходимцы. Им, после смерти, кара особая приготовлена.

— А вы знаете?

— Конечно. Я например знаю, что ждёт Кальсоне. Надеюсь, он меня слушает. На него там уже абонемент на триста лет вперёд, за его заслуги перед обществом. Ты ведь пойми, не Бог карает, а обманутые люди. Их тёмные желания, жажда мести, проклятия, всё это потом дожидается обманщиков на той стороне и не даёт существовать после смерти. А чем человек человек публичнее, тем дольше его душа будет жарится на сковороде.

— Офигеть. Меня тоже такое ждёт?

— Ещё нет, но всё зависит от того как ты проживёшь свою жизнь. Если жил нормально, то те, кто относился к тебе хорошо, за тебя заступятся.

— А вот то что вы в трейлере устроили…

— Так! Забудем про это! Это был не я, а Валера под экстази. Очень плохой и нехороший Валера. Он был изгнан. Пропал навеки. Теперь существует только трезвый и добрый Валера. Большое тебе за это, сука, спасибо.

— Эм…пожалуйста. Мне полицейские таблетку дали. Сказали — поможет.

— Петрыщенко?

— Да, у одного из них была такая фамилия.

— А, ну хорошо. Я потом с него шкуру сдеру, — тихо пообещал некто и скомандовал. — Давай, последний рывок и будем открывать гроб на улице.

— А почему именно на улице?

— Откроем — поймёшь.

На первом этаже послышался грохот и Зинаида Петровна поспешила туда. Она увидела двух двух грязных, перепачканных в угольной пыли мужчин и немедленно возмутилась приняв их за разнорабочих.

— Вы кто? Тут только порядок навели. По какому праву разводите тут грязищу?!!

Мужчины с явным неудовольствием покосились на неё и молча продолжили вытаскивать гроб из подвала.

— Я вас в последний раз спрашиваю! Кто ваш начальник?

— Я начальник. Валериан Бульбулькин, а это наш реквизит, — буркнул чумазый мужчина больше походивший на негра.

— Это же гроб!

— Нет мадам, это музыкальная шкатулка. Крышка открывается — мелодия играется.

Валерий заметил спешившую к ним Ангелину и кивнул на гостью.

— Это кто?

— Зинаида Петровна пришла вас проверить, — сообщила запыхавшаяся Ангелина.

Валерий присмотрелся к Зинаиде Петровне и та почувствовала как по её спине пробежал холодок. Что-то было странное во взгляде ведущего. Или ей показалось. Валериан Бульбулькин отряхнул ладони и подошёл к ней.

— Очень рад, — задумчиво произнёс он. — Вы, как я понимаю, хотите получить автограф Кальсоне?

— Д-да, — отчего-то начала заикаться Зинаида Петровна.

— Позвольте я провожу вас к нему, — предложил он, — а мои помощники займутся реквизитом. Им нужно открыть музыкальную шкатулку и проветрить пружинку. Помощникам всё понятно? Гвоздодёр под лестницей.

— Понятно, — кивнул Друидов.

— Вот и прекрасно. Пойдёмте, разлюбезная моя Зинаида Петровна. Ваш Мэтр, ждёт не дождётся встречи с вами.

Друидов почуял в словах Валериана некоторую подставу. Чего же это он зовёт гостью куда-то идти, если Кальсоне ещё не вытащили из гроба? Но вслух он этого говорить конечно не стал. Слишком много он увидел сегодня странного.

Глава 21

Валерий Васильевич завёл Зинаиду Петровну в одну из комнат и затуманив ей разум усадил на стул. Очень ему не понравилось её психополе. Сдавленное, атрофированное — оно ощущалось как поражённое плесенью мягкое гнилое яблоко. Крёстная сила отсутствовала и поэтому он решил сам устроить допрос: на скорую руку.

— Вы были замужем за Иваном Пересветовым?

— Дааа, — блаженно улыбаясь подтвердила женщина, — но я не любила его никогда. Он был слишком правильный, всегда отказывался от удобных предложений и интересных схем. Вот Ермоша…он совершенно другой.

— Вы про Рылова?

— Нет, его фамилия Репин. Ермолай Репин. Любимый мой, хороший. Летом он собрался покупать тропический остров и мы будем там проводить отпуск вместе.

— Скажите, пожалуйста…Какой олигофрен, — пробормотал Валерий состригая у Зинаиды Петровны прядь волос. — А как вы с ним познакомились?

— Да…Он Олигарх. Просто он старается не демонстрировать свои доходы официально. У нас ведь такая страна. Сегодня олигарх, а завтра…Ни какого уважения к богатым людям, — подтвердила Зинаида Петровна раскачиваясь на стуле и принялась рассказывать. — Мы познакомились на выставке, в Москве. Мой дурак организовал выставку сиротских поделок, в стиле народного творчество. Резьба по дереву, картины, дрянь всякая. Я поехала просто отдохнуть, да разве с Иваном-дураком отдохнёшь? Он же на детях помешан. Стояла себе в галерее с бокалом шампанского, думала о горькой своей судьбе и там, представьте себе, увидела его. Ермошу. А он увидел меня. Это была любовь с первого взгляда.

— Очень интересно. Сплюньте пожалуйста, в этот сосуд, — попросил Валерий подставляя стеклянную пробирку. Зинаида Петровна послушно плюнула.

— Он скупил всю выставку и я совершенно потеряла голову от его. Мы провели три незабываемых ночи, пока мой дурак возился с документами. А потом, стали встречаться. Сначала тайком, а вскоре и официально. Ермоша мне сразу сказал, что деньги от благотворительной продажи детдомовских картин должны принадлежать мне, а не дураку Пересветову. Так мы позднее и поступили. Деньги отобрали, обвинив Ваньку моего бывшего в махинациях и в попытке обокрасть сирот. Это я понимаю — поступок настоящего мужчины. Ермоша говорит, что деньги должны быть в семье.

— Сколько лет, вы были в браке с Пересветовым?

— Я и не помню. Это же не жизнь была, а так, существование. Сначала, он мне помогал устроиться в институт, пересылал деньги, потом помог получить должность в администрации в отделе Культуры. Потом мы поженились. На волне развития местных промыслов и привлечения туризма, я возглавила руководство города. Проклятый Ванька всё время отирался рядом и тяготил меня. Я не развивалась с ним как личность, а вот Ермоша, он другой. Волевой, решительный. Такой мужчина способен на настоящий поступок.

— Почти, двадцать лет, — пробормотал Валера обращаясь к самому себе. — При её низкой психочувствительности, срок вполне приличный. Очень похоже на энергетический вампиризм. Значит я был прав и таким как я нельзя даже близко подходить к Пересветовым. Деградация психополя…Дед Морозец-то с гнильцой. Нужно больше анализов.

— Ха, Дед Мороз! Это Ермоша придумал, — услышала его Зинаида Петровна.

— Чего придумал? — отвлёкся от размышлений Валерий Васильевич.