Василий Коновалов – Никогда не сдавайся (страница 5)
– Не возражаете, – спросил защитник, – если я буду помогать вам. Я задам вопросы, вы запишете ответы. Времени у нас будет немного. У свидетеля рабочая смена.
– Хорошо, – легко согласилась дознаватель.
Действительность оказалась куда суровее, нежели представил себе Михайлов. На кассе Светланы шел поток покупателей и она не могла оставить свой конвейер.
– Ну, что, работаем в цеху? – спросил Михайлов и не дожидаясь ответа, приступил к допросу. Картина маслом: защитник задает вопросы, продавец отвечает и пробивает товар на кассе, поток покупателей удивленно слушает обрывки странного диалога, дознаватель строчит, меняя листы бумаги.
Эту идиллическую картину нарушил охранник магазина, приближавшийся с нарисованным на лице классическим вопросом из известного советского фильма:
Охранник остановился на почтительном расстоянии, робея подойти ближе к форменной одежде дознавателя. Михайлов понял, что надо брать инициативу в свои руки:
– У нас нет претензий ни к магазину, ни к продавцу. Проводим допрос свидетеля. Скоро закончим.
– Пожалуйста, недолго, – поспешно согласился охранник и удалился докладывать начальству.
И они закончили. Светлана подтвердила, что Исмаил обещал вернуться и заплатить за футболку…
В машине дознаватель, улыбаясь, сказала:
– Сейчас доложу начальнику и позвоню вам, когда постановление будет утверждено.
– Так в суд не поедем?
– Думаю, не потребуется…
Через два часа адвокат снова был в отделе полиции. Он уже получил сообщение от дознавателя, что административное расследование прекращено за отсутствием состава кражи.
– А где же пресса, где журналисты, жаждущие интервью про торжество справедливости? Где публика и крики “ура”? – шутил Михайлов, встречая Исмаила, выходящего из камеры.
– Да, запомню я Питер надолго, – смеялся Исмаил.
– Ничего-ничего. Жизнь состоит из полос. Вчера черная – и ты в камере. Сегодня белая – и ты на воле.
– У вас все выходные на нас ушли. Извините нас и спасибо вам, – благодарила Надя.
– Да, выходные прошли весело и быстро. Куда там театру с цирком!
На экране его мобильника уже минуту разливался звонок от абонента “Жена”.
Go home
День рождения
У Виталика был день рождения. Отмечать его он начал в зените трудового дня, сразу после заседания в Дзержинском райсуде Петербурга. В судебном процессе он защищал виновника в затоплении квартиры снизу по парадной. Не согласившись с предъявленным иском, Виталик потребовал назначения экспертизы по сумме ущерба. Судья объявила десятиминутный перерыв, чтобы адвокат составил вопросы для эксперта и ушла в совещательную комнату 4.
Виталик помаялся отпущенное время, но вопросы в голову не приходили. Сказывалось, что праздновать день рождения он начал за неделю до самого события и за последние дни не успевал толком просохнуть.
Когда минуты истекли, Виталик сунул голову в дверь совещательной и беззаботно спросил:
– Можно мне вопросник по экспертизе?5
– У меня нет, – растерянно пролепетала судья.
– Тогда прошу отложить заседание, – потребовал адвокат. – К тому же мне необходима консультация с техническим специалистом.
– Как можно заявлять экспертизу, а вопросы по ней – не подготовить? – изумилась судья.
– У меня день рождения сегодня, – с надеждой сообщил Виталик.
Против столь убийственного аргумента судья возражений не нашла и отложила заседание.
– Видите, как мы грамотно отложились, – убеждал адвокат клиента, пересчитывая деньги за отработанное судебное заседание.
– Сколько всего будет заседаний? – виновато поинтересовался клиент.
– Это только начало, – благодушно заверил его Виталик. – Деньги на эксперта идут отдельной строкой.
Оставив клиента в меланхолических раздумьях, Виталик направился в бар на Кирочной улице, где его ждал Вялый.
Как всякий нормальный человек, Вялый, конечно же, имел имя и фамилию, но в компании его, для ясности, называли по прозвищу.
Звездный флаг
Выбранный бар был первым, но далеко не последним для Виталика с Вялым в этот славный день. Молодые адвокаты устроили чес по множеству питейных заведений Кирочной и ближайших улочек.
Наступивший вечер они встретили изрядно “уставшими”, а кошельки их отощали настолько, что в последней по счету забегаловке наличности не хватило на треть выпитого. Именинник пообещал бармену принести расчет “прямо щас” и вышел из бара в ночь. Вялый молча последовал за ним. Соблюдение заповеди “молчание – золото” было на одном из первых мест для Вялого, и наш читатель убедится в этом.
Виталик твердо решил снять деньги в ближайшем отделении банка и вернуть долг сегодня. Кредитные учреждения не работают по ночам, но наклюкавшегося юриста это почему-то совсем не смутило.
Отделение банка друзья не нашли, зато обнаружили звездно-полосатый флаг, нагло реявший в ночи над героической землей Ленинграда. Флагшток был закреплен не выше второго этажа, и большое полотнище колыхалось на ветру, только что не задевая лица редких прохожих.
Сфокусировав неверный взгляд, адвокаты обнаружили себя рядом с американским консульством.
Следует заметить, что в эти последние дни марта уходящего двадцатого столетия НАТО нещадно бомбило Югославию, в основном – сербские территории.
Днем возле консульства оживленно толпились наши сограждане: одни на чем свет стоит поносили американских империалистов, другие выказывали поддержку сербам, не желавшим жить по стандартам американской демократии. Вечером митингующие расходились, оставляя свой рабочий инструмент: транспаранты и плакаты с лозунгами о дружбе и добрососедстве с сербами и диаметрально противоположными пожеланиями в адрес НАТО, – прямо возле консульства. Там они терпеливо сиротели до следующего дня.
Консульство охраняли силами милиции, днем даже многочисленной. На ночь выставляли скромный пост из двух-трех милиционеров.
То ли свежий воздух ударил в голову адвокатам, то ли заграничная текила, которую они употребляли в последней точке своего питейного чеса по Кирочной, но два плаката с ручкой оказались в их свободолюбивых руках.
Вскоре друзья шли на штурм американской цитадели, держа плакаты наперевес, – видимо, для лучшей устойчивости.
– Янки, гоу хоум, – недружно потребовали борцы за свободу сербов.
Мерзнувший в ночи милицейский наряд встрепенулся и начал недемократично отгонять адвокатов подальше от здания. Те законопослушно отступили назад, усыпляя бдительность милиционеров. Отбросив плакаты в сторону, адвокаты повторили штурм крепости в абсолютной тишине, решив задушить противника голыми руками. На этот раз они благополучно достигли вражеских стен.
Широко расставив ноги аккурат под звездно-полосатым символом американской мечты, адвокаты пометили двери консульства тем простым способом, каким любой дворовый Шарик метит свою территорию. Виталик пытался пустить фонтанчик повыше, избрав своей мишенью флаг.
Столь недружественный акт в адрес американских дипломатов вызвал негодование у наряда милиции, и Виталика с Вялым сгребли в отделение. К тому времени текила одержала окончательную победу над сознанием и речью обоих, и глубокого философского диспута с представителями власти не получилось…
За други своя
Среди ночи Виталик очнулся, томимый одновременно жаждой и желанием опорожнить мочевой пузырь, и обнаружил себя в “обезьяннике” – затхло-вонючем помещении с железной дверью и мутным окошком в ней. В помещении демократично соседствовали бомжи, не желавшие замерзнуть на улице, и добропорядочные пьяницы с постоянной пропиской и жилплощадью. За окошком мирно подремывал дежурный наряд милиции.
Нет, не суждено было выспаться в эту ночь ни представителям власти, ни обитателям обезьянника.
Виталик поднял свой кулак и изверг из металлической двери адский грохот. Всполошенные милиционеры подбежали и застали адвоката разминающим руку для очередной серии ударов. Обозлившись, они вытащили Виталика из камеры и, для порядка, поколотили.
– Подождите, это же тот, что америкосов обос…л, – остановил их старший по дежурному наряду.
Виталика пустили в туалет и дали кружку воды. Узнав про день рождения, старший неожиданно расчувствовался и решил его отпустить.
– Тогда и кореша моего – тоже, – попросил Виталик.
– Хватит и одного, – посуровел старший. – У нас план. И его никто не отменял. Тебя прощаю, – великодушно добавил он. – Протокол все равно еще не оформляли.
Знал бы он, неразумный, что говорит. Уже скоро он убедится в вероломном коварстве адвоката, так же, как и в том, что защитник не бросает раненого текилой друга в беде…
Через полчаса в дверь отдела раздался энергичный звонок. Открыв дверь, милиционеры увидели Виталика, трезвого и бодрого.
– Ты чего, – изумились они. – Мы же тебя только что…
– Требую допустить к подзащитному, – прервал их Виталик, назвав фамилию Вялого. – Вот адвокатский ордер, вот удостоверение.