Василий Кононюк – Шанс? Параллельный переход (страница 74)

Возьмите, хлопцы, копье это, моими руками собранное и наточенное, посмотрите и соседу дальше передайте. Есть среди вас те, кто не верит словам моим? Ибо сказал Господь наш Иисус Христос: нет пророка в своем отечестве. Кто не верит, что опасней и острее можно стать, чем мое копье, — подходи по одному, только сразу говорю: болеть будет долго и сильно.

Сбросив с себя халат с клинками и боевой пояс с разными острыми железками, попросил Андрея подержать, а сам вышел в центр ждать сомневающихся. Жизненный опыт не раз доказывал, что все сомнения в праве быть лидером нужно решать сразу. Одно дело, что тебя атаман назначил, другое — непосредственная демонстрация лидерских качеств. В любом мужском коллективе, будь то армия, банда, бригада, все должны знать: лидер может больно настучать по голове. Без этого порядка и работы не будет. Как он добьется этого знания, это уже его дело. Не обязательно у тебя должен быть черный пояс и косая сажень в плечах. В первую очередь это вопрос характера.

Думаю, каждый в своей жизни наблюдал немало сцен, демонстрирующих этот факт. Мне особенно запомнилась одна. Во дворе паренек лет одиннадцати-двенадцати испытывал какую-то новую цацку. К нему подходит подросток лет четырнадцати, на голову выше его, несравнимо сильнее, и пытается отобрать. Паренек вместе с цацкой отбегает немного, хватает кусок кирпича и предупреждает оппонента: «Не подходи, убью». Тот, угрожая, пытается сблизиться с желаемой целью. Тогда пацан со всей дури мечет в него этот тяжелый предмет, целясь в голову и с явно выраженным желанием доказать, что его слова — не фигура речи, а руководство к действию. В голову он, к счастью для соперника, не попал, но даже мне, наблюдающему все это, стало больно. После этого пацан не успокоился, а хватал камни поменьше и очень прицельно метал в голову соперника. Тот, защищаясь руками и курточкой от града камней, с криками:

«Псих, тебя в больницу положить надо», — убежал на безопасное расстояние.

Всегда в бою, в любом столкновении твоя решимость идти до конца, но не отступить — важнее силы, техники, умения. И я уверен, из того пацана вырос лидер. Другой вопрос, в какой сфере он себя реализовал. Тут уж точно «одно из двух».

Хлопцы, ошарашенные таким длинным монологом, передавали копье из рук в руки, тихо переговариваясь между собой, — видно, пытались разобраться, что делать, надо ли что-то делать, а если надо, то кто это будет делать. Конечно, в таком большом коллективе не обошлось без скептиков — их было видно по глазам и ироническим усмешкам, — но только один из них осмелился озвучить свои сомнения в форме членораздельных слов, а не хмыканья и фырканья.

— Много ты нам, Богдан, тут наговорил, не все я понял, но понял одно: считаешь ты, любой из нас тебе по плечу, любого одолеешь. Так вот что я тебе скажу: брехня это. Меня ты не одолеешь.

Он снял свой кожух и направился ко мне в круг. Кажись, звали его Данило. Это был уже женатый двадцатилетний мужик, очень сильный физически. Встречаются такие люди — кажется, что их ковали из железа: вроде ничем не выделяется, а присмотришься — чувствуется природная сила, полученная в наследство от родителей и тяжелого ежедневного труда. Но «сила есть — ума не надо». К сожалению, у большинства людей, от природы физически сильных, желание решить проблему грубой силой часто пренебрегает здравым рассудком, предлагающим другие варианты.

Он шел на меня, как медведь в лесу, чуть пошатываясь из стороны в сторону и слегка вытянув руки вперед и в стороны, надеясь задушить меня в объятиях. Если бы у меня было время, я бы рассказал ему, почему китайцы так мало внимания уделяют борьбе. Дело в том, что в реальном бою существует много очень эффективных приемов наказать бойца, который хочет вас ухватить двумя руками. К сожалению, в так называемых боях без правил все эти возможности запрещены, и там доминируют борцы. Поэтому большую часть времени бойцы проводят, катаясь по земле. Разрешали бы правила удары пальцами в горло, в глаза, удары головой, удары ногами и коленями в пах, рвать пальцами рот соперника, душить руками, укусы зубами, количество любителей побороться снизилось бы практически до нуля.

Понаблюдав за его походкой моряка, я сделал быстрый шаг вперед левой и ударил пальцами левой руки в горло — не прямо, а чуть наискосок: так вероятность нанести травму значительно меньше. Бил тоже вполсилы, а то ведь и откачивать человека придется, и кадык разбить нетрудно. Вслед за этим короткий шаг вперед правой — и, пользуясь тем, что противник перестал что-либо соображать, зацепил левой ногой его опорную ногу и, проведя классическую подсечку, уронил противника на землю. Все произошло практически мгновенно, левая рука, ударив в горло, тут же схватила за рубаху в районе плеча и дернула соперника в противоход движению ноги. От большинства зрителей все происходящее было скрыто нашими спинами, и они ничего не поняли, настроившись на длинный и тяжелый бой. Шел себе человек бороться — вдруг упал на землю и хрипит, схватившись за горло.

Присев и велев ему дышать носом, разминал ему шею, снимая спазм, который не давал ему дышать. Потом помог встать на ноги. Кое-кто начал хихикать и отпускать в адрес Данилы шуточки. Таковы люди: многие из них слабы духом, хотят быть рядом с сильным и с удовольствием пнут упавшего. И нет простых рецептов, чтобы это исправить. Бить, ругать, казнить — не помогает. Есть только один путь, очень сложный. Полюбить их таких, какие они есть, со всеми их достоинствами и недостатками, показать им, что можно жить по-другому, и надеяться, что некоторые из них пойдут за тобой.

— Молодец, Данило, будет из тебя справный казак! Многие из вас, кто сейчас смеется, мне не поверили, но не сказали: хмыкали, фыркали, как лошаки. Только он вышел и не побоялся прямо в глаза сказать и на бой меня вызвать, чтоб понять, может ли такой казак, как я, его в бой вести или мне каши еще не раз скушать нужно.

Идите домой, подумайте — может, кому посоветоваться нужно. В субботу пополудни, кто не побоится с вражиной бой принять, кто хочет с казаками в поход пойти, приходите сюда, учить вас начнем.

Хлопцы разошлись, живо обсуждая увиденное и услышанное, а руководящий состав нашей команды я еще притащил к себе в гости — показать, как оборудовать селитровые ямы и что с ними делать.

— Смотрите, хлопцы, этого никому еще не рассказывал, только вам расскажу: казаки над тем смеяться будут, что из навоза огненное зелье получить можно. Если бы мне это не святой Илья сказал, сам бы никому не поверил. И вы можете не верить. За каждую яму через год заплачу по серебрушке. Но делать все, как я сказал и показал. Буду ходить проверять. Как яма свежим навозом наполнится, так каждые две недели мочой из ямы в хлеву поливать и перемешивать.

Расскажите другим хлопцам и девкам, кто хочет пару монет заработать. За каждую яму, которую вы у других устроите, получите по пять медяков. Но там уже вы ходить будете и смотреть, чтобы все делалось, как я показал. Кроме монет, каждый двор от меня получит тачку, чтобы свежий навоз в яму загружать. Тачка — це вот этот возок на одном колесе с двумя ручками. Рассказывайте всем, кого знаете, по хуторам, в других селах: сколько будет ям — всем монеты заплачу. Чем больше земляной соли наварим и огненного зелья натрем, тем легче нам с врагами воевать будет. Если сейчас начнем, то только через две зимы, в конце следующей весны земляную соль варить будем. Так что дело это нескорое, много еще воды утечет.

Но первым делом у себя ямы выкопайте, накройте и мне покажите. Если все справно будет, тогда других учить начнете. Если все поняли, хлопцы, идите начинайте копать, в субботу и ваши ямы посмотрим, что у кого вышло.

Организовав первую в этом мире сетевую производственную структуру, я надеялся, что желание заработать на навозе овладеет массами и поможет в организации производства пороха, так необходимого для мирной и счастливой жизни. Конечно, производство селитры — это только первый этап, там еще будет достаточно сложностей, но зато можно начинать. Альтернативой является покупной порох, но в это время даже на севере он диковинка, да и в Константинополе тоже, так что и купить была бы проблема нешуточная. Бронзовые пушки лить не проблема — колокола народ льет вовсю. Практически в каждом крупном монастыре неплохие литейные мастера имелись. Еще сотни лет в монастырях будут и пушки, и колокола лить. Для пушечной бронзы пропорции компонент другие, не такие, как для колокольной, но мне-то они известны, подбирать не нужно. Нужно только секрет в сохранности держать. Эти пропорции, кстати, если верить истории, целое столетие еще подбирать будут. Значит, как ни крути, нужно будет литейного мастера искать и к нам сманивать. Пока народ из железных полос пушки клепает и из меди льет, у нас уже бронзовые появятся, а ими до восемнадцатого века воевали. Только в восемнадцатом веке появились технологии улучшения чугуна до состояния, когда из него полноценную пушку лить можно, не уступающую по качеству бронзовой. Так что если наладить производство пушек, некоторое время, без всяких технологических новшеств, будем впереди планеты всей. Но, как всегда в этой жизни, одна проблема цепляет другую. Пушкам нужны ядра, а ядра — это чугун. А чугун просто так не выплавишь. Это тебе не медь и не олово, которое на костре плавится. Чугун — это вершина технологии этого периода. В Европе только что научились строить доменные печи выше шести метров и с принудительным наддувом от привода водяного колеса, в которых массово можно плавить чугун. И нам такую нужно построить. Значит, нужно искать мастера, который умеет строить примитивные двухметровые домницы, коими пользуются в этих краях, искать известняк, железную руду, организовывать массовое производство древесного угля, доставку по Днепру, искать ручей возле железной руды и строить доменную печь. Задача на три-четыре года при наличии денег. Нужно также в цены плотно вникнуть, хоть попытаться оценить, во сколько такое мероприятие обойдется.