Василий Кононюк – Ольга. Часть 3 (страница 5)

- А на основании чего вы захватываете демилитаризованный район Петсамо?

- Очень просто. Нам стало известно, что Швеция пропустила через свою территорию немецкую группировку, целью которой является захват месторождений никеля в районе Петсамо. Естественно, мы этого допустить не могли. Как только финны объявят войну Германии, уничтожат остатки немецких войск на финской территории, так сразу контроль над Петсамо будут передан финской полиции.

- Все у вас просто, товарищ Светлова... единственное, что меня удивило, это отсутствие в этих проектах указаний на полное уничтожение кораблей противника, гарантированного фотосъемкой, и того же касательно самолетов. Соответственно, требований применить трибунал к тем, кто не выполнил боевой приказ.

- Вы уже в курсе... хотя странно было бы наоборот... пить водку и сплетничать это основная работа советских военачальников. Раз уж вы коснулись этой больной для меня темы... давайте попробуем на вас. Вы толковый военный, искренне желающий, чтоб этот конфликт закончился как можно скорее. Я не ошибаюсь?

- Что касается второй части, то нет.

- Не надо скромничать. Итак, начнем с основного. Война это продолжение политики иными методами. Мы не хотели этой войны. Эта война нам не нужна. Фактически, разумная цель в этой войне с нашей стороны может быть только одна - добиться ее скорейшего прекращения и вернуться к довоенным отношениям с Германией насколько это возможно. Дважды в одну воду не войдешь, но лучше выстроить худой мир, чем влезть в хорошую драку, плодами которой воспользуется кто-то третий. Возражения?

- Нет.

- Что нас учат конфликты последних трех лет? Всегда, после завоевания господства в воздухе, следует быстрая и разгромная победа на земле. Везде, где господства в воздухе добиться не удавалось, не удавалось добиться решающего разгрома на земле. Таким образом, результат в воздухе, который ясен после первых же двух-трех суток войны, является лакмусовой бумажкой определяющей последующее течение компании. Возражения?

- Нет.

- На начальном этапе у нас есть два маленьких преимущества. Немецкой разведке неизвестно реальное количество передвижных РЛС в наших войсках и они их не принимают в расчет в своих планах. Мы можем выставить в три раза больше истребителей, чем предполагает противник. Таким образом, в первые часы войны мы способны высылать на перехват не меньшее количество истребителей, чем самолетов противника в обнаруженном ордере. При таком соотношении сил истребители могут легко разрушить ордер противника и уничтожить все его самолеты. Если захотят. Возражения?

- Нет.

- Вы можете меня обвинять, что я не доверяю славным сталинским соколам. НО. Когда приходит информация с РЛС в штаб дивизии, те, учитывая направление полета ордера, расположение аэродромов и текущие резервы, готовят приказ командиру полка. В нем указывается, какими силами, в каком направлении осуществить перехват и цель атаки. Стандартные формулировки такие: сорвать атаку противника, не допустить бомбардировку такого-то объекта, уничтожить противника. Единственное, на чем я настаивала: если ордер атакуется силами достаточными для его уничтожения, приказ должен звучать только так - полностью уничтожить самолеты противника. Объясняю почему. Любой другой приказ приведет к тому, что преследования убегающего противника не будет, а начнут убегать они сразу, как только заметят наши истребители.

- Почему вы так считаете?

- Да потому что приказ - "сорвать атаку противника", уже выполнен! Никто из командиров не рискнет отдать приказ на преследование! И я не могу их за это осуждать. Это будет фактическим нарушением полученного приказа. В случае потерь, а от них никто не застрахован, командир может пойти под трибунал!

- Это понятно, а почему вы считаете, что сверху не поступит приказ на уничтожение?

- А им это зачем? С самого верху указаний не поступало, зачем выделяться? Тут ведь бабка надвое сказала, могут отметить, а могут и пистон вставить, что потери в дивизии выше, чем у соседей. Поэтому, если не будет указаний, будут отдаваться стандартные приказы минимальной достаточности.

- Но требовать полного уничтожения тоже ведь нельзя. Удрало два самолета, так что всех расстреливать?

- Не всех, а командира и только в том случае если не отправил два истребителя вслед убегавшим.

- Почему два, а не четыре, не шесть?

- Потому что нужно экономить топливо и ресурс моторов, а наш истребитель в противостоянии один на один сбивает любой бомбардировщик противника с вероятностью от 95% до 75% в зависимости от модификации.

- Пусть два, а если пилотам не хватит топлива вернуться? Или боекомплект закончился? Как им выполнить приказ?

- Послушайте, а что делать, если у него животик в самолете заболит, или с носа потечет, кто ему сопли вытрет? Да, при выполнении этого приказа мы потеряем на пятьсот-семьсот самолетов больше. Так ведь не даром! Мы разменяем их на самолеты в десять раз дороже и на экипажи из двух-пяти человек! Но самое главное - захлебнется наступление. Без поддержки ВВС немецкая армия наступать не умеет, да и не будет. Поэтому на ваш вопрос, я могу ответить либо грубо, либо матерно. Если эти два болвана в бою не сбили свои цели и их послали вдогонку, значит, пусть догоняют, сбивают, таранят, хоть раком становятся, но выполняют приказ! У вас еще есть вопросы?

- Нет, но я не удивляюсь, что руководство не поддержало эту вашу гениальную идею. От них от всех такое ощущение... нехорошее ощущение. Я, конечно, выполню приказ Ставки и пошлю самолеты бомбить финские аэродромы и топить корабли в финских водах. Но ощущение у меня будет таким же. На сегодня вы мне больше не нужны, товарищ Светлова. Можете заниматься своими делами.

- Есть, заниматься своими делами! Разрешите идти?

- Да, можете идти. Оставьте секретарю телефоны, по которым с вами можно связаться.

- До свидания, товарищ адмирал!

- До свидания, товарищ Светлова.

Ольга задумчиво шла по коридору на выход:

"А ведь дошло до адмирала. Несмотря на всю предвзятость, он фактически согласился с приведенными аргументами, поэтому и отправил подальше. Значит, наличие разумного зерна не могло не дойти и до остальных. В конце концов, мы обсуждали не готовый текст приказа, а лишь основной посыл, который в нем должен быть отражен. Детали можно еще неделю обсасывать. Тараканы Смушкевича вполне понятны. Братство летчиков-истребителей, не дай боже оскорбить недоверием боевых товарищей, с которыми в Испании на этажерках летал, и пошло поехало. Но насколько его знаю, он парень хитрый и задницу свою постарается прикрыть какими-то нейтральными формулировками типа, - "стремиться к нанесению максимальных потерь противнику, в случае, если для этого созданы тактические предпосылки". И еще пару мудреных фраз ввернет, чтоб никто нихрена не понял. Но вот позиция вождя совершенно непонятна. Он становился на мою сторону в случаях далеко не столь однозначных, как этот. А тут... как переклинило. Гениальных людей не поймешь... если случается за...гиб головы, то хоть кол на голове теши... бесполезно. Но сдаваться нельзя... слишком многое стоит на кону. Мелькнула у меня мысль в разговоре с адмиралом... сплетни, вот что меня зацепило. Слухи и сплетни могущественное оружие интриганов... надо их немножко подправить и заставить служить правому делу!"

8-го июня, вечером, уже на вокзале, она давала Галине Колядко последние инструкции.

- Список командиров авиадивизий, которых ты должна посетить у тебя есть. Я выбрала семь из двадцати, со всеми уже созвонилась и предупредила о твоем визите. Рассказываешь каждому в двух словах о совещании у Сталина. Скажешь, что кроме меня и Смушкевича присутствовал Шапошников и несколько других военачальников. Мою позицию поддержали многие военные и начальник Генштаба в том числе. Смушкевич был резко против и товарищ Сталин пока оставил этот вопрос на его усмотрение. Но тучи над головой у комкора сгущаются. НКВД подозревает, что он в Испании был завербован одной из иностранных разведок и копает под него по всем направлениям. Намекни, что они многих "испанцев" подозревают. Кто не покажет результат в первых боях - автоматически попадут под колпак. Сталин думает, кем заменить наркома ВВС и решение будет принято по результатам первых столкновений. Выбирать будут из тех, кто покажет максимальный результат по сбитым немецким самолетам. Собственные потери учитываться не будут. У нас трехкратное превосходство по числу самолетов и Ставкой размен 1:1 считается очень хорошим показателем. Скажешь, что Революция Ивановна хочет лично поддержать его кандидатуру, если дивизия покажет результат по сбитым немецким самолетам. Поэтому и отправила тебя к нему.

- А как же остальные?

- Не переживай. Я выбрала самых компанейских. Они не преминут прихвастнуть на очередной пьянке о полученной по личным каналам сверхсекретной информации. С дальним прицелом. Ему ведь в новой должности хороший заместитель нужен. А друга он конкурентом не считает. Я ведь выбрала его, - Ольга хищно улыбнулась. - Знать будут все. Слухи страшная сила, распространяются быстрее пожара. Еще одно. Времени у тебя в обрез. Нигде не жди в приемной. Зашла в кабинет, выставила всех посторонних, провела беседу, потребовала самолетом доставить в следующий пункт. Копируй мою манеру поведения. Это психология. Эффект - я говорю твоими устами. Не обижайся, это очень важно. 14-го встретимся в Ленинграде. Ничего не забудь, ничего не перепутай. Пусть хранит тебя матерь Божья, - Оля быстро перекрестила Галку, и потянула к отправляющемуся вагону.