Василий Кораблев – Дипломная работа (страница 8)
Здание морга было старой одноэтажной кирпичной коробкой. Строители лишь слегка подремонтировали его. Поменяли двери, вставили новые окна и починили крышу, а, и кажется, всё. Стены морга были пятнисты от старых потёков битума и полустёртых рисунков, нанесённых трафаретом. В щелях, между кирпичами, росли мох и трава. Лавочка возле металлической двери с красной надписью «Морг» рассохлась и пошла трещинами. С неё, облупившись, слетала синяя краска. Стену возле входной двери украшал красный пожарный щит, на котором висели багор, лопата и конусное ведро.
Газель остановилась в том месте, где указал Денис. Игорь заглушил машину и вышел следом за ним. Денис велел ему откинуть тент и опустить бортик, затем принялся насвистывать простенькую мелодию, наблюдая, как водитель дрожит от страха и не может справиться с защёлками.
— Тут сгружать?
— Неа.
— А... А где?
— Скоро узнаешь, — зловещим голосом пообещал Денис.
Пока ехали из Брянска, ему пришлось выслушать про себя от Валеры много всякого. Несмотря на то, что он исправил свою ошибку и вовремя украл у подлого водителя документы, его товарищ, так просто не успокоился. Лекция о вредителях и отщепенцах, разрушающих банду изнутри, длилась не менее часа.
Сейчас, перед ним, стоял заковыристый вопрос — отдавать остатки денег Игорю или нет?
Валера, после инцидента, чётко сказал — «Хер ему, а не деньги! Сделка была нарушена.»
«Так-то оно так, — размышлял Денис, поглядывая на трясущегося водителя, но это, как-то неправильно. Ему в другой город ехать. На работу опоздал и теперь выговор от своего директора получит, если не увольнение по собственному. Нельзя так с ним - он же не знал, что мы собирались на помойке выкапывать».
— Эй, не филонить! — послышался вдалеке крик Валеры. — Приказано: разгружать!
Денис велел Игорю лезть в кузов и подавать ему мешки с телами мертвецов. Водителю было страшно: прикасаясь к скользкому пластику, он чувствовал, как внутри что-то шевелится, но отказаться было ещё страшнее. Ухватив первый мешок за края, он подтащил его краю кузова.
— Гражданин в очках, не проходите мимо. Помогите лучше, — попросил Денис подошедшего к газели Валеру.
— Ещё чего! Вы оба наказаны! Вот и пыхтите сами, — отказался очкарик. — Несите осторожно и в люк бросайте. Адольфыч внизу, на приемке.
Валера уселся на лавочку и поёжился. Хоть и лето, а утром прохладно. Над верхушками сосен, стоявшими тут повсюду, вились дорожки тумана. Сверху солнышко уже вовсю прогревало, но тут внизу ещё пахло лесной сыростью и серебрилась на траве роса.
Любимое место барыги Адольфыча. Он тут частенько сидел после разделки очередного заложного и созерцал цветочные клумбы, сделанные из старых автомобильных покрышек. Грязное пятно на стене. Это от его спины и замазывать его он не даёт. Морг этот, его личная берлога. Да, что там морг - тьфу! Фикция. Одна видимость. Самое интересное у Адольфыча спрятано под землёй. В бомбоубежище. Вот там у него настоящий подвал чудес. Холодильники, лаборатория, музей мертвецов и казну свою наверняка хранит там же. Банки вещь не надёжная, а Адольфыч, по его же словам, верил только в наличные деньги.
Загрохотал первый пластиковый мешок, отправившийся в путешествие вниз на осмотр к патологоанатому.
— Аккуратнее! — прикрикнул Валера. — Это не дрова. Больше уважения к живым трупам.
С лавочки он безжалостно продолжал командовать:
— Нечего отдыхать. Быстро потащили следующего.
— Дай хоть пару минут, — взмолился щуплый Денис. — Отдышатся…
— Время дорого у нас! Сто рублей за лишний час! — в тон ему отозвался Валера. — А ну, рабы - грузите следующего фараона.
— Рабство отменили в 1861 году, — припомнил Денис.
— Какие рабы грамотные пошли, надо же? «Труд рабам необходим, дабы мыслей скотских в башке дурной не уродилось», — ехидно отозвался очкарик.
— И долго ты надо мной издеваться будешь? — Денис, вздыхая, поплелся к газели. — Я же все осознал. Больше такого не повторится.
— Закончите, постоишь в углу носом, и будя с тебя, — величественно разрешил компаньон. — Ах, да. И Газелькина кокнешь. А то он, слишком много знает...
У Игоря, услышавшего эти слова, аж мешок из рук выпал.
— Пощадите! — взмолился он. — У меня трое детей! Я их один кормлю! Две жены от меня ушли…
— Нам-то не ври, — оборвал его Валера. — Мы всё про тебя знаем. Ты сам нам рассказал всю свою биографию, пока нас сюда вёз. И про то, как ты своих детей любишь - мы в курсе.
— А когда… — начал Игорь и тут же осёкся. Он совершенно этого не помнил.
Второй мешок улетел в люк. За ним и третий. Игорь практически тащил его на себе, лишь бы произвести впечатление, а Денис только придерживал за краешек.
Вытирая выступивший от нагрузки пот, они подошли к улыбающемуся Валере.
— Что нужно сказать? — спросил у водителя белобрысый очкарик.
— Простите меня пожалуйста. Я так больше не буду, — глядя в землю, выдавил из себя Игорь.
— Мало!
— Этого больше не повторится, честное слово!
— Не верю!
— Да господи…
— А ну тихо!
Игорь послушно замолчал.
Валера порылся в карманах и достал настоящий золотой перстень. Из рандоля.
— Поздравляю вас Игорь с хорошо проделанной работой. Дело сделано и мы вас больше не задерживаем. Езжайте домой. Но, чтобы вы о нас помнили только хорошее — вот вам от меня подарок. Протяните мне свою руку.
В голосе Валеры слышалась насмешка. Игорь протянул правую руку и в ладонь ему упало фальшивое украшение.
Носи перстень не теряй
Моё слово вспоминай
Коль забудешь моё слово
Станет враз тебе ....
Игорь отшатнулся и попытался выронить перстень. Не получилось. Его рука сама собой, цапнула блестящую цацку и спрятала в нагрудный карман.
— Всего доброго. У ворот вас выпустят, — вежливо сообщил Валера.
— А... А деньги? — кивнув на водителя, спросил честный Денис.
— Что-что? — переспросил Валера самым невинным голосом.
— Что вы, не надо денег. Мне и этих достаточно, — Игорь протестующе замахал руками и бегом припустил к машине.
— Наши сумки ты у него, надеюсь, забрал? — вдруг вспомнил Валера.
— Нет.
— Ну, тогда бог тебе судья.
Денис всё понял и побежал догонять водителя.
Спустя минут десять, он бросил сумки у ног компаньона, а сам присел рядом.
— И не стыдно тебе, людей без денег оставлять? — спросил он.
— Да по-фигу. Ты, мне кажется, единственный человек в мире, который пытается жить по совести, — Валера скрестил на груди руки, чтобы согреться. — Я, когда с тобой только познакомился, решил, что ты сектант и сидишь на наркоте. Вот такой, ты тогда был, блаженный.
Денис хмыкнул и не стал возражать.
— А теперь, посмотри на себя, — продолжал очкарик. — За три года общения со мной ты возмужал, начал сомневаться и даже иногда позволяешь себе воровать. Хотя сначала кричал, что это грех и после смерти бог накажет нас за каждое прегрешение.
— Я до сих пор так считаю, — вздохнул Денис.
— Бог и так, карает нас каждый день, — разглагольствовал Валера. — Мы смертны. Каждый очередной день приближает нас к этой границе, после которой не будет возврата. Мы все грешны, только потому, что имели неосторожность появиться на свет.
— Позволю себе возразить... — начал Денис.
— Не позволю! — оборвал его Валера. — Мефистофель был прав. Невинен только тот, кто не родился. Каждое наше действие несёт отпечаток в этом мире. Каждое наше движение и даже простой вздох. А вера учит, что даже каждая наша мысль может быть грешна. Жить всю жизнь так, по вере, соблюдая все заповеди, невозможно. Их все нарушают, чтобы выжить. И что же будет? После смерти тебя призовут на суд, где будут тебя судить за все, что ты сделал в течении своей жизни? Тебя будут судить за каждый вздох, за каждый кусок мяса, который ты съел, за каждое яблоко которое ты сорвал и схрумкал, ибо чтобы жить, всем нам, нужно уничтожать другую жизнь.