Василий Кононюк – Si vis pacem parabellum (страница 6)

— Кто их так называет?

— В какой-то книжке американского автора читала такое сравнение.

— Вы не сказали, что будет с окруженными бойцами.

— Они будут выполнять полученный приказ. Именно это обязаны делать бойцы, как в мирное, так и военное время.

— И сколько времени они, по-вашему, будут выполнять такой приказ?

— Вы сами понимаете, что это зависит от усилий противника. Если будет поставлена задача — взять город любой ценой, то день, два, но потеряют живой силы не меньше один к пяти. Если — взять с минимальными потерями, две-три недели продержаться. Их будут снабжать по воздуху, но когда заготовленные заранее припасы закончатся, придется уходить. Пойдут на согласованный прорыв с поддержкой авиации и отрядов легкой пехоты и скроются в лесах. Товарищ комбриг, может, в работе не очень детально изложено, но нам казалось умному — достаточно. Полоса — это территория, подготовленная таким образом, чтоб создать максимальные трудности передвижению автомобильного транспорта противника. Исторически так сложилось, что — «все дороги ведут в Рим». Это значит, в любой более-менее крупный город дороги сходятся радиально. Власти вынуждены тратить огромные средства, чтоб решить проблему объездов и объездных дорог, и это у них плохо получается. Учитывая, что артиллерия и минометы подразделений удерживающих город будут дополнительно контролировать территорию полосой в десять километров за чертой города, объезд незанятых городов будет для противника сопряжен с большими трудностями, вплоть до прокладки временных дорог. А это дело не быстрое. Кроме этого, все наши части, которые противник, осуществляющий стратегию блицкрига, будет вынужден оставить в своем тылу, начинают давить на его все растягивающиеся коммуникации. Таким образом, мы ставим перед противником неразрешимую задачу. Чтоб не входить в позиционное противостояние, ему необходимо осуществить широкий обхват наших частей. Но дороги, по которым идут войска, подвозятся боеприпасы, противник будет вынужден защищать и сам создаст полосы позиционного противостояния вдоль своих дорог. Получается замкнутый круг. Таким образом мы дислоцируем в полосе наступления противника как обычные части РККА, для защиты городов и связанных с ними опорных пунктов, так и части действующие в условиях бездорожья. Но размещаем их в пределах этой полосы, совсем не так, как принято в современной военной науке. Фактически, мы начинаем защищать инфраструктуру, а не территорию, и размещать наши войска с разной плотностью. Там где можно быстро проехать — плотней, заставляя противника за овладение дорогой платить и временем и кровью. Там где дорог нет — беспокоящий обстрел и снайперский террор. Тут уже ямы и буераки позаботятся о том, чтоб противник не разгонялся. За счет этого, относительно ограниченными силами и средствами мы можем создать глубокую и мощную защиту основных магистралей, которая вынудит противника искать нехоженые тропы. Это потребует необычного планирования. Чем важнее данный мост, магистраль, транспортная развязка, для быстрого перемещения войск и грузов, тем упорней ее нужно защищать, тем больше сил и средств нужно затратить на ее оборону. Фактически, это довольно сложная задача на оптимизацию и чем точнее и грамотней будет проведено планирование, тем проще и дешевле мы сможем достигнуть поставленных целей. Если противник достаточно узкой полосой втянется на глубину больше ста километров, возникают хорошие предпосылки для фланговых ударов наших войск. Если начнет зачистку захваченной территории, то втянется в изнурительные и непривычные для него столкновения с отрядами особого назначения и легкой пехоты на знакомой для них и подготовленной местности, а также в городские бои. В любом случае темп наступления будет потерян. Со своей стороны, я не вижу другого выхода для противника как полная зачистка территории. Наступать, постоянно удлиняя незащищенные фланги, увеличивая плечо автомобильной доставки грузов на передовую это прямой путь к поражению. Ввязываясь в зачистку территории, противник не сможет продолжать наступление, вынужден будет остановиться, ослабить фронт, что создает предпосылки к успешным атакующим действиям наших войск.

— Я понимаю, что вы хотите этими предложениями разрубить гордиев узел между необходимостью глубоко эшелонированной обороны и ее стоимостью, а также количеством земли отвлекаемой от сельского хозяйства. Но вы отдаете себе отчет, сколько дополнительных дивизий нужно разместить за линией Сталина, чтоб воплотить ваши идеи в жизнь? Я не говорю уже о том, какие средства нужно выделить, чтоб провести хотя бы минимальную подготовку городов к круговой обороне… а такого количества подразделений легкой пехоты просто нет во всей РККА.

— Грубые прикидки мы, конечно, делали, а серьезные расчеты это дело Генштаба. Не могли же мы у вас хлеб отбирать, уважаемый Матвей Васильевич. А на основании таких расчетов и будут создаваться эти подразделения в нужном количестве, вы лучше меня знаете планы увеличения личного состава РККА на ближайшие три года. И размещать их где-то надо, не понимаю чем предложенный в работе вариант хуже другого. Средства можно частично использовать те, которые выделяются на модернизацию линии Сталина, фактически эта полоса является ее продолжением, как вы верно заметили.

— Скажу откровенно — если спросят мое мнение, я скажу, что эти средства лучше потратить на механизацию РККА, на новые машины, тягачи, танки. Толку будет больше чем от ваших оборонительных сооружений. Как вы не хотите понять, — войны выигрывает наступающий, инициативный. Оборона — это путь к поражению.

— Шведы под Полтавой… Наполеон 1812 год, напомните мне, а то я запамятовала, кто наступал, а кто одержал победу? Дневники Дениса Давыдова 1812 года читали? Уверена, что нет, а я вот читала и товарища Ватутина заставила прочесть. Талантливый был человек, несмотря на непролетарское происхождение. Он первый применил на практике то, что можно охарактеризовать термином — тотальная война.

— Тотальная… любая современная война носит тотальный характер, товарищ Степанова. Ведется на земле, в воздухе, на море, на фронте и в тылу.

— Вот вы правильные слова говорите, товарищ Захаров, только общие, а мы попытались с товарищем Ватутиным несколько конкретизировать, кто и как будет в этом самом тылу воевать, какие части и где размещать, какие объекты готовить к обороне.

— Не надо обижаться на критику. Мне непонятны некоторые вопросы, и я их прямо задаю. Какой смысл оставлять в городе подразделения попадающие в окружение если враг обойдет город и продолжит наступление? Каким образом части легкой пехоты смогут задержать механизированные колоны?

— Давайте представим себе ситуацию, что мотострелковая дивизия, двигаясь по дороге, натыкается на хорошо укрепленный опорный пункт, откуда по колонне открывают огонь. Понеся определенные потери, командир дивизии оставляет части, усиленные артиллерией бороться с опорным пунктом, вызывает авиационную поддержку и рассылает разведчиков искать обходной путь. Вскоре ему докладывают, можно в десяти километрах через поле объехать, дороги нет, но машины пройдут, минометы и артиллерия опорного пункта не достанет. Командир дивизии отдает приказ двигаться в обход, высылает передний боевой дозор, за ним строит колонну. Впереди бронетранспортеры, за ними грузовые машины. Когда грузовики выезжают на поле по ним начинает вести огонь миномет или станковый пулемет с закрытой позиции. Бойцы, ведущие обстрел и группа прикрытия регулярно меняют позицию, как только минометы и артиллерия противника начнет нащупывать их месторасположение. Я консультировалась с военными, что будет делать командир противника в такой ситуации. Большинство утверждает, что если огонь будет вестись только одним минометом, командир вышлет группу на розыск позиции миномета, колонну рассредоточит по полю, и будет продолжать движение, пытаясь поскорее вырваться из под обстрела. У него приказ к определенному времени достигнуть намеченного рубежа, и другого выхода нет. В этот момент вступают в работу бойцы, оснащенные бесшумным оружием, расположенные и замаскированные рядом с полосой движения автотранспорта. Их задача, пользуясь обстрелом всадить по пуле в радиатор каждой проезжающей машине и не обратить на себя внимание. Поскольку обстрел продолжается, каждая машина будет стараться побыстрее покинуть простреливаемую зону. Но с пробитым радиатором далеко не уедешь. Проехав несколько километров, машины станут. За это время прилетят наши штурмовики, вызванные наблюдателями, начнут утюжить неподвижную колонну. Остановится колонна под обстрелом, будет ждать пока нейтрализуют миномет, еще лучше. Впрочем, для прилетевших штурмовиков это не имеет значения. Вот вам один из вариантов.

— Так гладко, как вы это обрисовали, в жизни не бывает. А что будет в неблагоприятном варианте, можете сказать?

— Всякое может быть, товарищ комбриг. Все зависит от того, сумеют ли немцы засечь стрелков с бесшумным оружием, насколько быстро сумеют отогнать миномет с занимаемой позиции. Если цель точно не засекли, известен лишь приблизительный район нахождения миномета, подавить будет очень трудно. Бегать за ним по лесу, тоже приятного мало. Группы прикрытия могут придумать много неприятных сюрпризов тем, кто будет стараться его обнаружить. Конечно, если засекут стрелков и обезвредят, проедут без особых потерь. По-разному все может сложиться, нужно пробовать, отрабатывать разные сценарии и выбирать лучшие варианты. Но такую полосу необходимо создать. Это существенно улучшит наши шансы в борьбе с агрессором. Он вынужден будет принять тот вид боевых действий, к которому мы готовы лучше него, не сможет воспользоваться своим преимуществом в моторах, не сможет продолжать выполнение собственного плана. А самое главное, будет вынужден вперед выпустить пехотные части, как более приспособленные к преодолению создаваемых нами помех. Как только это произойдет, мы фактически сравняемся в мобильности наших подразделений и можно начинать планировать контрудары, рассекать и окружать отдельные группировки, вести нормальную военную работу с противником, который не сможет преподнести неожиданных сюрпризов. Знаете, есть такая китайская игра, называется — «камень, нож и бумага»?