Василий Кораблев – Дипломная работа (страница 9)

— Ты ещё про бабочек забыл и про муравьёв, — хихикнул Денис.

— И за каждую бабочку тебя будут судить, — согласился Валера. Он задумчиво поглядел на небо.

— Я когда-то играл в игру про трёх викингов на компьютере. Там весёлые скандинавы попали в космос и при помощи смекалки и оружия побеждали врагов и выбирались из ловушек. Я её так и не прошёл.

Он замолчал.

— И что? — поинтересовался Денис.

— Да, самый юмор был в том, как они умирали, — продолжил рассказывать Валера. — Они умирали множеством разных способов. Как настоящие викинги. Приколы от разработчиков, обычное дело. Но я думаю, в чём-то их мысль была верной. Цель нашей жизни - правильно умереть. Красиво умереть. Викинги смерть от старости например, считали позором.

— Слышу речь настоящего сатаниста, — ответил Денис. — Раньше, ты тоже был другим. Раньше тебя интересовали только знания, а сейчас ты стал очень жадный. Только о деньгах и думаешь, а сам забыл, наверное, как книжки выглядят.

— Это меня сатанисты научили. Сказали: если приведёшь двух друзей, то в аду будут бонусы и персональная сковорода на рафинированном масле.

— Ну не шути так.

— А о чём ещё мне шутить?

— Про религию не надо, — попросил Денис.

— М-да. Вот уже год как мы кинули Лаперуза. И уже целый год мы ничему не учимся. Ради чего жить - скажи мне? Ради морали? Ради веры или знаний? Мы сейчас точно знаем, что жизнь после смерти не всегда кончается черным экраном. Мы даже знаем, что иногда, она может принимать совершенно иные формы. Призраки, мертвецы, упыри, ведьмы и берегини, но твою же мать... Дэн, как ты можешь придерживаться правил из книжки, которой уже тысячи лет?

— Я верю и мне этого достаточно, — говоря эти слова Денис задрал нос и стал похож на буратино из детского фильма.

— А может ты и в Карлсона веришь?

— Может и верю, да и ты поверишь. Вот дадут заказ на Карлсона за миллион долларов, и ты Валер, первый побежишь искать его логово.

— За мильон? За мильон, я первого попавшегося бомжа вареньем измажу и пропеллер ему на спину саморезами прикручу, — засмеялся очкарик. — Ладно, сейчас деньги получим…

Стальная дверь, открываясь, заскрипела, и они, замолчав, посмотрели в её сторону. Адольфыч высунул голову и пригласил Валеру зайти.

Глава 6

Первый этаж морга был обычным прикрытием. Кругом холодные комнаты отделанные голубой плиткой в которых, кроме комнатных растений, практически ничего не было. Непонятно, зачем такое Адольфычу? Зимой растения убирали, а весной снова заботливо расставляли в коридоре и в комнатах, но скорее всего это был некий фетиш. Точно такой же, как старые фасады морга и гнилая, облезлая лавочка.

Барыга шёл быстро и не оглядываясь.

«Может, он всё-таки служил?» — зачем-то подумал Валера. Походка у патологоанатома была военная. А уж собрался-то как быстро. Обычный-то барыга, мог и несколько часов продержать на пороге, времена-то холуйские, а поставщик может и подождать. Душ, утренний кофе, чтение новостей, а опосля и полюбопытствовать можно - кого это чёрт там принёс? Эх, сразу видно, человек советской закалки. Не все ещё перестроились и не научились относиться к окружающим согласно статусу. У него тут один профилакторий, наверное, миллиард стоит, а он сам, принимает, лично. Другие бы послали администраторов или секретарей, а тут - сам.

Очкарик следовал за Адольфычем в полумраке и старался не отставать. На свет хозяин пожлобился, горели только аварийные светильники. В их красном свете плитка на стенах отбрасывала зловещие демонические блики. Валера хорошо знал первый этаж, он тут бывал много раз. Здесь, Адольфыч разделывал только обычных покойников, но чтобы кто про него не говорил, бомжей у него на столах не водилось. Только настоящие мертвецы с сертификатом качества, отдавшие тело и органы свои на нужды науки. Для них же, в самом конце, имелся свой холодильник.

— Вы, с Лаперузом, давно общались? — спросил на ходу Адольфыч.

— Давненько, — припомнил Валера. — А что?

— Соскучился он по вам. Звонил недавно, — Адольфыч встал перед бронированной дверью, которая вела в бомбоубежище, и стал набирать код на электронной панели.

Валера презрительно фыркнул: Лаперуз и соскучился? Этот педофил интересовался только маленькими детьми. К взрослым мужчинам, слава богу, его не тянуло. Весь последний год, они старательно избегали его слащавого общества и просто платили деньги. За обучение. Хотя, вот уже год, как учитель Лаперуз, их ничему путному не учил.

Валера скользнул в открывшуюся дверь следом за Адольфычем. Дальше, пришлось спускаться по железной винтовой лестнице и ждать, пока откроется вторая дверь, ещё более внушительная.

«Чтобы про барыгу не говорили, а вложился он в бункер хорошо», — думал Валера. За дверью, скрывающую бомбоубежище, располагалась небольшая комнатка. Тамбур дезинфекции.

— Закрыть глаза и рот! — приказал Адольфыч и нажал на стене большую красную кнопку. Валера послушно закрыл. Почувствовал как его окатило холодной водяной пылью и задрожал от пробежавших по всему телу колючих мурашек.

— Можно открывать.

Следующая дверь открывалась автоматически. Она словно в фантастических фильмах, мягко шурша отошла в сторону и скрылась в стене. Валера аж языком прищёлкнул от зависти. «Снова новшество. В прошлый раз её тут не было, вот умеют же некоторые себе позволить. И когда только поставить успел?»

Дверь открывалась в длинный светлый коридор с множеством дверей. Тут, тоже, всё кругом было отделано плиткой, а еще очень холодно. За первой дверью по левую руку у Адольфыча была специальная комната для гостей. Там, покопавшись в шкафчиках, он протянул Валере утеплённый комбинезон. После комбинезона, пришлось надеть медицинские перчатки. Высокий фюрер остался в чем был - в халате и в фартуке. Он давно привык к низкой температуре. В комбинезоне было тепло и Валера сразу согрелся.

— Пошли в смотровую. Бубба их уже, наверное, разложил.

Валера поморщился. Буббу он ненавидел. Где его Адольфыч откопал неизвестно, но порой природа выдавала и не такие чудеса. Настоящий заложный мертвец, сохранивший остатки человеческого сознания. Он жил в бомбоубежище и ассистировал патологоанатому. Ну если так можно Адольфыча обозвать? Он же все трупаки лично подвергал вскрытию и вивисекции. Никому не доверял кроме Буббы.

Да... Про кормёжку. Заложные, ребята неприхотливые. Едят трупы, как животных, так и людей. Если поблизости нет мертвых людей, съедят и живого. Многое зависит от степени их мутации. Если сохранились и не выпали зубы, будут есть мясо свежим. Если зубов мало - жертву обычно убивают, прячут в укромном месте и ждут, пока она достаточно не протухнет. Голову съедают первой, но это не потому что мертвецы помешаны на мозгах, как показывают в западных фильмах, просто мозг, это мягкая и высококалорийная пища. В этом, они с животными-падальщиками, очень похожи.

У Буббы в процессе мутации атрофировался язык. Он мог выговаривать только два слова: «Бу» и «Ба». За это его так и прозвали. Адольфыч им очень гордился. Ещё бы - разумный объект для исследований! У кого ещё такой есть? Бубба был верен ему, как собака, и мог пополам разорвать любого на кого хозяин покажет пальцем. Прямо голыми руками. Здоровый гад! И ещё на хозяйских харчах разъелся. Адольфыч кормил своего любимца регулярно и вовсе не Вискасом.

Смотровая комната была просторным залом. Яркие лампы под потолком и дополнительные на гибких кронштейнах давали достаточно света, чтобы разглядеть всё в мельчайших деталях. Сюда по жёлобу прилетали мешки с заложными и на столах производился предварительный осмотр. Адольфыч, что попало, покупать не собирался. А чтобы живые мертвецы не сопротивлялись, их надёжно фиксировали ремнями и специальными металлическими наручниками.

Когда они зашли, на глазах у Валеры Бубба заканчивал крепить голову последнего живого мертвеца в фиксатор. Потом повернулся и поздоровался:

— Ба!

— Ба-ба, — Валера в ответ показал язык.

— Бу? — Бубба вопросительно посмотрел на Адольфыча.

— Он дурак Бубба, не обращай внимания, — махнул рукою хозяин. Бубба послушно отступил от стола. Адольфыч приступил к осмотру.

— Где копали? — деловито осведомился он изучая тело.

— В Брянске, на старой помойке, — доложил Валера, косясь одним глазом на глыбу-ассистента. На Буббе даже самый большой медицинский халат не сходился на пуговицах и бодро трещал по швам.

— Эхо 90-х значит, хотя пулевых ранений не вижу. Тело чистое. Процесс шёл легко… — говорил сам с собой Адольфыч.

— Скорее, за долги живьём закопали. Все трое мужчины... Были, — заметил Валера.

— Закопаны в разное время. Четыре года, судя по рубцам, а этого проволочник попортил.

«Начинается, сейчас цену будет снижать», — тоскливо подумал Валера и приготовился торговаться.

Но Адольфыч уже перешёл к третьему столу.

— Да, хороший товар. Научились вы копать кого нужно, — выдал он своё заключение, закончив с осмотром.

— Ну так. Два месяца искали. Они где попало, не валяются, знаешь ли.

— Только, больше мне их не возите. У меня спросу нет, — велел Адольфыч. — Все холодильники битком забиты уже.

— В смысле? — удивился Валера.

— В прямом. Спрос упал. У меня на подготовку товара уходит почти шесть месяцев. Этих, я возьму ещё по старой цене, но если притащите новых, буду брать только части. Ну ты понимаешь, для экспериментов, — объяснил Адольфыч.