Василий Кораблев – Новогодние приключения (страница 25)

Отзвонились гремлины из прокуратуры и доложили, что никаких дел на Пересветова больше не существует в природе, а с компьютера прокурора весь компромат отправлен выше по инстанции. Причём тамошние гремлины, полностью парализовали работу прокуратуры споив всех следователей и помощников, отчего все их теперь считают обычными чертями приходящими по белочке. Они, мол, теперь в коллективе и не уйдут пока водка не кончится. Следаки отнеслись к их проделкам с уважением и пониманием. Там оказывается многие на прокурора зуб имели. Работают люди ненормированно, без выходных, все устали. А прокурор, между прочим, по курортам катается. Ну, будет ему курорт, в Магадане. Сейчас составляют документы на премию к Новому году или хотя бы на малюсенькую награду всем…

Дальше, звонивший гремлин, начал икать и требовать у кого-то запивки.

Денис вздохнул и повесил трубку. Премию они себе решили выписать, ну что поделать: гремлины — ребята непредсказуемые. Хотя…

Он обвёл глазами обстановку в кабинете судьи. Повсюду висели грамоты в золотых рамках, в серванте стояли наградные кубки, медали. На столе стояли дорогие часы и письменный набор из малахита. Он углядел на наборе дарственную надпись. Значит, Прохор Кузьмич подарки любит. Ну хорошо, будет ему подарок.

—----------

— Дорогие мои! Волшебные! Настрадались, оголодали, намучились. Теперь, всё хорошо! Можно расслабиться. Давайте соберёмся и последний рывок, нужно поздравить нашего победителя. Вручим Фатиме хрустальную голову и тра-тата, тра-та-та, мы везём с собой кота! Ну же, веселей. Возвращайтесь из астрала, — пел Валерий Васильевич бегая вокруг выбравшихся из дома участников шоу. Экстрасенсы были бледны, их трясло, многие были в грязи и нечистотах. Юлия Банг тихо молилась.

— Господи…Иже еси на небеси…Да светится имя твое…Во грехе жила…Прости господи…На всю жизнь насмотрелась…Избави нас от лукавого…

Вика Воскресенье повторяла таблицу умножения и плакала.

— Трижды-три будет девять. Трижды-четыре — двенадцать. Я же молодец, да? Я училааа.

Рядом с ней тряслась Мэрилин Хелло напевая песню Орлёнок.

Мурлыкал коричневый загоревший Прохор в одних трусах и с вилкой в руке. Он всё спрашивал бледного Лаврузи, отчего тот отказался его попробовать?

— Вы неправильно мыслите. В сущности, мы все съедобны. Даже наши фекалии. Вы же едите свинину — так чем я хуже? Я уже не человек, я зверь. Зверей — все едят. Попробуйте хоть кусочек. Мурлык.

Мюнхена Лаврузи снова вырвало.

Явгар Зираэль похудел килограмм на тридцать и теперь одежда болталась на нём как на вешалке. Арсений Гараджа вонял похлеще тухлой селёдки и жизнерадостно рассказывал совершенно лысому Александру Швепсу.

— Я когда через канализацию летел, всю свою жизнь вспомнил. Так здорово было. Детство вспомнил, как в школе учился, техникум. Вот эти котлеты с перловой кашей, тоже вспомнил. А вот всё, что после 2007-года было…всё забыл… В 2007, оказывается, было так здорово. А вы что видели?

— Я видел…мёртвых людей… — заикаясь ответил потерявший волосы от страха Швепс. — Они везде…Они манят меня…Я закрываю глаза, а они, везде…

— Ооооо. Так мы, финалочку не снимем. Экстрасенсы соберитесь. Встаньте рядком, — требовал Аркаша вооруженный видеокамерой, но его не слушали. А тут ещё подъехали две машины скорой помощи.

Ведущий сделал успокаивающий жест обращаясь к оператору и прикрикнул на участников.

— А ну встаньте рядом! А то заставлю перепроходить миссию. Все, кто не послушаются — вернутся в дом. Живо нах!

Угрозы Валериана Бульбулькина подействовал на экстрасенсов. Плача и хныкая, они, кое-как построились. Валериан вручил Фатиме хрустальную голову и объявил её победителем 49-сезона, добавив, что Друидов занял второе место, а остальные старались, но не угадали ни одной буквы. После окончания съёмок, всех участников посадили в машины скорой помощи и отправили поправлять пошатнувшееся здоровье в ближайшую больницу. Съёмочная группа начала собираться, а задумчивый Друидов подошёл к ведущему и спросил.

— А вам не кажется, что кого-то не хватает?

— Серьёзно? Да вроде бы всех… — нахмурился было ведущий и хлопнул себя ладонью по лбу. — Точно! Кальсоне не хватает.

— А где же он?

— Кажись закопали. Дьявол, да что же я всегда про него забываю! Ладно. Берём лопаты и бегом в подвал.

— А разве он там?

— Там, точно. Пошли быстрее, пока он не задохнулся, — поторапливал его Валера. — Мне, понимаешь, нельзя перед Новым Годом карму портить.

Глава 20

Как Денис и предполагал, судья Баклагин очень любил подарки. Поэтому в суде был распущен слух о том, что из самой Москвы в Перелазы едет торжественная делегация с одной лишь целью — наградить Прохора Кузьмича как следует. Слух был невнятный, неопределённый, он переходил от человека к человеку и с каждым разом увеличивался в размерах. Надо-ли говорить, о том как распространяются слухи и какое мистическое значение они имеют для общества. Судья поплыл на этот слух, как карась на приманку и прилетел на работу быстрее ветра где его уже, разумеется, ждал рыбак.

Денис немного подождал, наблюдая как судья роется в шкафу и выбирает мантию, а потом вежливым кашлем сообщил о своём присутствии.

Прохор Кузьмич испуганно оглянулся.

— Присаживаетесь, — пригласил его Денис.

Испуг мгновенно сменился праведным негодованием.

— Вы кто такой и по какому праву оказались в моём кабинете?!! Кто вас сюда пустил?

— Я привёз вам награду Прохор Кузьмич. Заслуженную, согласно ваших заслуг. Вы же не будете отказывать человеку из самой Москвы? — с издёвкой отозвался Денис.

— Знаете что? Если всё это глупые шутки…У меня очень мало времени. Есть понятия о регламенте, о этикете в конце-концов. Что вы себе позволяете! Вы кто? Ваша фамилия? Должность?

— Награду смотреть будете?

Денис поставил на стол деревянную шкатулку украшенную красивой резьбой. Любопытство взяло верх над гневом и судья соизволил занять своё рабочее место.

— В давние времена, жил да был, один мастер в Архангельске. Сейчас бы его назвали скульптором, но к сожалению большая часть его творений была безвозвратно утрачена, — рассказывал Денис поглаживая шкатулку. — Это его последняя работа. Самая знаменитая.

— Шкатулка?

— Нет. То что внутри неё. Три фигурки. Судья, прокурор и адвокат. Позвольте, я вам продемонстрирую некоторую её часть. Думаю, судья вам понравится.

С этими словами Денис достал из шкатулки небольшую фигурку и поставил на стол перед Баклагиным. Тот машинально хотел было протянуть свою руку, что бы взять фигурку и получше рассмотреть её, но рука его замерла на полдороге. Баклагин оцепенел.

— Это Архангельский крючкотвор. Он же, судья. Один из троих. Если бы я выставил на стол всех, то они моментально устроили бы над вами суд и приговорили бы к высшей мере. Они по другому не умеют. Это бессовестные, проклятые души, вплавленные в костяные поделки и они навечно обречены судить всех и каждого. Их сила и злоба крайне велика, впрочем, вы это уже на себе почувствовали, — продолжал Денис.

— Пощады… — прохрипел Баклагин. Он не мог пошевелиться. Тело не слушалось. Архангельский крючкотвор проник в его голову и теперь несчастный Прохор Кузьмич сам оказался на месте подсудимого. Его, судили. Судили за всё что он сделал в жизни, даже за то, что он имел наглость родиться.

— Я не буду вас осуждать, сам, за то, что вы пошли на поводу у одного бизнесмена и поддержали травлю вашего земляка Пересветова. Мне неинтересно, что вам обещали за этот подвиг. Вы сами себя накажите, по всей строгости. А поскольку, вы человек занятой и у вас мало времени…

Денис хмыкнул.

— Крючкотвор приведёт приговор в исполнение и сэкономит вам ваше время. Для вас, весь срок наказания, пройдёт быстро. Это очень удобно и современно. Никакой волокиты, никаких пересмотров дела. Пройдёт пять минут и вы выйдете на свободу с чистой совестью.

Прохор Кузьмич Баклагин застонал и начал стремительно стареть. На лице появились морщины, выросли и начали закручиваться штопором на руках ногти, с головы начали опадать отросшие волосы. Он начал худеть.

— Лет двадцать, я думаю, для наказания будет достаточно? Это мой вам подарок Прохор Кузьмич, потому что если бы явился сюда мой напарник, вы бы так легко не отделались. Он тоже очень любит судить кого попало, — поведал наблюдавший за процессом старения Денис.

— Да…Договоримся…Я заплачу… — хрипел судья.

— Разумеется. Номера заграничных счетов меня тоже интересуют, а то, знаете-ли, надоело хабар собирать по квартирам. Я ж не Сталкер. Переведёте деньги в фонд Детского дома, глядишь и амнистию сделаем. Выйдете по УДО. Сколько вы там уже отсидели? Лет десять? Думайте быстрее, гремлины ждут от вас ответа, — с готовностью закивал головою Денис.

— Сколь. ко?

— А всё что есть.

— Кхх…аааа…

— Ну знаете. Я может, тоже занятой человек и у меня тоже мало времени. Впрочем, я могу вам двадцатку, заменить на пожизненное. Минут через десять, вы превратитесь в пыль. Пойду, схожу за совком и метёлкой.

Денис поднялся и сделал вид что уходит.

— Нееет…Я согласен…Только оста…новите…

Денис ухмыльнулся и накрыл ладонью Архангельского крючкотвора.

—----------

Зинаида Петровна не утерпела и решила лично приехать посмотреть на съемки знаменитого шоу. Сама, без водителя, по простому. А чего? Может себе позволить. Ей так хотелось поглядеть на любимых и таинственных экстрасенсов. Особенно на великого Кальсоне. Столько хотелось у них спросить, может даже удастся выспросить всё про будущее. Про Ермошу любимого. Будет ли им счастье в этом доме, хорошо ли им будет, сладко ли? Она и денег взяла с собой, некоторую сумму — за такое не грех и заплатить.