Василий Кононюк – Si vis pacem parabellum (страница 7)

— Первый раз слышу.

— Сейчас я вас научу. Можем поиграть на желание. Сразу предупреждаю, если выиграю, то у меня появится желание дать вам щелкан, товарищ комбриг.

— Смелая вы девушка, а моих желаний не боитесь? И какое это имеет отношение к теме нашего разговора?

— Отвечаю по порядку. От нескромных желаний меня муж защитит, а история этой игры весьма занятна. По легенде ее изобрел великий полководец, когда обучал своих детей и учеников искусству войны. В этой игре, нож — символ конницы, в наши дни, механизированных соединений, камень — символ укрепления, крепости, а бумага — пехотных соединений. Конница не может взять укрепления, в наши дни, танки не могут одолеть артиллерийский дот — камень ломает нож. Конница, танки бьют пехоту так, как нож режет бумагу, а пехота окружает и берет укрепления, — бумага обматывает камень. Такой символизм заложил древний полководец в эту игру. На любую тактическую схему, любую операцию стоит взглянуть с этой точки зрения. Против немецкого ножа, которым он привык резать чужую оборону, мы ставим камни. Они вынуждены либо душить пехотой наши укрепления либо искать для танков иные пути. В любом случае они проиграют.

— Ваши слова… да… что ж давайте играть. Надеюсь, муж не будет возражать если мы послушаем как вы кукарекаете бегая по вагону. Не давать же вам щелканы в самом деле.

Глава 2

Андрей проснулся под стук колес от непереносимого желания облегчить свою жизнь. За окном вагона проплывала заснеженная тайга скованная февральскими морозами. Спрыгнув с полки и скривившись от головной боли, он пошел искать подходящее место. Каждый шаг отдавал тупым ударом в голову. События вчерашнего дня остались в памяти в виде отдельных, несвязанных между собой кадров на фотопленке. Единственное в чем он был уверен, это в том, что едет к месту прохождения военной службы.

Родился Андрей Копытов в небольшом дальневосточном селе Хабаровского края, в семье потомственных казаков. Отец рассказывал, что предок их пришел в Сибирь вместе с Ермаком, а дед, убежав из дому, приехал в эти края вместе с переселенцами из Вологодской губернии. Прадед и его побратим договорились о свадьбе своих новорожденных детей, когда те еще говорить не умели. Но не сподобилась деду его пассия, не захотел он с ней жизнь свою связывать. А поскольку прадед мягким нравом не отличался, был твердо уверен, что любую жену и любую кобылу можно сделать шелковыми с помощью нагайки, пришлось деду, собрав котомку, садиться в поезд везущий переселенцев в Приамурье. А что делать, если прадед сказал: или женишься, или убирайся из дому.

Да и манила деда амурская земля хорошей пушниной, желтым металлом и прочим набором прелестей о неведомых краях. Женился дед на переселенке, о том, что сам из казаков никому не говорил и сыновьям своим о том рассказывать запретил. Желтого металла дед не нашел, но фантастических рассказов от отца о том, какая охота здесь была, сколько зверья водилось в их местах, Андрей наслушался вволю. Отец с одной охоты уже прокормить семью не мог и был вынужден пахать землю. Лишь зимой, когда зверь в шубу одевается, брал отец ружье, набивал котомки припасами, впрягался в небольшие санки на широких полозьях и уходил недели на две в тайгу. По возвращению отдыхал неделю, наводил порядок с добытыми шкурками и снова в тайгу.

В 1914-м году пошел отец на войну и отвоевал три года в пехотном полку, дослужившись до унтер-офицера. Как началась смута в 17-м, как развалили революционеры армию, их полк в полном составе двинулся по домам. Приглашал его дружок фронтовой, которому он жизнь спас, к себе, расписывал какие у них девки красивые, но не мог забыть батя смешливой и вертлявой соседской девчонки. Вернувшись домой, сразу взял ее в жены и начал обустраивать свой дом.

Революция не прошла стороной их таежный край. Но сказал дед своим сынам:

— Не наша это война. Не дело это по родичам стрелять. А у нас что там, что там родня имеется. Без нас разберутся.

И увел всю семью в тайгу. Подальше от дорог и натоптанных троп. А с ним еще несколько семей ушло. Потом еще. Так и возникло в тайге новое поселение. В уездном городке появлялись только последние новости узнать да поменять шкурки на припасы и железоскобяные изделия.

Постепенно все в стране успокоилось. А то, что закупать меховые шкурки вместо старых купцов начала какая-то артель с труднопроизносимым названием, так главное, чтоб в ней имелся нужный охотнику товар. А вздумает новая артель с охотника три шкуры драть, так ведь и контрабандисты из-за границы ходят. И не меньше артели мехом интересуются.

Через два года после свадьбы, и через год после рождения дочки, появился в 1919 году на свет и сын — Андрей Копытов, потомственный казак и охотник. Мелкокалиберную винтовку отца, которой он бил пушного зверя, Андрей научился разбирать, чистить и собирать, раньше, чем выговаривать букву «р». А как подрос, начал клянчить у отца, чтоб с собой на охоту брал.

— До ста тебе уже считать в школе научили?

— А то!

— Тогда бери ведро с водой в левую руку, подымай вровень с глазом и считай до ста. Как до ста досчитаешь, руки не опустишь — пойдешь на охоту.

— Батя, а рука прямая или согнутая?

— Чуток согнуть можешь, ружьишко чай не на прямой руке держать. Раз на охоту захотелось, сам должон знать, как руку держат.

Тринадцать было Андрею, когда в первый раз повел его батя на охоту, а в свои девятнадцать он с пятидесяти метров попадал из мелкашки в пятикопеечную монету или белке в глаз. Но не только метко стрелять и скрадываться по лесу научил его отец. Ухватки рукопашного боя, умение владеть ножом и шашкой, грамотно обиходить лошадь, ориентироваться на местности, выживать в лесу, и много еще всякого разного настойчиво и целенаправленно закладывалось в голову, руки и ноги будущего казака.

За будущую службу Андрей не переживал, и на свои первые в жизни армейские сборы ехал как на экскурсию в большой мир, о котором он до сего дня только слышал. Сосед Степан, успевший уже два раза отслужить по три месяца, рассказывал ему о ней много интересного. Если первый раз вся его служба свелась к ходьбе строем, распеванию программной песни «Но от тайги до британских морей, Красная Армия всех сильней», активному участию в строительстве оборонительных сооружений вдоль границы с Манчжурией и употребления водки в значительных количествах, то во второй раз все было не так просто.

Каждый день с утра километровая пробежка с препятствиями и зарядка. Взводные и ротные командиры личным примером показывали своим бойцам, как нужно ежедневно тренировать свое тело и волю. После совместного завтрака (младшему и среднему командирскому составу предписывалось обязательное совместное питание с рядовым составом), занятия в поле. После обеда теоретические занятия, матчасть, разборка, сборка винтовки, ППС и ручного пулемета, строевая подготовка на плацу. Больше всего жалел Степан, что отправившись по пьянке на губу, лишился возможности попасть в сержантскую школу и остаться в армии.

— Смотри, Андрюха. Через три месяца ваш командир взвода будет направлять отличившихся бойцов на сержантские курсы. Если ты попадешь, как я в пехоту, там курсы сержантские — четыре месяца. Возвращаешься, тебе дают командовать отделением, зарплату неплохую платят. Если твое отделение становится лучшим в вашем взводе, тебя могут направить на командирские курсы, а там знаешь, сколько денег платят…

— Сколько?

— Много, Андрюха, мы тут таких деньжищ и невидали… а еще постарайся в снайперы попасть.

— А это кто такие?

— Снайпер, Андрюха, это меткий стрелок. Если ты в своем отделении лучше всех стрелять будешь, тебя запишут в снайперы и отправят на снайперские курсы. Их отдельно учат, паек у них лучше, строевой подготовки нет, денег больше платят…

— А ты чего не попал?

— Был у нас кореец в отделении, с ним и ты бы не смог тягаться…

Степан не мог знать, что с лета 37-го года в армии произошли существенные изменения. После смены высшего командного состава в 1936 году были введены обязательные жесткие нормы физической подготовки командного состава всех рангов и возрастов. Основная зарплата всех без исключения командиров была уменьшена на треть. Был детально доработан почасовой план занятий с личным составом. Четко было прописано, какие навыки и умения должны получить бойцы после очередных трехмесячных сборов. Результаты работы командиров должны были проверяться независимой комиссией. Взвод, рота, батальон — на практике в поле. Полк, дивизия, бригада — по результатам штабных учений. В зависимости от показанных результатов, командирам назначалась, либо не назначалась, премия. Величина премии тоже определялась на основании разработанных норм.

И легко могло так оказаться, что командир взвода, показавшего хорошие результаты, мог получать больше чем командир роты не уложившейся в нормативы. Чего не знал не только Степан, но и большинство значительно более высокопоставленных лиц, что ввести такую систему организации и оценки деятельности командира предложила руководству страны одна малозаметная сотрудница НКВД. После первой же своей поездки в войска предложила она систему премирования и контроля, в которой смешались элементы принятые как в учебных заведениях, так и в производственной деятельности. Армия и школа имеют много общего. Отличаются они только возрастом контингента, изучаемыми предметами и возможностями кнута и пряника находящимися в руках командира и педагога. А поскольку в армии неуспевающих быть не может, то и оценку работы командира следует проводить по результатам показываемым его бойцами.